Одиночка. Компиляция (СИ)
— Да, я знаю, а если забуду, ты мне напомнишь, хорошо? — улыбается она, затем обнимает меня за шею и крепко целует.
«— Семь раз испытан я огнем и сочтен желанным…» — вспомнил я классику, когда дыхание восстановилось.
«— …И семь раз испытан разум в том, кто ошибок не имел» — продолжила Бригитта, улыбнувшись.
[Шекспир, «Венецианский купец»]
— А еще что-нибудь помнишь? — ее взгляд стал заинтересованным.
«— Кто вертит кем, еще вопрос большой,
Судьба любовью иль любовь судьбой?» — пришлось напрячь мне свою память.
[Шекспир, «Гамлет», перевод Пастернака]
— Неплохие познания в классике, для военного. Ну, если учесть, что ты в армию пришел офицером после гражданского института — тогда понятно.
— И давно ты обо мне знаешь такие подробности? Я тебе об этом никогда раньше не говорил.
Она не смутилась:
— Сведения о тебе стали проверять чуть ли не сразу после твоего появления на Базе «Россия». Когда там поняли, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь, и к незаконным операциям не причастен — то Ордену стало не интересно. Потом ты приехал в Порто-Франко и поселился здесь. Кстати, ты не рассказывал, почему? Другие обычно сразу двигаются дальше, в Протекторат Русской армии, или в Новую Одессу, например. Поэтому я и решила кое-что потихоньку разузнать о тебе.
— Почему тут остался — даже сейчас точно не знаю. Другие к переселению готовятся заблаговременно, а мне тогда нужно было привыкнуть к самому факту попадания в другой мир. Тем более, что тут практически «Дикий Запад». Решил освоиться, немного подзаработать, а уже потом двигаться дальше, — признался я.
— Кураторы на всякий случай предупредили офицеров конвоя, что ты будешь искать встречи с ними. Заодно тогда тебе удалось свои навыки по ремонту продемонстрировать, хотя это и не планировалось. Неужели думаешь, что кто-то мог просто так к аппаратуре неизвестного человека со стороны подпустить? Наверное, они твой послужной список изучили, вот и рискнули…
— В войсках еще и не такое бывало, если что-то нужно было срочно отремонтировать, а свои специалисты не справлялись.
— Что им там в мелких подробностях стало известно, я не в курсе, честное слово, — призналась Бригитта. — Потом мне дали приказ тебя подстраховать. Дальше ты и сам все знаешь…
— А ничего, что мы сейчас с тобой?.. Разве агентам можно вступать…
— Что мне «можно», решаю я сама! — сказала она, как отрезала. — И если ты хоть на минуту подумаешь, что все, что было между нами, это «оперативная необходимость» — я тебя пристрелю…
Вот и пойми, серьезно она говорит или нет, судя по выражению глаз, это была не совсем шутка. Пришлось обнять ее и поцеловать, прошептав «Не стреляй в меня, я тебе еще пригожусь!..» По крайней мере, она не потянулась за пистолетом, это вселяет надежду…
— Когда ты уехал в ППД, из Аламо я вернулась сюда и загадала, что хочу снова тебя увидеть. Потом сюда дошли новости и слухи о большом шуме на российской южной границе, у меня даже сердце защемило, — негромко рассказывала Бригитта. — Почему-то было такое чувство, что ты оказался в центре событий. Но потом все успокоилось, значит, остался жив. А когда открыла дверь и увидела тебя — чуть не разревелась. И тот бандит — если бы он не стрелял, то ты бы опять уехал… А я устала быть одна… От «бизнеса» никакой радости, мне он семью заменить не может. Думаешь, легко постоянно стерву изображать? Только кот рядом, да и тот сам по себе… Кстати, он ни к кому чужому раньше не подходил. А к тебе на колени все время залазит… Чем ты его приручил, кстати?
— Ему твое диетическое питание надоело, — открыл я страшную тайну. — И еще я его понимаю, а он меня.
— Тоже мне, Куклачев нашелся, — улыбается она. Пальцами правой руки она тихонько поглаживает кольцо, не вертит его, не снимает-надевает, а именно поглаживает. Наверное, привыкает?
Когда Бригитта решила, что нам все-таки пора приступить к десерту, я отодвинул занавеску и подозвал официанта — для этого над столом была вмонтирована в стену специальная кнопка.
После того, как с десертом было покончено, мы просто сидели и держались за руки.
— Как тут вообще браки регистрируют? — спросил я.
— Пойдем в мэрию и все оформим. Только вот фамилию я пока менять не буду — а то документы придется заново выписывать, — ответила она. — Ну что, поехали домой?
Она нажала на кнопку вызова, подошедший официант предоставил счет, с небольшой итоговой суммой («зимние» скидки у них, что ли?), расплатившись, мы пошли к выходу. Пока надевали плащи, машину подогнали к входу. На улице дождь заметно усилился, и порывами ветра струи воды забрасывало под навес, так что плащи были совсем не лишними.
Отъезжая от входа, я включил музыку. На этот раз попался «Дюран-Дюран», и Саймон Ле Бон решил исполнить нам песню-саундтрек из старого фильма об агенте «007»:
Знаю я, можешь ты убивать,
И при встрече с тобой
Меня в холод бросает опять.
Опускается ночь, и пришла ты на встречу со мной.
Я пока далеко, мне идти нелегко,
Не успел я всех тайн разгадать.
Мы танцуем в огне, словно искры в костре,
Слышен звон от разбитой мечты.
Поцелуй же меня, пока сила огня
Не пускает к нам круг темноты.
Этот танец в огне…
Бригитта сидела рядом, и практически не отрываясь, смотрела на меня. Ее губы шевелились, как будто она подпевала солисту.
По приказу смогла ты убить,
И остались лишь смутные тени бродить.
Но в первый раз слезы вижу на ресницах
Ты влюблена, и трепещешь, словно птица.
В этом огне можно возродиться,
А можно умереть…
Но давай, закружимся в огне, словно искры в костре,
Слышен звон от разбитой мечты.
Поцелуй же меня, еще больше огня,
И не страшен нам круг темноты…
Этот танец в огне…
[Duran-Duran, «A View To A Kill», вольный перевод — автора]
Возле дома она сказала:
— Сразу ставь машину под навес, оттуда добежим.
— Может, тебя просто возле дверей высажу?
— Не надо, давай ставь скорее!
Мы выскочили из-под навеса и, прыгая через лужи, побежали к дому, держась за руки, как дети. Бригитта быстро отперла дверь, и мы заскочили в дом, увернувшись от налетевшего порыва ветра с кучей брызг.
Когда хозяйка включила свет и наши мокрые плащи повисли на вешалке, рядом обнаружился кот, вопросительно смотревший на Бригитту. Она глянула на своего питомца, обняла меня и демонстративно поцеловала. Когда я посмотрел на кота, мне показалось, что он ухмыляется. Затем Васька встал, встряхнул головой («Ну и чего эти глупые люди так долго ходили вокруг да около, не понимаю!..») и не спеша направился к своей чашке на кухне.
Она спросила меня:
— Ты сейчас сможешь сообщение отправить?
— Наверное, если «прохождение» еще не закончилось, примерно час времени должен быть в запасе.
— Тогда давай сейчас я текст на флешку сброшу, и пойдем, начальство обрадуем…
Через десять минут мы накинули плащи и пошли в мой номер, который теперь служил радиорубкой. Связаться с радиоцентром в ППД удалось довольно быстро, и «наверх» ушла шифровка:
«Башне
Нами принято решение заключить брак. В случае изменения статуса Р. сообщим.
Странник, Рапунцель»
Отправив сообщение, мы стали ждать ответа. Интересно, какая будет реакция? Пока в эфире было тихо, я в обнимку с Бригиттой сидел на кровати.
— Ты перед котом извинилась?
— За что?
— Ну, признавайся, это ведь не он кабель тогда погрыз?
Она смутилась и покраснела:
— Да, кот тогда был ни при чем… Это я иголкой потыкала…
— Зачем?
— Хотела для себя кое-что выяснить… Ты ведь ко мне интереса не проявлял, и я уже боялась, что ты… ну, понимаешь…
— Из «тех самых»? Ну, блин, спасибо!.. — теперь смутился уже я. — А почему «боялась»?