"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Это как-то неправильно, — пробурчал Мазгамон, выскакивая из машины и помогая мне вытаскивать носилки с прооперированным полковником. — Почему они себя-то заблокировали?
— Врачам дар не нужен, — прошептал я в ответ. — Не удивлюсь, если у них в университеты медицинские набирают только неодарённых, и это прописано в правилах. Рядовые бойцы тоже вряд ли маги, а немногочисленные офицеры потерпят, не сахарные, да и подобное подавление исключает магические атаки.
  
К нам тем временем подошёл командир госпиталя. Осмотрев нас с ног до головы, он хмыкнул и кивком предложил следовать за ним. Мы пошли. А кто бы на нашем месте не пошёл? Тем более, что охрана на воротах была внушительная и вооружена далеко не безобидным оружием. А у нас из оружия были только парочка скальпелей, надёжно спрятанная в одежде, змея над чашкой, полыхающая ровным зелёным светом, показывая, что здесь есть тяжёлые больные, и горячее желание свалить отсюда куда-нибудь подальше, желательно в направлении дома.
— Пройдёмте за мной, господа, — говорил командир на ходу. Он не представился, и лично у меня не было никакого желания знакомиться. — Поставьте носилки с господином полковником здесь в холле, его сейчас перенесут в палату наши бравые санитары, и следуйте за мной.
— Куда мы идём? — спросил Мазгамон, хмуро глядя в спину командиру. — Если вы нам одержимых хотите показать, то мы не глядя можем сказать: это они хлеба со спорыньёй нажрались.
— Нет, мы и сами поняли, что это эрготизм, не принимайте нас за идиотов, — поморщился командир. — К несчастью, оба наших хирурга слегли с этой проклятой болезнью. Они уже в сознании, но выполнять свои обязанности пока не могут. Так что вам и скальпели в руки.
Он зашёл в перевязочную, выполняющую здесь роль и малой операционной, довольно равнодушно указал на лежащего на столе молоденького солдата и вышел, прикрыв дверь. Я подошёл к раненому и сразу понял: парень не жилец. Проникающее ранение в живот, уже начался перитонит и, похоже, некроз кишечника. Самое поганое заключалось в том, что он был в сознании.
— Отвезите меня в Париж, — прошептал он сухими и потрескавшимися губами, глядя на нас умоляюще.
— Зачем? — я оглядывался по сторонам, прикидывая, как облегчить его уход.
— Там целитель появился. Он себя святым Юрием называет и ангелом. Он меня вылечит, всех вылечивает, кто к нему приходит, — прошептал солдат, а я посмотрел на него сочувственно. Сдается мне, я погорячился, думая, что он в сознании. Похоже, парень бредит. — Многие видели это своими глазами, а ещё больше слышали. За несколько дней он уже поставил на ноги сотни, тысячи солдат…
— Тысячи за пару дней — это, конечно, достойно ангела, — согласился я, стараясь не разочаровывать парня рассказом о том, что ангел на этой земле может исцелить всего лишь парочку человек, а потом будет отлёживаться неделю, восстанавливая свои подорванные силы.
— Не верю, чтобы ангел спустился по доброте душевной в такие ужасные условия, — прошептал мне на ухо Мазгамон, — больше на ушлого демона-перекрёстка похоже. Так, у него никакой блокирующей штуки нет, да и я провёл работу над ошибками. — Он сделал шаг в сторону паренька, улыбаясь самой кроткой улыбкой, на которую только был способен. — Не знаю, какой там святой Юрий, но я точно смогу тебе помочь.
— Вы его помощник? — неизвестно откуда взял эту мысль раненный. — Вы словно светитесь изнутри. Вы тоже ангел?
— Не совсем, — уклончиво ответил Мазгамон. — Но я тоже умею исцелять. Ты просто должен это пожелать и подписать одну бумажку.
— Вы мне точно поможете? — он нахмурился, недоверчиво разглядывая демона, приподнявшись на локтях.
Мазгамон тем временем посмотрел на меня. В его глазах был вопрос, он безмолвно спрашивал меня, сможем ли мы помочь парню как-то по-другому. В ответ я покачал головой. Нет, не сможем. Но мне уже было плевать на то, сколько здесь сделок назаключает Мазгамон. Какая разница, если французы кукухой поехали, святой Юрий — это надо было додуматься. Демона от ангела отличить не могут, зато артефактами странными с ног до головы обвешались.
— Действуй, — я махнул рукой. — А я пока попробую артефакт найти и отключить. Если поле подавления спадёт, то мы сможем помахать этому гостеприимному месту ручкой.
Демон расплылся в широкой улыбке, но сразу же сделал её постной, как и положено приличному святому, замещающему святого Юрия.
— Конечно, я могу тебе помочь, ты только скажи, чего ты хочешь, — и он сел рядом с раненым на операционный стол, погладив того по голове. При этом ему невероятным усилием удалось совсем чуть-чуть приоткрыть ауру, но этого хватило, чтобы слегка уменьшить боль, терзающую молодого солдата.
Я посмотрел на него, сидящего на столе, и покачал головой. Ну что за свинья? С другой стороны, командир тоже хорош, привёл нас сюда и даже завалящего халата не выдал. Неудивительно, что у них такая низкая статистика выживаемости от ранений. Ещё раз бросив взгляд на улыбающегося парня и изображающего непонятно кого Мазгамона, я вышел из перевязочной.
Начинать поиски лучше с подвала. Такие стационарные штуковины обычно там располагают. Надеюсь, мне никто не помешает, и, оглядевшись по сторонам, я схватил чей-то грязный халат, валяющийся на столе, натянул его на себя и с предельно деловым видом зашагал по коридору.
  
Глава 11
 
Оставалось осмотреть последнее помещение в этом проклятом госпитале и попытаться найти блокирующий артефакт. Я обследовал госпиталь вдоль и поперёк, заглянул в каждый туалет и кладовку для ветоши, но никаких намёков на артефакт не было.
Два раза меня перехватывал командир госпиталя и тащил в палаты, чтобы устроить небольшой консилиум. Как оказалось, кроме того солдата, с которым остался Мазгамон, сильно тяжёлых пациентов здесь не было. Их успели увезти за линию фронта до того, как наши войска перешли в наступление.
Новых раненых ещё не подвезли, и здесь оставались долечиваться выздоравливающие, чтобы сразу после выписки вернуться на передовую. Перспектива была не очень радужная — всё-таки после ранений желательно было пройти реабилитацию. Но мне всё равно, а им виднее.
После ужина я переместился на улицу, чтобы обследовать надворные постройки. Мазгамон куда-то запропастился, но я его пока особо не искал. Скорее всего, он решил взять в итоге командира госпиталя на себя, потому что больше меня не дёргали. И хотя совесть и Мазгамон — это несовместимые понятия, но в такие моменты я начинал верить, что она у него всё-таки имеется.
— Да где же он? — прошипел я, открывая служебную дверь гаража и проникая внутрь. — Так, не понял, — остановившись, принялся осматривать абсолютно пустое пространство. В огромном гараже, способном вместить десятка два машин, не было ни одной. — Куда делся весь транспорт?
До моего слуха донёсся звук работающего двигателя, и я выскочил на улицу. Силовое поле защиты мигнуло, пропуская грузовик, в кузове которого я сумел разглядеть сидящих солдат. Машина остановилась на мгновение, и к ней подбежали ещё трое солдат. Их быстро втянули в кузов приятели, и водитель нажал на газ, словно за ним твари Мёртвой Пустоши гнались. Как только грузовик выехал за пределы периметра, защита прекратила мерцать, став статичной.
— Что происходит? — пробормотал я и бросился бежать к воротам. Что-то показалось мне подозрительным, но я никак не мог понять, что же именно было таким настораживающим.
Подскочив к пропускному пункту, я сразу же понял, что меня напрягло. Здесь не было дежурных охранников. Это, похоже, именно их втащили в кузов грузовика уезжающие куда-то бойцы, ни один из которых раненым или больным не выглядел.
  
— Так, вот это уже точно нездорово, — я резко развернулся, чтобы бежать в госпиталь, найти Мазгамона и вытрясти из него душу. Хоть говорят, что у демонов такого атавизма нет, но мне внезапно жутко захотелось проверить, потому что я был почти уверен в том, что подобные шутки — это его рук дело.