"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Слушаю, — сказала Ольга. В трубке в этот момент раздался какой-то грохот и визг. Звуки были настолько громкие, что девушка отставила трубку от уха, чтобы её не оглушило.
— Оля, Денис не приехал? — сквозь шум до всех стоявших в коридоре людей и кота донёсся голос Насти.
— Нет, — ответила Ольга. — Что у вас там творится?
— У нас здесь дурдом на выгуле! Если Денис домой приедет, то пускай в больницу сразу бежит, он здесь позарез нужен! — и Настя повесила трубку.
  
— «Единственная истинная мудрость — знать, что ты ничего не знаешь», — задумчиво произнёс Егорыч.
— Ого, ты ещё и Сократа цитируешь, — Дмитрий улыбнулся, оглядывая Егорыча, словно впервые видел.
— А почему бы его не цитировать, если он умные и важные вещи говорил, — вздохнул денщик. — Я продуктов свеженьких принёс, да обед с ужином готовые. Уж не побрезгуйте, ваше высочество.
— Егорыч, я даже стряпню своей жены не боюсь пробовать, что ты говоришь про брезгливость! — хохотнул Дмитрий и заскочил в ванную до того, как Ольга сделала шаг в его сторону, нахмурив брови.
— Эх, молодёжь, — еле слышно пробормотал Егорыч и направился на кухню.
Ольга только головой покачала и пошла помогать старому слуге разбирать большие сумки. Дима не будет же сидеть в ванной вечно, а когда выйдет, вот тогда она и спросит, что он имел в виду.
* * *
К дому Алевтины Тихоновны Кольцовой мы подъехали уже ближе к обеду. С той стороны, где находился вход в дом, больничного двора не видно, проглядывалась только крыша длинного одноэтажного здания. Калитка оказалась закрыта на крючок, собаки во дворе не было.
Я заглушил мотор и повернулся к притихшему Мазгамону.
— Значит так, сейчас мы войдём в дом, и я познакомлю тебя с очень впечатляющей женщиной, — сказал я, пытаясь настроить этого придурка на рабочий лад.
— Впечатляющая? Толстая, что ли? — демон ухмыльнулся и, видя ухмылку на роже Юрчика, мне страстно захотелось её стереть желательно кулаком.
— Если ляпнешь что-то такое при ней, не обижайся, я в твои телохранители не нанимался. Только прежде чем рот открывать, вспомни, что с тобой сделают в Аду, если ты испортишь человеческое тело, — ласково проговорил я, улыбаясь такой кроткой улыбкой, что даже пернатым сволочам до неё было далеко. — Я тебя предупредил.
— Что меня там ждёт? — Мазгамон прищурился.
— Скорее всего, сделка, — ответил я довольно равнодушно.
— И что, ты позволишь мне эту сделку заключить? — Мазгамон недоверчиво посмотрел на меня.
— Почему бы и нет? — я пожал плечами. — Я бы даже посмотрел, какой кипишь начнётся в Аду, когда туда пожалует душа Алевтины Тихоновны после положенного времени.
— Ты меня пугаешь, Фур… — под моим пристальным взглядом он осёкся и назвал правильное имя, — Денис. Просто это так странно… Ты тут чуть ли не в праведники записался и сам подталкиваешь человеческое существо на сделку и вечные муки в Аду.
— За такие слова ты до Кольцовой в целом состоянии не доберёшься. И поверь, я тебя не пугаю, — открыв дверь, первым вышел из машины. Посмотрев на злобный взгляд курицы, я покачал головой и решил оставить её машину сторожить.
Встречу Мурмуры с Алевтиной Тихоновной я предпочту не допустить. Даже фамильяр, который выдёргивал шерсть из морды адской гончей может не справиться с напором бывшей старухи. Она ведь самого Велиала смогла каким-то образом обратно в Ад выкинуть. Рисковать своей курицей я был не намерен.
— Ты не объяснил, что ей нужно! — завопил Мазгамон, выбираясь из салона следом за мной.
— Она тебе сама объяснит, — я насмешливо посмотрел на его напряжённое лицо и двинулся к дому.
Дверь была открыта. Пройдя через веранду, я остановился перед дверью, ведущую непосредственно в дом. Едва поднял руку, чтобы постучать, как она открылась сама, и на пороге появилась Алевтина Тихоновна собственной персоной.
— Что на пороге стоите, проходите, — сказала она, отступая в сторону.
Я очень осторожно зашёл в просторную прихожую, стараясь не коситься на женщину. С неё станется встречать незваных гостей, сжимая в руке тяжёлую чугунную сковородку. Но руки у Алевтины Тихоновны были пусты, и я выдохнул с облегчением.
— На стулья садитесь и говорите, зачем притащились? — Кольцова сложила руки на высокой груди, привлекая к ней внимание.
Понятно, дальше прихожей мы в этом доме не пройдём. Ну что же, не очень-то и хотелось. А поговорить можно и здесь.
Мазгамон сразу скосил глаза на красотку и сел, сложив руки на коленях. Я же остался стоять также как и она, скрестив руки на груди.
— И не говори, Денис Викторович, что решил то, что напортачил, начать исправлять, всё равно тебе не поверю. И анализы никакие сдавать не стану, тоже мне, нашли подопытную, — она прищурилась, первой разряжая весьма напряжённую обстановку.
— Анализы? — вырвалось у Мазгамона, но он тут же заткнулся под пристальным взглядом бывшей бабки.
— Не так давно вы привели сюда мужчину. Высокий, черноволосый, скорее всего, обещал вам помочь в вашем горе, — я не стал тянуть и сразу приступил к сути.
— Не твоё дело, кого и когда я к себе приводила, — глаза Алевтины Тихоновны опасно сузились. — А кто растрепать успел?
— Я свои источники не сдаю, — улыбнувшись, ответил я.
— Всё равно узнаю, — слишком мягко произнесла она. — А ты, Юрчик, чего уши-то развесил? — и она повернулась к Мазгамону.
— Он может вам помочь, — я снова привлёк к себе её внимание. — У того мужика-то не получилось, как я посмотрю.
— Нет, не получилось, — она только головой покачала и опустила руки. — А как заливался! Прямо соловьём. Я, мол, ангел, всё-всё могу сделать… Тьфу, обычный звездобол оказался! Стрекозёл, лишь бы под юбку залезть. А сам… Ни обещание не сдержал, годочки мои прожитые не вернул, и в постели ничего особенного не показал.
— Да ладно! — протянул Мазгамон, уставившись на бывшую бабку так, что глаза стали абсолютно круглыми. Я его в чём-то понимаю, Велиал является отцом суккубов и инкубов. Каким образом он умудрился оставить Алевтину Тихоновну неудовлетворённой⁈
— Все вы, мужики, только языком трепать умеете, — Кольцова снова грозно посмотрела на него. — А как до дела доходит… — она не договорила, только рукой махнула. Мазгамон в это время кусал кулак, чуть ли не целиком в рот его себе запихал. — А чего это ты им интересуешься? Из аристократии вашей столичной мужичок, что ли? Контроль за него ваш поганый взялся? — Кольцова начала наседать на меня. — Так я им ничего не скажу, пусть обратно катятся. Мужик-то неплохой так-то, старательный. Опыта, правда, маловато, но ничего, молодой ещё, наверстает…
— Нет-нет, — замахал я руками, чувствуя, как на глаза выступают слёзы, и что есть сил стараясь на заржать в голос. Настолько сильно унизить Велиала было просто невозможно. Интересно, а перед тем, как он обратно в Преисподнюю отправился, его ввели в курс абсолютно не впечатливших женщину способностей?
— А-а-а, поняла. Пациент твой? Из жёлтого дома сбежал? И как я сразу-то не догадалась! Видела же, что с ним что-то не так, да на речи сладкие польстилась.
— Всё не так, Алевтина Тихоновна. Нормальный он. Ну, почти, — немного подумав, сказал я, пытаясь сберечь остатки гордости Велиала.
— Ну, ладно. Если контроль приведёшь, Денис Викторович, не обижайся, — нараспев произнесла она. — Так чем вы мне помочь решили? Языком также трепать будете?
— Не мы, а Юрчик. Он в Пустошь в грозу с пьяных глаз попёрся, — сказал я, не давая Мазгамону вылезти и всё испортить. — Его там молнией шибануло. Может, ещё чего-то нахватался, я не знаю, не проверял. Но теперь наш Юрчик может чудеса творить. Правда, есть одна маленькая загвоздка. Душа человека в посмертии после такого чуда в Ад прямиком отправится.
  
Мазгамон выпрямился на стуле и уставился теперь уже на меня. В его взгляде читалось такое…
— Ерунда, Адом меня не напугаешь, я и не собираюсь на Небеса. С моими-то грехами… — Алевтина усмехнулась. — Особенно после того, как Кузьму своего со света сжила, так выход себе в Кущи навек закрыла.