"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Асмодею было плевать на жизнь цесаревича. Но кто же знал, что в этом захолустье кто-то решится на подобное. Он был слишком самоуверен, и в итоге совершил непростительное для его уровня преступление. Он совершил ошибку.
Мне было непонятно, что он забыл в этом мире, который и демоны, и ангелы обычно по большой дуге обходят, слишком уж он непредсказуемый. Не своего же изгнанного подчинённого он хотел навестить, в самом деле! Но я даже представить себе не могу, что сделает с ним шеф после такого фиаско. А он сделает, и это Асмодею вряд ли понравится.
  
Разрешение на выход из Ада своим князьям даёт лично Люцифер и очень редко. Практически никогда. К слишком серьёзным последствиям могли такие вылазки привести, за которые никого по головке не погладили бы.
Значит, дело было очень серьёзным, если Асмодея лично направили сюда. Интересно, его тоже в конечном счёте изгонят и сделают смертным? Может, на мне эта пагубная практика не закончится, а наоборот, будет введена в систему наказаний на постоянной основе? А мир изгнания исключительно этот, или он будет выбираться рандомно?
Я снова посмотрел на князя Безносова. Придётся Михаилу Кимовичу самому выкручиваться, благо, соображалка у него работает на сто процентов. Не зря император именно его выбрал для командировки в эту глушь, если только это, конечно, не влияние Асмодея. Кто знает, сколько он топтал эту землю в образе князя и каких дел успел наворотить.
— Галька, что ты делала в палате у Великого князя? — прошипела Наталья Сергеевна, прижав Акимову к стене.
— Светку искала. Сегодня же Светка дежурит? — Наталья Сергеевна неохотно кивнула, подтверждая её слова. — Светки в палате не было, зато этот через окно, да прямо на парня того. С ножом. Ну я и… Вот. А это что, правда цесаревич? — она повернулась ко мне.
— Правда, — я задумчиво смотрел на неё. — А почему ты не сбежала и на помощь не позвала? Для женщины это было бы куда уместнее.
— В ступор впала, а потом всё как в тумане было, сама не знаю, как железку эту схватила, которая на столе лежала, — буркнула она. Судя по всему, истинную причину своего поступка она нам не расскажет.
— А ты зачем Светку искала? — спросила Наталья Сергеевна, сложив руки на груди. Я снова поразился, что никто сильно потрясённым не выглядит. Наверное, это близость пустоши так на местных действует.
В коридоре тем временем началась суматоха. Приехавшие с князем бойцы слегка очухались и начали суетиться. Появился огромный чёрный мешок, я так понимаю, для трупа. К крыльцу с рёвом подъехала машина. Князь же, одёрнув мундир и бросив на Гальку странный взгляд, снова зашёл в палату к цесаревичу за очередной порцией горячих звездюлей. Самое странное заключалось в том, что никто больше не суетился. Не выскакивал в коридор, не пытался выяснять, что случилось. Словно персонал не слышит, что здесь творится.
Эта суета нас отвлекла. Мы все втроём повернулись в ту сторону, на мгновение забыв о Гальке.
— А князь всё-таки молодец, — голос старшей медсестры вывел меня из задумчивости. — Когда вы в палату забежали, Денис Викторович, он активировал малый следственный полог. Не нужно остальным знать, что за страсти здесь творятся. Лишняя паника может только помешать следствию.
— А я всё думал, почему никто больше в палату не ломится, да и здесь в коридоре суматоха уже улеглась? — я присмотрелся. Точно, на дверь словно плёнка переливающаяся накинута, и из палаты не слышно ни звука.
— Галька, — Наталья Сергеевна вернула Акимову на землю, а то та куда-то улетела, пялясь на Безносова. Ну, с другой стороны её понять можно, таких мужиков здесь даже случайно не бывает. Так что даже Гальке Акимовой можно помечтать. Всё-таки она женщина. Наверное. — Ты зачем Светлану искала?
— Зачем я Светку искала? — Галька потёрла лоб. Увидев на руке кровь, вздрогнула и закусила губу. — Ой, точно, Петрихе же плохо стало! Вот я Светку и искала. Она замолчала, а затем выпалила: — Я же его убила!
— Галь, тебе успокоительное дать? — внезапно мягко спросила Наталья Сергеевна.
— Не, не надо, — она принялась рассматривать свои руки. — Я в завязке, — сказала она твёрдо. — А пилюли эти развязать могут. Мне бы руки помыть. Да на Петриху кто-нибудь посмотрит⁈
И тут мой значок, появляющийся на любой одежде самостоятельно, ярко вспыхнул, а в коридор выглянул Сергей.
— Денис Викторович! Посмотрите уже Акима Васильевича. Если всё нормально, то домой отпустим, а то тут чёрт знает что творится. Убрать бы его из приёмника.
— Он умирает? — я стоял посреди коридора и не знал, куда мне бежать: или к любительнице самолечения, посадившей почки, или в приёмник. Дмитрий вроде помирать не собирался. Если только он не умудрился князя прибить. Но тогда только рана могла открыться, а князю уже точно ничем помочь не сможем, только ещё один чёрный мешок предоставить.
— Да нет, вроде, — и Сергей обернулся назад, чтобы удостовериться, что точно не помирает. — Боль в спине у него. Говорит, что на кетороле получше стало. До этого-то, что только не вводил, не помогало.
В этот момент в коридор из женской палаты вышла Светлана, которую не могла найти Галька. В руках у неё был тонометр и лоток с медикаментами и шприцами.
— Светлана! Она подошла ко мне, улыбнувшись. — Что там? — и я указал на палату.
— Ничего страшного. Немного давление повысилось. Совсем немного, до ста сорока систолическое. Но Надежда Петровна всегда гипотоником была, для неё и такое почти криз, — она снова улыбнулась. — Таблеточка каптоприла — и всё нормально, она снова бодра и весела и спрашивает, когда уже домой можно будет отправляться.
— Так, она не умирает, там мужик с болью в спине, и Сергей говорит, что ему легче стало, — я задумчиво посмотрел в окно. — И кто тогда при смерти? — я снова посмотрел на значок.
На улице было уже темно, и в темноте разожжённый мною огонь продолжал весело гореть. Даже странно, масла-то там было всего ничего, что там может продолжать гореть-то? Щёлкнув пальцами, я погасил огонь. Он свою миссию выполнил, не дал Асмодею в кого-нибудь другого запрыгнуть, когда князь попросил его на выход.
Дверь в ординаторскую открылась, оттуда вышел серьёзный мужик и направился в нашу сторону. Он покосился на чёрный мешок, который уже тащили к выходу, и повернулся ко мне.
— Глеб Леонидович, — он протянул мне руку. — Анестезиолог-реаниматолог и считаюсь старшим нашей бригады, — говоря это, он поморщился. — У нас значок горит, — и он ткнул пальцем себе в грудь. — Кто здесь нуждается в помощи хирургической бригады? Я так понимаю, не он, — кивнул он в сторону трупа невезучего убийцы.
— Понятия не имею, — я развёл руками. Дверь в палату цесаревича приоткрылась и оттуда раздался холодный голос Дмитрия, который отчитывал князя Безносова, как мальчишку. Тут я заметил Ольгу, подбежавшую и закрывшую дверь. Сразу же стало относительно тихо. — Пойдёмте посмотрим, что там за боли в спине, — я указал на приёмный покой. — Если там действительно почечная колика, то понятно, зачем хирургическая бригада нужна.
Как только я это сказал, дверь приёмника открылась, и показался Сергей. Он хмурился, и весь его вид выражал озабоченность.
— Денис Викторович, я не могу мочу забрать даже катетером. И боли вернулись. Тут, похоже, блок уже образовался, — скороговоркой проговорил он. — Анализы взял, они в работе. Рентген включён, только ваших указаний ждём, что именно снимать.
Мы переглянулись с Глебом и рванули к приёмнику. Наталья Сергеевна побежала за нами. В дверях я притормозил: — Сергей, скатайся до бабки-соседки, любительнице подглядывать за жизнью больницы. Я дар активировал, и, похоже, немного перестарался. Глянь, не сильно ей досталось? А мы пока здесь будем разбираться.
  
— Ага, сейчас скатаюсь, — и фельдшер с явным облегчением выскочил из приёмника. Ну что же, посмотрим, что здесь за колика, возможно, перешедшая в почечный блок, и не с ней ли связано сияние значков, которое и не думает гаснуть.
— Почечная колика даже с блоком довольно неприятна, но не смертельна, — нахмурился анестезиолог. — Не в такие короткие сроки, по крайней мере.