Нет мира среди звёзд (СИ)

-Мда, дела – проговорил Егоров и переключился на канал подразделения – Слушаем меня внематочно, парни. По выходу в систему мы увидели бой двух неизвестных кораблей, на сигналы они не ответили и что делают в зоне интересов Союза не рассказали, только отправили два псионических сигнала, один с угрозой, другой с просьбой о помощи. Сметливый сейчас летит объяснять этим залётным, что угрожать кому-то здесь можем только Союз. Так что приготовиться к абордажу на случай, если Цветков не разнесёт нарушителей в пыль, а решит брать пленных и трофеи. Вопросы есть? Вопросов нет! 
Не самая вдохновляющая речь, особенно для новобранцев, но зато простая и понятная. По большому счёту другого и не надо. Главное чтобы бойцы в первом их бою не подкачали и отработали без лишней рефлексии. Тут всё таки не тренировка, убивать и умирать по понятным причинам придётся по настоящему. Если до абордажа конечно дойдёт. 
События впереди между тем продолжали развиваться. Корабль условного противника додавил щит возможного союзника и начал работать по его высянутому корпусу тёмно-зелёного цвета. Тот большой прочностью похвастаться не мог и стал разрушаться. Корабли попытался отвернуть от избивающего его врага, продолжая вести ответный огонь, но получил удачное попадание в корму, произошёл взрыв. Через несколько секунд стало понятно, что движку проигравшего пришёл конец, задняя треть корпуса перестала существовать, огонь он вести перестал. Вероятно накрылась и энергосистема, питавшая орудия. В корпусе победителя открылся ангар и из него вылетели три аппарата, которые вероятно повезли на остатки противника десант. Вражеский корабль начал поворот в нашу сторону
Наш корвет же наконец вышел на дистанцию огня и дал залп из туннельного орудия по врагу. Металлическая болванка, начинённая взрывчаткой, пролетела по шахте длинной в почти весь корпус Сметливого, разгоняясь до воистину космических скоростей и отправилась в сторону неизвестного противника. Через несколько долгих секунд, я увидел, что наши парни не промахнулись. Щит противника, который до этого солидно просадил неизвестный корабль, пошёл переливами и схлопнулся, но лишил наш снаряд большей части кинетической энергии. Болванка не смогла пробить корпус, а взорвалась на нём. Но врагу всё равно досталось, на корме образовалась вмятина. Это определённо было лучше, чем ничего, тем более, что враг лишён щита. Неизвестный корабль в свою очередь открыл огонь и проблемы начались уже у нас, потому что бил со страшной силой. Этак мы уже через минуту сами без щита окажемся, что похоже можно считать смертным приговором нашему корвету и всем на его борту.
Цветков похоже понимал это лучше, чем кто либо другой, а потому пошёл на дальнейшее сближение, стремясь успеть выиграть бой, до того как наш корпус начали раздалбывать в хлам. Ожили наши курсовые энергетические орудия и ударили в корму врага, пока он не закончил разворот. Успех сопутствовал нашим канонирам, серый корпус вражеского корыта странных очертаний начал разрушаться, а через несколько секунд снова выстрелило наше туннельное орудие. На этот раз снаряд ударил в центр корпуса и враг просто исчез во вспышке взрыва. 
Я хрипло выдохнул, только сейчас поняв насколько был напряжён. Победа… Победа, люби её бога душу мать разтак! От врага остались одни ошметки, разлетающиеся по пустоте. Но и мы пошли буквально по краю. Сдаётся мне, успей враг развернуться носом к нам, на том всё и закончилось бы. Курсовые орудия всегда самые мощные, а нас с бортовых едва не размазало, щит на последнем издыхании был. Но кто-то очень везучий на мостике сделал золотой выстрел, вероятно попав в реактор корабля или ещё что-то столь же разрушительное. Теперь всем экипажем его водкой поить будем до старости!
Вдруг я вновь почувствовал призыв о помощи с корабля, который лишился движка и сразу доложил об этом на мост. Цветков думал не долго и мы получили приказ на вылет через три минуты, когда сметливый закончит сближение с избитым корпусом и расчистит дорогу. Навигатору же было приказано отправить ответный сигнал согласия помочь. Чтобы не творилось, нам нужны были живые члены экипажа условно союзного корабля, чтобы разобраться в том, что здесь творится. 
 
Через означенное время наши боевые машины стартовали, а меня вдавило в кресло перегрузкой. Полёт был не долгим, мы двигались к тому месту, где раньше была корма звездолёта, а сейчас летали обломки десантных средств противника, по которым отработали канониры Сметливого. Вскоре мы высадились с наших Б-24, просто прыгнув с аппарелей в остатки внутренних помещений. Приземлившись, я привычным движением примагнитил подошвы к корпусу неизвестного корабля и занял позицию. 
-Первое отделение вперёд, остальные за ним! Всё как на тренировках! – раздалась команда и мы двинулись по следам вражеского десанта. Я шел впереди с «единицей» и готовился защитить товарищей своими способностями, а заодно сканировал ими пространство вокруг нас. Живых я по близости пока не чувствовал, но впереди шёл бой. Страх, ненависть, боль, злоба, агония… Именно так его в своё время описывал наставник, так что я вряд ли ошибаюсь. Страха как ни странно не было, он остался в космическом бою, исход которого от меня не зависел ни на миллиметр. Здесь же моя судьба была в моих руках и я чувствовал лишь азарт и адреналин.
Вскоре на полу очередного коридора в неверном свете аварийных ламп нам попался первый труп. К сожалению разорванный на куски и обезображенный. Остатки тела плавали в невесомости в ошметках скафандра среди шариков замерзшей в космическом холоде крови, определить по покойнику что-либо было затруднительно. Скафандр не имел броневых элементов, так что я подумал, что это влзможнл один из техников, погибший при взрыве. Но даже это было довольно зыбким предположением, слишком уж бедняга пострадал. Мы двинулись дальше и повстречали несколько остовов каких-то машин двух схожих типов, вероятно боевых. Четыре ноги, бронированный корпус, вместо манипуляторов стволы оружия. Своеобразные пауки ростом мне примерно по грудь. Броня им правда не помогла, корпуса были с внушительных размеров дырами. Было от чего чувствовать себя неуютно, наши нагрудные бронепластины были по тоньше. 
Наконец я почувствовал впереди живых и подал знак боевым товарищам, что ощущаю врага за следующим поворотом. Они подтвердили получение информации и мы двинулись вперёд. Дойдя до угла, я бросил за него гранаты, придав им ускорение псионикой. Взрывов в безвоздушном пространстве не слышно, но на них указала лёгкая вибрация пола под ногами, по котором рядом со мной ударили осколки. Я выглянул на угол, держа щит и открыл огонь по двум четырёхногим роботам, которые ответили мне взаимностью. Их выстрелы были остановлены псионикой, мои поразили их корпуса. Мы осторожно двинулись дальше и я наконец смог рассмотреть того, кого накрыл гранатами. 
Тело врага было посечено осколками, но продолжало стоять, удерживаемое магнитными подошвами за следующим углом коридора. Видимо солдат противника собирался вести огонь из-за спин четырёхногов, не особо высовываясь. Скафандр был боевым, броневые пластины на это ясно указывали, на груди был незнакомый мне символ на вроде иероглифа. Часть шлема снесло, а потому я смог рассмотреть остатки лица. И оно не было человеческим. Чёрт с ним, с цветом кожи странными пропорциями, но у людей на головах и подбородках не растут костяные шипы. Здравствуйте, блин, братья по разуму! Мы вас нашли, вы нам угрожали, мы начали вас убивать. Блеск!
-Ох#енеть! – поделился на общей волне эмоциями сержант Васильев, подошедший ко мне и тоже разглядевший врага – Инопланетянин! Это ж… Как же так вообще? 
-Отставить предубеждения! – гаркнул я – Мы космодесант Союза и мочим врага без оглядки на его цвет кожи, религию и биологию. А это враг! Продолжить движение и смотрите в оба. 
Приказ был выполнен и мы двинулись дальше. Солдатам такое знакомство с внеземным разумом было не по нутру, я чувствовал это. Но у нас есть задача, которую нужно выполнить. Меня же убийство пришельца почему-то не особенно задело. Ну не человек и не человек, главное что я грохнул его, а не наоборот. Обидно только, что знакомство с пришельцами началось так, а не с мира, дружбы и жвачки с прочими благоглупостями.