Одиночка. Компиляция (СИ)
По данным пеленгования корреспонденты «Герат» и «Джихад-2» находятся в непосредственной близости от наблюдательного пункта «Подкова».
Предположительно несколько ДРГ из состава бандформирований под командованием полевого командира «Герат» готовятся к нападению на пост радиоразведки, который развернут на НП «Подкова».
Радиосеть находится под постоянным наблюдением, данные пеленгования непрерывно уточняются.
Начальник группы радиоразведки ст. л-т…»
15 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки
— Товарищ старший лейтенант, из «Гнезда» докладывают: в эфир вышел новый передатчик, пеленг ложится влево, сейчас около 170 градусов.
— «Зайцы» успели пеленг снять? С кем он работал?
— Нет, мы им только что частоту скинули, в следующий выход засекут. Работал он с «Джихадом-2».
— Ясно, подождем.
* * *
Я сидел в окопе, находившемся слева от наблюдателей в «Гнезде», и рассматривал ближайшие окрестности в свой бинокль. Как и во все предыдущие дни, глазу в этом пейзаже почти не за что зацепиться — деревьев впереди не было, даже самых мелкорослых, трава пожухла и завяла, не в силах сопротивляться летнему зною. Только дальше, в сторону реки через несколько километров постепенно начиналась «зеленка», даже в разгар лета вполне оправдывающая свое название благодаря наличию там большого количества воды — болота, да и речные протоки рядом. Разве что несколько приметных кустиков по краям разнокалиберных рытвин и овражков торчали этакими экспонатами краеведческого музея. Кусты не выглядели слишком уж чахлыми — видимо, они своими корнями вполне могли достать до водоносного слоя. Все они были нанесены на мою схему, с обозначением азимутов на каждый из них и значениями дальности в метрах, зря, что ли я у Руслана брал бинокль с лазерным дальномером. (Дальномерная сетка у меня на бинокле есть, но я не знаю точной высоты кустов-ориентиров, поэтому рассчитать дистанцию по «формуле тысячной» было бы затруднительно.) Вчера подходил минометчик, перерисовал схему, мы с ним пронумеровали все отметки, обговорили тонкости корректировки — короче говоря, наладили взаимодействие. Капитан Богатырев этому не препятствовал, только сам проверил, как нанесены ориентиры на схему, и выдал свое заключение: «Вполне приемлемо!».
Внезапно один из кустиков привлек мое внимание. Что-то в нем изменилось, сразу и не поймешь. Лишние ветки на нем появились, что ли, а может, листьев прибавилось? Хорошо, что наш окопчик маскировали разведчики, а они в этом деле толк знают. На линзах бинокля у меня «сеточка» закреплена, чтобы они не бликовали. Хотя сейчас это не очень страшно — солнце светит слева, оно еще только-только начинает подниматься над горизонтом. А вот и разгадка — что-то едва уловимо шевельнулось в самом низу куста, но ветки при этом остались неподвижными, ветра-то нет. Понятно, там засел некто, не желающий афишировать своего присутствия. С какой целью он там сидит? Один или нет? Снайпер или корректировщик? Вопросов-то сколько сразу появилось, как ответы искать на них…
Я почти не шевелюсь, хотя под маскировочным покрытием меня не будет видно и с сорока метров, не то что с четырехсот (как раз столько до того куста намерял, когда карточку огня рисовал). С другой стороны куста появилось второе темное пятнышко. Если бы не знал, что там раньше его не было — даже не заметил бы, куст и куст. Очень осторожно проверяю, как видно этот куст в оптический прицел винтовки — нормально, вижу я этих «гостей». Они почти не высовываются, ветки неподвижны. Под другими кустиками таких «подарочков» нет, вот и хорошо. Эх, квадрокоптер бы сюда, поднять его повыше — и сразу видно будет, если там в ямах кто-то прячется. Но пока явно себя обнаруживать нельзя, стрельба еще не началась. Для меня четыреста метров — уже достаточно большое расстояние, я ведь не специально обученный снайпер. Поэтому сейчас лихорадочно пытаюсь вспомнить все, что когда-то узнал и чему научился во время тренировок на стрельбище. Опытные люди говорят, что неудовлетворительную оценку за пробелы в знаниях по огневой подготовке тебе поставит противник — пулей. Мне хотя бы на «удовлетворительно» вытянуть…
Решаюсь вызвать Богатырева, нужно согласовать действия:
«— Бегун, ответь Гнезду!»
«— На связи.»
«— Наблюдаю двух чужих примерно в четырехстах метрах на юго-восток, ориентир два. Может, пугнуть?»
«— Не нужно себя обнаруживать. Мои со своих позиций их на этой точке плохо просматривают. Что в эфире?»
«— Пока тихо.»
«— Если начнется стрельба — тогда работай.»
Практически тут же на меня выходят наблюдатели из «Гнезда»:
«— Есть новый пеленг, идет на сто семьдесят градусов, пеленг от «Зайца-1» идет на триста градусов, сигнал сильный.»
«— Принял.»
Сержант Рябов, находящийся в штабной палатке возле стола, тут же сам вызывает меня:
«— Это рядом с нами, на юго-восток, на удалении меньше километра.»
Вот и выяснилось, что за таинственные посетители лежат под кустиком.
«— Гнездо, где другой корреспондент?»
«— Это Джихад-2, пеленг на него сто девяносто градусов, с первой точки дают двести восемьдесят.»
«— Точку покажи Бегуну.»
Сержант без уточнения понимает, что я обращаюсь к нему, не зря его потихоньку тренирую на старшего команды и аналитика:
«— Понял, уже сделано.»
Тут же на меня выходит Богатырев:
«— Все сам вижу, команду дал, готовимся и ждем.»
«— Братва уже в курсе?»
«— Связи нет, помеха сплошняком на КВ стоит, мы никого не слышим.»
А вот это очень хреново…
И практически тут же слышатся какие-то неясные звуки вдалеке, а затем раздается нарастающий свист. «Вот и гости с угощением…» — успеваю подумать я, как в самом низу впереди у подошвы холма поднимаются фонтаны земли, поднятые разрывами мин.
Так вот вы какие, наши гости дорогие… Эх, и чего я не пристрелялся заранее! (Вообще-то, нам поставили задачу как можно тише здесь сидеть, вот и не дергался, хотя с глушителем можно было и попробовать.) Проверяю еще раз, выдвинута ли бленда на объективе прицела… Так, сейчас утро, воздух плотный, ветра нет, дальность четыреста… Выстрел! Пуля ударяет в землю в нескольких метрах перед кустом (эх, поторопился, бл. ь!), быстро корректирую точку прицеливания, еще выстрел! Ага, одним меньше, сразу же стреляю по второму, но тот успевает занырнуть в ямку. «Он выстрелил раз, и выстрелил два, и свистнула пуля в кусты…», как написал Киплинг.
[Р. Киплинг, «Баллада о Востоке и Западе»]
Врешь, вражина, не получится у тебя в ямке отсидеться…
«— Труба, на связь!»
«— Жду данные.»
«— Азимут сто семьдесят, ориентир два, дальность четыреста, корректировщик, уничтожить.»
Со стороны позиции минометчиков раздается несколько глухих ударов — они кувалдой «усаживают» опорную плиту после доворота миномета в другую сторону.
«— Даю пристрелку.»
Пара разрывов вздымается позади кустов.
«— Перелет, меньше на пару тысячных.»
Следующие разрывы долбят по сторонам в нескольких метрах от куста.
«— Попадание, добавь туда же еще пару-тройку.»
Все, куст разнесло по веточкам и листикам, что-то там еще полетело в разные стороны, но подробностей я не разглядел. Как говорят специалисты: «Мужик сказал — мужика «сделали!»
«— Гнездо, что в эфире?»
«— Джихад-2 своего зовет все время, тот не отвечает.»
Тут же вклинивается капитан:
«— Помеха пропала, вызвали базу, теперь ждем Коготь!».
Значит, это был не просто корректировщик? Ясно, наш минометный обстрел сработал еще и как средство радиоэлектронной борьбы с постановщиком помех, такое «силовое подавление» тоже вариант, все получше будет, чем обычная кувалда. Как говорят РЭБовцы: второй выход вражеской радиостанции в эфир должен стать для нее последним!
Я не успеваю ответить, как несколько разрывов подряд от мин, прилетевших со стороны противника, встают почти на гребне холма. Следующие удары приходятся по нашей стоянке, хорошо, что разброс у них очень большой, успеваю заметить, что прямых попаданий по палаткам не было. В первый же день, сразу при обустройстве рядом со штабной палаткой вырыли так называемую «щель», и с началом обстрела все из этой палатки быстро переместились туда, прихватив телефон.