Пепел и тьма 3 (СИ)

Я повернулся к Мире, которая всё ещё не могла прийти в себя.
— Ты хотела спасти Нижний Город? Вот твой шанс. Ты и твои люди остаётесь здесь. Вы будете охранять Лору. Никто не должен до нее добраться. Ни живые, ни мёртвые. Если с ней что-то случится пока нас не будет… ваши души будут служить мне даже после того, как ваши тела разорвут на куски. Я сделаю это. Поверь.
Мира, бледная, как полотно, молча кивнула. Рука девчонки, с зажатым в ней жезлом, камень которого без остановки мерцал ярким светом, бессильно опустилась и повисла плетью.
  
Я повернулся к своим товарищам. Посмотрел внимательно на каждого из них. Задержался взглядом на горностае.
— Болтун, проконтролируй. Я им не верю. Если что, ты сможешь быстро меня найти.
За моей спиной испуганно втянул воздух ноздрями кто-то из боевиков Безымянного. Видимо, тот факт, что я говорю с животным, впечатлил их не меньше, чем все, что было до этого.
— Рик, Тень, со мной, — скомандовал я, развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу из убежища.
Мы вышли в главную галерею рудников. Картина, открывшаяся нашим взорам, была олицетворением самых мрачных кошмаров. Гул, который раньше был лишь фоном, превратился в оглушительный рёв.
По туннелям, словно муравьи разорённого муравейника, метались люди Безымянного. Крики, выстрелы из самодельного оружия, резкие команды — всё это тонуло в леденящем душу скрежете, хрипах и стонах приближающейся нежити.
И враг уже был здесь. Из боковой штольни, ведущей в старые, заброшенные выработки, выползали первые отряды.
Это не были просто ожившие трупы. Это были уродливые гибриды, слепленные из того, что нашлось под землёй: кости шахтёров, сросшиеся с каменными породами; твари, похожие на гигантских слепых червей, с пастями, усеянными осколками кристаллов, и мутные, полупрозрачные сущности, от которых стыла кровь в жилах.
Похоже, их «матка», сидевшая где-то глубоко под землей, для первого удара использовала то, что не жалко. По крайней мере я не увидел ни одного Лича, ни одного упыря. Пожалуй, я бы назвал напавших существ кем-то навроде ударной силы, созданной, чтоб погибнуть.
Один из призраков — бледная дымка с вытянутыми руками-крючьями — набросился на ближайшего бойца. Тот вскрикнул, пытаясь отмахнуться, но призрак прошёл сквозь него. Боец замер, лицо парня моментально покрылось морщинами, волосы поседели, затем он рухнул на землю, высохший, как мумия. А вот призрак, насытившись, стал чуть плотнее.
— Вперёд! К центральной шахте! — крикнул Рик, его голос прозвучал в этом хаосе, как нечто, способное вернуть хоть каплю порядка. — Тень, прикрывай левый фланг! Малек… Делай что должен!
Я кивнул, чувствуя, как холодная энергия закипает во мне. Это был не гнев Леонида, не его ярость. Это была моя сила. Сила уборщика. Я ведь уборщик, как сказала Серая Госпожа. Я должен прибраться там, где нагадили эти долбанные Высокородные, император и Безымянный.
Мы двинулись вперед сквозь настоящий ад.
Рик был воплощением возмездия, воздаяния и самой смерти. Его ножи мелькали, описывая смертоносные дуги. Он не пытался уничтожить нежить, понимая, что обычным оружием этого не сделать. Он калечил её, замедлял, выводил из строя, превращая в груду костей или месиво плоти.
Лич была стихией. Она не дралась, она танцевала смертельный танец. Её когти рассекали воздух, оставляя после себя чёрные, дымящиеся шрамы на самой реальности. Она рвала призраков, словно бумагу, её холодный чёрный огонь обволакивал каменных големов, заставляя их трескаться и рассыпаться. При этом, нежить чувствовала в Рыжей свое, родное. Они чувствовали в Личе творение некроманта. А потому не сразу понимали, что им нужно бежать от нее, а не к ней.
При этом бывшая Гончая командовала оставшимися в живых бойцами Безымянного. Она раздавала им короткие приказы своим скрипучим голосом: «Прикрыть!», «Огонь!», «Отход!». А те, видя её ярость и эффективность действий, не бежали в панике, не поддавались страху. Они повиновались ей, как своему командиру.
Я… я был сердцем этого шторма. Я шёл в центре нашей маленькой группы, и моя работа была самой тяжёлой. Я не размахивал ножами, не метал пламя. Я останавливал нежить.
Первый каменный голем, огромный, в три раза выше меня, преградил нам путь. Рик уже приготовился к прыжку, но я опередил его. Закрыл глаза и внутренним взором некроманта увидел не тело голема, а уродливую, искривлённую душу. Увидел ту боль, что заставляла существо двигаться вперед.
— Успокойся, — мысленно приказал я ему. — Твоя работа закончена. Ты свободен.
Сила хлынула из меня. Она коснулась голема. Каменное чудовище замерло, его движение оборвалось на полпути. Потом по телу существа побежали трещины, не физические, а светящиеся. Из этих трещин повалил серый, невесомый пепел, а из центра конструкции вырвался крошечный, дрожащий огонёк. Он взмыл вверх и растаял в воздухе. Голем рассыпался в обычную груду сгоревшего праха.
От первого применения силы у меня зарябило в глазах. Это было изматывающе. Не физически, а душевно. Я чувствовал каждую боль, каждую искажённую эмоцию, которую успокаивал.
Но мы шли дальше.
Призрак, возникший на моем пути, уставился на меня своими пустыми глазницами. Я встретил этот «взгляд» и почувствовал историю того, кем он был прежде — шахтёр, заваленный рухнувшими сводами рудника. Столетия томления в темноте, ненависть ко всему живому.
— Прощай, — прошептал я, и высвободил его.
Призрак исчез не сразу. Сначала он… улыбнулся. Искажённый рот растянулся в подобии ухмылки, а затем его форма развеялась, как дым, оставив после себя лишь лёгкое, чистое сияние, которое тут же погасло.
Мы пробивались через штольню, оставляя за собой не трупы, а прах и умиротворение. Бойцы Безымянного, сначала смотревшие на меня с ужасом, теперь обрели надежду.
Но чем дальше мы продвигались, тем больше становилось врагов. Они лезли отовсюду: из вентиляции, из трещин в полу, даже падали с потолка, словно пауки. Тень и Рик работали на износ, прикрывая меня, пока я проводил свою тихую, утомительную работу.
— Малек, слева! — крикнула Рыжая, отшвыривая очередного зомби-шахтёра, чьё тело было пронизано жилами чёрного кристалла.
Я повернулся. Из бокового тоннеля на нас выкатилась… масса. Бесформенное существо, состоящее из десятков сросшихся тел, с десятками рук и ног, с ртами, которые беззвучно кричали. Оно заполнило собой проход и теперь катилось на нас, сминая всё на своём пути.
Это был не один дух, а клубок боли, страха и ненависти. Успокоить его… на такое у меня могло не хватить сил.
— Отходите! — скомандовал Рик, в его голосе впервые прозвучала тревога.
— Нет, — я вытер пот со лба. — Всех… Сразу.
Я закрыл глаза и перестал бороться с усталостью, пропустил её через себя, позволил Силе Безмирья, холодной и безразличной, течь сквозь мое тело, сквозь мое сознание, но направил её не как разрушение, а как… прощение. Как ключ, открывающий замки.
Я представил, как эта сила расходится от меня кругами, будто в воду бросили камень.
— Успокойтесь, — Мои слова были сказаны на языке мёртвых, том самом, что знал Леонид и что еще вчера совершенно не знал я. — Ваши муки окончены. Ваш служба окончена. Вы свободны.
Черный свет рванул от меня во все стороны. Он коснулся катящейся на нас массы и огромное чудовище замерло. Его движение прекратилось. Потом оно начало… расслаиваться. Тела, составлявшие его, отделялись друг от друга, теряя своё уродливое единство. Они падали на пол, но не как трупы, а как пустые оболочки. Из каждого тела поднимался дрожащий огонёк души. Десятки, сотни огоньков. Они кружились в воздухе, словно стая светлячков, а затем один за другим гасли, растворяясь в небытии.
  
Через несколько секунд в проходе лежала лишь куча истлевших костей и рваной одежды.
Я пошатнулся. Из носа хлынула кровь, тёплая и солёная. Голова гудела, будто по ней били молотком. Руки тряслись.
— Держись, — Рик подставил мне плечо, не позволяя упасть. — Ты можешь.