"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
— О, Давыдов, а я-то думал, что тебя вовсе не отпустят, — поприветствовал меня долговязый тип. Повернувшись в мою сторону, он расплылся в улыбке и даже перестал собирать вещи. Правда, уже через полминуты снова принялся набивать чемодан. При этом парень не спускал с меня глаз, продолжая болтать. — Когда, то дерево на варана княгини… Хрясь! — я даже вздрогнул, словно это на меня что-то упало. — Мы думали, что всё, конец твой подошёл. Я вообще предположил, что княгиня Гнедова тебя собственноручно зонтиком заколет до смерти, а останки скормит своим песцам. Мы даже поспорили немного с ребятами. Они утверждали, что ты пойдёшь на корм свиньям, и песцам не достанется ни одного кусочка.
— Обалденные у вас споры о моей судьбе, — я даже закашлялся, слушая его с удивлением.
— Ты не простудился? — заботливо спросил парень. — А то говорят, на гауптвахте очень холодно.
— Нет, всё нормально, можешь продолжать рассказывать, как меня пытались лишить жизни зонтиком. — Я интенсивно протёр лицо ладонями.
— А, да, — парень снова улыбнулся. — Хорошо ещё, что цесаревич мимо проезжал в тот момент. Он-то и успокоил княгиню, изволив вслух выразить тебе благодарность за то, что ты это мерзкое создание угробил. Но, конечно, ареста избежать не удалось, — он задумчиво посмотрел на стену, в нише которой лежали книги и письменные принадлежности. Книг, кстати, было довольно много, что меня удивило. Никогда не замечал в военных училищах тягу к чтению, в каком бы мире они ни находились. — Н-да. Хотя, надо сказать, что ты исполнил тогда заветную мечту многих из нас. Мы частенько подвергались укусам за ноги во время балов у Гнедовых от этой мерзкой твари. Но тебя же на них не приглашали? Или приглашали, что-то я запамятовал? Если приглашали, то ты должен помнить, как эта образина из-за колонн высовывала свою пасть и… Хвать! — он снова рявкнул, отчего я поморщился, пристально посмотрев на парня, пытаясь понять, это у него нервное, или он всегда такие словесные выпады делает? — В этом случае, я могу с уверенностью утверждать, что ты это дерево уронил в ту сторону нарочно. И неправильно рассчитанный вектор приложения силы здесь был всего лишь предлогом.
— Ну что я могу сказать, в этот раз мою семью точно пригласили на бал к Гнедовым, — машинально ответил я, благоразумно не отвечая на вопрос про более ранние приглашения и обходя стороной тот факт, что обо мне поручик ничего не говорил. Я понятия не имею, приглашала меня и мою семью княгиня к себе или нет. Слушая парня и отвечая ему, я осматривался по сторонам, ища своё место. Благо для этого можно было просто читать, что написано на табличках, прикреплённых к спинкам стоящих в ряд кроватей. А написаны там были фамилии кадетов, что существенно облегчало мою жизнь, ставшую такой неудобной.
— Меня тут внезапно посетила одна мысль, — парень встрепенулся и задумчиво на меня посмотрел. — Может, от этого адского создания княгиня давно мечтала избавиться? Только вида не подавала, а ты взял и исполнил её заветную мечту. Она, конечно, пошумела, для вида. Но потом от переизбытка чувств всю твою родню на балу своём видеть пожелала, — долговязый хохотнул и кивнул мне, направляясь к двери. — Эту мысль нужно обдумать со всех сторон.
— Обдумай, потом поделишься со мной результатами своих размышлений, — ответил я ему на прощанье.
— Да, Давыдов, — парень остановился и повернулся ко мне, ставя чемодан на пол. — Тебя же не было на распределении. Куда тебя на практику-то отправили?
— А тебя? — ответил вопросом на вопрос я.
— Да, как и большинство ребят с нашего курса — в госпиталь Бурденко, — почему-то поморщился он. — Нет, избранных, конечно, в госпиталь Вишневского распределили. Там такие медсестрички, все как на подбор, — он мечтательно закатил глаз и причмокнул. — Да, туда так просто не попасть — как ни крути, главный госпиталь Империи! Но, мы с тобой, Давыдов, ни рожами, ни достаточными родословными похвастаться не можем, чтобы просиживать лето в таком элитном месте. Нам что попроще досталось. Хорошо, хоть в Мандрыкин наших отказались брать в этом году, там и без нас шумно и мерзко, — передёрнулся он, на секунду зависнув, словно вспоминая какие-то неприятные моменты в своей жизни. — Ну, бывай, Давыдов. Не на балу, так в Бурденко встретимся, будем на пару ватные шарики крутить, и клизмы перед операциями болезным ставить, — он махнул рукой, подмигнул мне, подхватил чемодан и вышел из казармы.
Задумчиво осмотрев пустое помещение ещё раз, я неторопливо прошёлся по казарме, всматриваясь в надписи на табличках. О, а вот, и моя кровать. Сомневаюсь, что здесь имеется в наличии ещё один «Гр. Д. В. Давыдов». Денис Давыдов что ли? Серьёзно? Вашу мать! Но Денис или не Денис, это я попозже узнаю, не будет же меня мать с сестрой Ольгой просто Давыдовым звать? Хотя, как знать, бывал я в одном забавном мирке, так там своих родственничков только «козёл» и называли, в различных вариациях, используя склонения, рода и производные от этого слова. Так что, как говорится, на месте разберёмся.
Открыв дверцу, я увидел в точно такой же нише, как у своего сокурсника, стопку книг и тетрадей. Взяв одну из книг, больше напоминающая мне своими объёмами фолиант, я прочитал название. И тут сердце опустилось куда-то в район желудка и громко бахнуло, вызывая неприятные тошнотворные ощущения. Книга называлась: «Атлас анатомии человека. Том 1. Учение о костях, соединении костей и мышцах. Р. Д. Синельников». Да нет, быть того не может.
Я начал рыться в этой нише, выбрасывая на кровать учебные пособия одно за другим. Анатомия, физиология, внутренние болезни, инфекционные болезни, военно-полевая хирургия. На учебнике по акушерству и гинекологии меня уже откровенно затрясло, и я заорал в голос, проклиная Ад, Асмодея и всю его шайку лизоблюдов самыми неприличными выражениями, которые даже в Аду считаются не совсем пристойными.
Это какое-то издевательство! Меня не просто выперли из родного мира и сделали смертным, так ещё и засунули в тело курсанта военно-медицинской академии. Теперь я понял, о какой практике все говорили и почему тот долговязый парень намекал на какие-то госпитали и ватные шарики в клизмах.
Я сел на кровать и рассмеялся, открывая одну из тетрадей, где корявым почерком кадет Давыдов пытался записать что-то отдалённо напоминающее лекцию по какой-то клинической фармакологии.
И тут я вспомнил один нюанс, о котором мне рассказала одна знакомая суккуба. Дело было в койке, и она решила поболтать после весьма интересного времяпровождения. Суть в том, что магия здесь не просто сохранилась и играет довольно значительную роль в развитии этого мира. И периодически избытки нерастраченной энергии, не преобразованной в магическую составляющую, могут идти в резонанс с технологическим прогрессом. Если проще, то эта энергия способна тормозить определённые уровни развития общества. А так как дворянское поголовье с каждым десятилетием всё больше сокращается, то этой свободной энергии становится больше.
И нет, чтобы увеличить кровосмешение, даруя магические способности обычным смертным. Нет, дворяне здесь до сих пор чтят закон о чистоте крови, который, как ни странно, выполняется в полной мере. Ни тебе кутежей с цыганками и проститу… хм, с куртизанками, ни тебе романов с актрисульками, ничего, что могло привести к рождению бастардов вне их среды. Романы внутри дворянского сословия им никто не запрещал. Так что получается, что в данных проблемах они сами виноваты. Вот тебе и мир, замерший в эпохе балов, гусаров и лошадей вперемежку с дирижаблями и телефонами.
Но не в этом соль. Единственное, что здесь не развито, — это целительская магия. Даже малого исцеления нет. Почему так произошло? Да, хрен его знает на самом деле. Может быть, какой-нибудь закон о компенсациях сработал, или ещё что-то похожее. И знаю я об этом, потому что в тот единственный раз, когда меня сюда занесло, одного из моих «приятелей» ранили, и лечил его самый обычный врач, или лекарь, или… Я не знаю, как здесь правильно называют целителей с огромным скальпелем, клизмой и зелёнкой. Зрелище, я скажу, то ещё было. Наш Адский палач, закреплённый за отделом, рыдал в голос и просился отпустить его к тому доктору в ученики, когда мой видеодоклад смотрел. Потому что после всех процедур, сравнимых, разве что, с пытками, этот офицер выжил и даже раненую ногу не потерял.