"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Вон он, — и я указал на Велиала, вальяжно спускающегося на перрон. — Сергей Валентинович.
— Похоже, он решил пойти по пути наименьшего сопротивления, — задумчиво проговорил Мазгамон, глядя на то, как вслед за Велиалом на перрон спустилась миловидная девица из Контроля и тронула его за плечо.
Падший посторонился, пропуская спешащих людей, и отвёл девушку в сторону. Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся, а в его глазах мелькнули красные искры. Посмотрев представительнице Контроля прямо в глаза, он что-то ей сказал и быстро отстранился, тогда как девушка приложила руку ко лбу и изумлённо обвела взглядом перрон.
  
— Вот же гад, — протянул я, поморщившись.
— Не могу с тобой не согласиться, — кивнул Мазгамон, отворачиваясь от нашего так называемого преподавателя.
— Какой-то он молоденький для учителя, — Егорыч скептически посмотрел на Падшего.
— Зато пробег у него, как у хорошей драгунской лошади, — фыркнул я, садясь на пассажирское сиденье рядом с водителем. Перед этим махнул рукой, чтобы Мазгамон с Падшим садились в машину. — Да ведь, Сергей Валентинович? — добавил я елейным голосом, поворачиваясь к нему.
— О чём ты? — Падший выглядел вполне довольным жизнью. Всё-таки для него путешествие прошло вполне продуктивно.
— Да Егорыч сомневается, что столь молодой человек может что-то хорошо преподавать курсантам нашей Академии. А я ему говорю, что в этом деле главное — опыт.
— Да, скорее всего, ты прав, — ответил Велиал, глядя в окно.
— Что, свою неуёмную энергию нельзя было направить в более безопасное русло? — уточнил я. — В поезде было много сексапильных красоток. Обязательно было применять свои чары именно на ней?
— Я никогда не пользуюсь чарами обольщения, — самодовольно улыбнулся Падший. — Но вот помочь забыть ей наши приключения, как и всей её команде, было делом принципа. Какой ужасный мир с его моралью и нравственными предрассудками, — покачал он головой.
— Ну разумеется, — и я отвернулся от него.
— «Только та любовь справедлива, которая стремится к прекрасному, не причиняя обид », — покачав головой, произнёс Егорыч. 
— Демокрит всегда был таким занудливым, что тошнить начинает, — Падший скривился и махнул рукой. — Почему здесь нельзя перемещаться с помощью порталов? — он очень резко перевёл разговор на другую тему. Настолько резко, что я снова обернулся, глядя на эту развалившуюся на сиденье скотину.
— Мёртвая пустошь искажения даёт. Стабильным может быть только стационарный портал, но их никто со времён тех же некромантов не делает, — глядя в окно со своей стороны, сообщил Мазгамон. Поймав мой удивлённый взгляд, он вскинулся: — Что? Думаешь, мне охота была с тобой столько времени трястись в поезде? Я интересовался этим вопросом. Персональные и одноразовые телепорты не делают, они жрут очень много энергии, а стационарные не умеют — секрет создания утерян.
— Коля, ты меня поражаешь до глубины души, — сказал я, покачав головой. — Ты когда начал интересоваться такими вещами?
Мазгамон гордо промолчал, продолжая разглядывать проползающий пейзаж за окном. Разговор как-то сам собой затих, и больше они не разговаривали до самого дома.
Насти дома не оказалось, она была на работе. Нас встречала мама и Настина мать. Надежда Степановна оказалась невысокой блондинкой, ещё не потерявшей своей привлекательности, и, глядя на неё, было абсолютно понятно, в кого пошла Настя.
— Денис, — мать поцеловала меня в лоб и перевела взгляд на Мазгамона. — Николай, не думала, что вы с Денисом такие близкие друзья.
И тут вперёд вышел Падший.
— Дамы, — Велиал склонился перед мамой и моей будущей тёщей в поклоне. — Мои комплименты. Вы обе просто чудесно выглядите.
И он расплылся в такой улыбке, что мне захотелось дать ему по морде. Это моя мать, скотина! Но процедуру знакомства прервал телефонный звонок. Я машинально схватил трубку, сказывалась привычка, которая уже, похоже, в рефлекс превратилась.
— Давыдов, — рявкнул я, чувствуя глухое раздражение. Самое главное, что я ничего не смогу ему сделать, эта тварь слишком сильна. Но это не значит, что не попытаюсь, пусть только протянет лапы к матери и Надежде.
— Денис, — в трубке прозвучал голос Насти, в котором слышалась откровенная паника. — Как хорошо, что ты уже приехал. Ты мне нужен в больнице прямо сейчас, я не знаю, что происходит!
— Здравствуй, Аввакумово, я соскучился, — пробормотал я, а вслух добавил: — Что стряслось?
— Саша пожилую женщину привёз с переломом шейки бедра из Петровки, — затараторила Настя. — Мы иммобилизацию сделали, бригаду из Твери вызвали, но она ни с того, ни с сего начала задыхаться…
— Настя, у неё был перелом крупной трубчатой кости. Как ты думаешь, почему она начала задыхаться? — как можно спокойнее спросил я.
— ТЭЛА? — Настя спросила довольно неуверенно.
— Да, ТЭЛА, или же жировой тромб, что ещё хуже, — в этот момент значок на моей груди и на груди Мазгамона вспыхнул зелёным огнём. То же самое произошло со змеей на груди Надежды Степановны. — Мы сейчас с Довлатовым будем.
Я бросил трубку и перевёл взгляд на Падшего, с лёгкой полуулыбкой наблюдавшего за женщинами. Да чтоб тебя! Как я могу оставить этого козла здесь? Значок на груди у Настиной мамы ярко вспыхнул, а затем погас, зато у нас с Мазгамоном они начали светиться ещё сильнее.
— Почему так произошло? — воскликнул демон перекрёстка, бесцеремонно ткнув пальцем в сторону женщины.
— Потому что она педиатр, — процедил я, не сводя взгляда с Велиала. — Детский врач в этой ситуации не поможет. Если бы нас не было, то ей, как более опытному доктору, пришлось бы нестись в больницу. Собственно, как и обширные знания доктора сексопатологии в лечении тромбоэмболии у старушки из Петровки вряд ли помогут. Видишь, у него ничего нигде не горит.
— Иди, Денис, значки явно указывают, что у вас очень мало времени, — ласково проворковал Падший, подливая масла в огонь. — Мы же с этими прелестными женщинами найдём, чем заняться.
Он сел на диван, мерзко улыбаясь. И тут в комнату вальяжно вплыл Барон. Посмотрев на него, Велиал поморщился, а Мазгамон вздрогнул. Он мгновенно узнал этого кота, из-за которого у него было столько неприятностей. Я же напрягся. Отношение Барона к демонам мне было известно не понаслышке. Кот бросил на напрягшегося Мазгамона презрительный взгляд и практически сразу отвернулся. Наверное, тоже узнал демона, вытащившего его из Ада.
А вот на Падшего он смотрел дольше и гораздо пристальнее. А потом подошёл к дивану, запрыгнул рядом с Велиалом и громко заурчал.
— Ой, вы, кажется, ему понравились, — улыбнулась Надежда Степановна, а Падший протянул руку, чтобы скинуть наглого кота, но не смог дотянуться. Его глаза сами собой закрылись, и он, откинув голову на спинку дивана, захрапел.
— Денис, что это с Сергеем Валентиновичем? — мать невольно нахмурилась, глядя на дрыхнущего Падшего, я же выдохнул с облегчением.
— Устал, — сказал я, схватил Мазгамона за шкирку и потащил к выходу. — У него такая насыщенная практика была во время нашей поездки, что мне даже говорить об этом неловко. Да не дёргайся ты, Маз… Николай! Нам нужно вот прямо сейчас быть в больнице, ты что, не видишь? — и я ткнул пальцем в значок и подтолкнул демона к двери. Прежде чем выйти, повернулся к Барону и прошептал: — Спасибо.
До больницы мы домчались быстро. Змеи сверкали ярким зелёным светом, да так, что даже Мазгамон начал дёргаться. Когда уже въезжали в ворота, он не выдержал:
— Твой кот что, даже на Падших влияет? — шёпотом спросил он.
— Ты сам это видел. К тому же, похоже, Барону плевать, ангел — демон, однохренственно, гады и мрази. Но как он усыпляет, лично я вижу впервые. До этого только слышал, да и то от тебя, — я заглушил мотор и выскочил на улицу. — Да шевели ты копытами!
  
Но торопиться Мазгамон совершенно точно не спешил. И я, плюнув на него, ворвался в приёмник. Всё равно от этого барана толку нет. Бабку, лежащую на кушетке, я не знал. Она тяжело и рвано дышала, вены на шее напряглись, но вставать она не пыталась. Точно ТЭЛА, только при ней больному с такой одышкой немного легче дышать. При других видах одышки пациенты стремятся сесть, занять вынужденное положение сидя, а вот при тромбоэмболии лёгочной артерии наоборот хотят лечь. Такой вот простенький дифференциальный поиск.