"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Как вариант. Осталось понять, что это.
— Давай прикинем, что это может быть, — Мазгамон стащил шкатулку с постамента и принялся вертеть её, пытаясь разобрать начертанные по всей поверхности руны. — На ум приходят только несколько вещей: шкатулка Диббука, проклятая шкатулка, шкатулка смертельной меланхолии и ящик Пандоры.
— Я тоже о них подумал, — щёлкнув пальцами, я материализовал стул, на который сразу же уселся. На самом деле я достал его из Астрального хранилища, поняв, что в этом странном месте у меня с ним просто космическая связь. — Проблема в том, что каждая из перечисленных шкатулок деактивируется по-разному, и шанс сделать это у нас только один. Второго просто не будет, потому что эта дрянь уйдёт в полноценную оборону. И так не слишком понятно, почему Апокалипсис не разворачивается на полную мощь. Во всяком случае, смертей пока не наблюдается.
  
— А, я, кажется, знаю, почему. Но это ненадолго. Я четвёртого всадника с собой притащил из того жуткого мира, куда меня зачем-то вызвали, — Мазгамон поставил шкатулку на место и несколько раз обошёл постамент. — Ну что, будем жребий тянуть? Всё равно мы не сможем сказать наверняка, что это такое.
Я не успел ему ответить, потому что в этот момент дверь открылась, и в зал вошли всадники. Они вошли, к счастью, без своих коней, и то, зал при этом мне показался уже не таким и огромным.
— Ну, тут для полного комплекта только Падших не хватает, — процедил я, наблюдая, как к постаменту широкими шагами направляется четвёртый всадник, а остальные что-то ему негромко говорят, пытаясь остановить.
— Да постой же, — второй всадник схватил четвёртого за рукав его балахона, но тот только нетерпеливо вырвал руку из его цепких пальцев. — Нельзя же вот так бросать всё на полпути. А как же Апокалипсис?
— Никак, — процедил четвёртый. — Одним больше, одним меньше, кто их вообще считает? Мне сейчас некогда, что непонятного в моих словах? — рявкнул он.
Дверь снова распахнулась, и в зал ввалились Люцифер и Михаил, отталкивая друг друга, а за ними довольно вальяжно вошёл Велиал.
— Накаркал, — мрачно резюмировал Мазгамон, делая на всякий случай ещё один шаг назад. — Фурсамион, ну почему ты иногда как та ворона, вечно всякое непотребство напророчиваешь?
— Не слушай его! — завопил Люцифер, обгоняя Михаила и подбегая ко мне, чуть не сбив с ног четвёртого всадника, потерявшего дар речи от такой наглости. — Фурсамион, не слушай Михаила! Ты нам нужен! Ты нужен своему родному Аду, ты нужен Канцелярии!
— Ты не даёшь мне шанса доказать, что на Небесах ему будет гораздо лучше, — процедил Михаил, притормозив рядом со всадниками. — А вы что здесь делаете? Мы вроде пока ведём себя прилично и ничего нигде не разрушили до вашего пришествия.
— Какая-то глухая бабка открыла ящик Пандоры, — неохотно ответил молчавший до этого момента всадник в чёрном балахоне. — Быстро его захлопнула, но успела выпустить моих подопечных. Так что такое событие для мира, как Апокалипсис, вполне может обойтись и без вашего присутствия. Только вот четвёртый хочет всё отменить, и мы…
— И вы просто заткнётесь и будете делать, что я вам скажу! — рявкнул четвёртый всадник, схватил за руку Люцифера и отшвырнул его в сторону, как нашкодившего котёнка. — В сторону, недоумок! Мне некогда! Мне нужно кучу докладов написать и засудить одного слишком много о себе возомнившего божка! Я эту гниду с лица Мироздания сотру, чтобы даже памяти ни у кого о нём не осталось. Курицы у него дохнут, видите ли. Как будто это повод нарушать порядок вещей, который установила в этом мире моя сестра, а потом ещё и меня держать в своём клоповнике одинокого и всеми покинутого! Эта свинья мне ответит за все мои моральные страдания!
И он решительно подошёл к шкатулке и с размаху налепил на неё тяжёлую печать, от которой в разные стороны повеяло такими эманациями могильного холода и страха, что даже у Велиала волосы на затылке дыбом встали. Мы все непроизвольно распахнули ауры, и зал весьма предсказуемо залило нестерпимо ярким светом. И это можно было списать на свет Михаила, но тот быстро опомнился и свернул ауру, как и Падшие, когда башня слегка содрогнулась, вот только свет так и не исчез.
— Сверни её, придурок, — простонал я, обращаясь к Мазгамону, но мой шёпот в наступившей тишине прозвучал как-то на редкость громко.
— Вы что, совсем ополоумели? — медленно проговорил первый всадник. — Так, четвёртый, похоже, не только тебе предстоит написать кучу доносов. Эти твари совсем берега попутали, и кто-то должен за это ответить!
Всадники рванули к выходу из башни наперегонки, стремясь вернуться в свою дыру, где бы она ни находилась, чтобы заняться любимым делом — начать строчить доносы, а Велиал протянул, не успела дверь за ними закрыться:
— Охренеть. Я крут! Нет, вы только посмотрите, насколько я крут! Я умею делать ангелов из самых бесполезных демонов Ада! Сначала Фурсамион, но тот был так себе, на троечку, но теперь вы можете лицезреть моё настоящее творение!
— Ага, помечтай, — я устало встал со стула и повернулся к Люциферу. — Что вам от меня надо?
— Фурсамион, ты должен пасть, — Люцифер с трудом оторвал взгляд от забившегося в угол Мазгамона и приобнял меня за плечи. — Домен ждёт своего князя, легионы бьют копытами, а в моём кабинете уже устанавливают стул для нового владыки, чтобы с комфортом проводить совещания…
— Не слушай его, — перебил брата Михаил. — Я уже распорядился приготовить местечко поуютнее для нового архангела. Этот баран Велиал усилил тебя до своего уровня, и ты можешь с гордостью называть себя архангелом. Нужно только вознестись. Но я здесь исключительно для того, чтобы тебе помочь…
— Где вы Асмодея потеряли? — перебил я его, усмехаясь.
— Ему слишком долго вместилище искать, — махнул рукой Люцифер. — К тому же, у вас с ним весьма натянутые отношения, поэтому я решил выполнить эту миссию самостоятельно: привести нашего нового брата в его новый дом.
— Искушение — это не твоё, — я покачал головой. — Проверено неоднократно, но ты молодец, не оставляешь надежд однажды соблазнить прелестями Ада какого-нибудь бедолагу. А вообще, пошли вы все, — и я вывернулся из его «дружеских» объятий. — Мне и здесь неплохо. У меня есть любимая женщина, скоро родится сын, и уже есть домен, который нужно привести в порядок. И, учитывая, что мой сын всё-таки полукровка, кто, кроме меня, сумеет защитить его от ваших грязных козней? Вон, Мазгамона окучивайте. Он хоть и не архангел, но вполне себе ангелочек. Да и, судя по сиянию, до архангела ему недалеко.
— Хм, — Люцифер очень быстро переключился с меня на Мазгамона. Видимо понял, что лучше с ним дело иметь, чем с таким несговорчивым кандидатом, как я. — Мне напомнить, что тебя дома ждёт красавица жена? Мазгамончик, ну как ты появишься перед ней в таком виде? — проворковал он вкрадчиво.
— Протестую! — завопил Михаил. — Это прямое воздействие на объект. Склонение к падению путём шантажа! В расчёт никакими судебными инстанциями приниматься не будет!
— Ну что ты, какой шантаж, — голос Люцифера сочился мёдом. Нет, я ошибся, соблазнять он всё-таки умеет. Вот только со мной они изначально приняли неправильный тон, и Владыка Ада это прекрасно понимал. — Я просто напоминаю, что прелестной Асшу будет весьма неприятно и даже больно, если её коснётся ангел.
Мазгамон затравленно огляделся по сторонам и выставил вперёд руки, отступая всё дальше.
— Не подходите ко мне, твари! Я вам просто так не дамся! — он одним щелчком сотворил переливающийся всеми цветами радуги портал и, не раздумывая больше, нырнул в него.
  
— Стой! Куда? — Люцифер с Михаилом воскликнули это вместе и, переглянувшись, ломанулись в начавшее схлопываться окно. Секунда, и в зале остались только я и Велиал.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — Велиал потянулся. — Раз уж рванул сюда за Люцифером, когда тот узнал, что сам Михаил решил наставить тебя на путь истинный, то посещу-ка я Антонину. Мне же нужно рассказать понимающему меня человеку, насколько я крут!