Одиночка. Компиляция (СИ)

— Хорошо… На какой кровати будешь спать?
— Как это на какой? На твоей!..
— Они здесь довольно узкие, сама видишь.
— Ну так придумай что-нибудь, кто у нас здесь главный изобретатель?
— Ладно, попробую… Я хотел, чтобы ты пошла и посмотрела, что из трофеев возьмешь себе. Пистолет, автомат, патронов сколько-нибудь…
— Пойдем, взгляну, что там есть интересного. Как ты сам иногда говоришь, «В хозяйстве нам и пулемет пригодится»?
  
— Так, все так…
Внимательно рассмотрев выложенные на стол автоматы и пистолеты (а что тут разглядывать, тут только «Беретты-92» и «Хеклер-Кохи» разной степени потрепанности и исцарапанности, но выглядят почти новыми), Эвелин придвинула к себе выбранные.
— Этот и этот…
— Хороший выбор!.. Сколько магазинов возьмешь?
— Два к пистолету и три к автомату.
— Подбирай… А я тогда себе отложу. Кстати, патроны снаряди, если магазины пустые. Только дома обязательно все повытряхивай, перед хранением.
— Буду при себе в самолете держать, возле пилотских мест. Места много не займет…
— Тогда я приберу еще и вот эту штуку… — Возле автоматов лежали трубки глушителей, явно комплектные к ним. Один, выглядевший новее других, я и забрал. К пистолетам подобных приблуд не оказалось, как ни странно.
Разрядив лишние магазины, я отсыпал примерно треть патронов в пластиковый пакет и заклеил его скотчем. Смазанные автоматы и пистолеты уложил в найденный среди прочего барахла в кладовке мешок из толстого полиэтилена, и тоже заклеил его.
— Пойду, отнесу в какое-нибудь тайное место, в дальний угол этой пещеры без сокровищ, — пояснил я в ответ на вопросительный взгляд Эвелин. Она молча кивнула, продолжая вертеть в руках уже свою «Беретту» и пробуя щелкать курком. (Хорошо, что я разрядил все, что лежало на столе!.. Хотя, теперь вижу — магазина в ее пистолете сейчас нет…)
Для заначки я выбрал отсек с дизель-генераторами, там вдоль стен располагалось много перекрытых металлическими щитками технических углублений для кабелей. Вот, в одну из таких потерн[Потерна — коридор (галерея) внутри массивного сооружения. Устраивается, например, в теле плотин для наблюдения за состоянием их внутренних частей. Также — очень узкий коридор или углубление в полу для прокладки кабелей.] принесенные мешки отлично поместились. К тому же поверх щитков замечательно улеглись несколько массивных железяк непонятного назначения. Прямо как тут и лежали все это время, их вроде бы для ремонта хотели использовать… Организовав подобную «икебану» еще в трех местах у стен, я оглядел творение своих рук и удовлетворенно хмыкнул — теперь найти оружие стало трудно даже по запаху. Кругом железо, темные пятна масла…
На обратном пути я посетил туалет и отыскал на стене запорный кран, прикрытый панелью. Судя по всему, вода переключалась или сюда, или в трубу возле входа. Странное решение, но прежним владельцам этой норы было виднее. Воспользовавшись помещением по его прямому назначению, я вернулся к столу, где Эвелин пыталась разобраться с автоматом. (Вернее, это пистолет-пулемет, но так короче, правда?..)
— Рассмотрела?
— Да вроде все понятно, ну и в кино видела… — Она пробовала передернуть затвор, переключить предохранитель, нажать спуск. — Ничего сложного, только надо будет сходить в тир, отстрелять пару магазинов на коротких дистанциях.
— Какая ты у меня боевая!..
— С кем поведешься… — Она отложила автомат, подошла ко мне и поцеловала в щеку. — Наверное, давай уберем тут все и ляжем спать. Помнишь, ты обещал встать пораньше? Тогда поставь свой будильник на… часов пять утра, рассвет вроде в это время сейчас.
— Так ведь холодно еще в такую рань!
— Пока на гору залезем, согреемся. Вернемся сюда, быстро примем душ, и выйдем.
— А завтракать когда будем? — Какой-то у нее странный режим дня получается.
— Хм… Может, когда к самолетам дойдем? Перед самым вылетом и перекусим.
— Ну… ладно. Попробуем сделать по-твоему.
Эвелин просияла, но тут же спросила:
— С кроватью что-нибудь придумал уже?
— Вот прямо сейчас и начну, — ответил я, сгребая оружие со стола. Пистолеты пока что уложил вместе со всеми магазинами в мешок, взял автоматы за ремни и пошел в комнату с кроватями. Там оставил все железки, вернулся к рюкзакам и через минуту поисков нашел рулон широкого скотча. Как вязанку дров, подхватил все скатанные в рулоны коврики и стал прикидывать, где все это богатство разместить. Я не Архимед, поэтому кричать «Эврика!..» не стал, а всего лишь сбросил рулоны на одну кровать и придвинул к ней боком другую. Присел и при свете лежащего на столе фонарика начал сматывать их ножки скотчем, чтобы не разъезжались. За этим делом меня и увидела Эвелин.
— А так и вправду может быть лучше!..
— Пока стоишь, раскатай коврики, будем их укладывать на кровати, для мягкости и тепла. Ночью тут прохладно… Впрочем, и днем не намного лучше, чем в погребе. Наверное, раньше грелись от электрических каминов… — высказал я свое ценное мнение.
— Да, прошлой ночью мне было холодно… Все искала, чем бы укрыться… Снаружи спать не решилась, страшно… Входные двери прикрыла на задвижку, и на ощупь сюда пришла…
— Ну, сегодня у нас есть фонарики, так что вслепую ходить не будем. Дверь тоже закроем… Интересно, а как бандиты ее открывали, ключом каким-то? Но я ничего не нашел, и тут не видел…
— Сбоку в камне есть небольшая ниша, главный туда руку засунул и что-то вертел, дверь и приоткрылась немного. Потом он внутрь пролез и открыл ее шире.
— Тогда пойдем, двери прикроем, заодно и покажешь, что и как там сделано. Не думаю, что львы сюда наведаются в гости, но мало ли…
Закрыв двери, мы вернулись в комнату. Когда уложили коврики на сдвинутые кровати, получилось вполне приличное ложе. Я принес свой спальный мешок (удвоенной ширины, кстати) и расстелил его поверх.
— Готово! Ну что, отбой в подземных войсках?
— Ложись, только будильник установи, — напомнила Эвелин.
— Уже!
— Тогда я сейчас вернусь, а ты начинай греть одеяло!
При свете лежащего на столе фонарика я разделся и влез в расстегнутый спальник. Ну… очень даже неплохо!..
Через несколько минут вернулась Эва, отключила фонарик и в темноте принялась раздеваться. Наконец, щелканье застежек и шуршание ткани стихло, и она нырнула в спальник, сразу прижавшись ко мне. Понятно, чем меньше одежды, тем теплее. И что это такое на меня навалилось сверху?..
— Что это тут такое мягкое прижимается?
— Это моя нога… ну и кое-что другое, от верхней части. А что, мешает? Сейчас уберу! — хихикнула она в ответ.
— Я тебе уберу! Спи давай!..
Глава 21 
Что мне снилось, и снилось ли вообще — не помню. Тихо запищали часы на руке, и сразу же зашевелилась пристроившаяся сверху, как кошка, Эвелин.
— Что, уже пора? — спросила она сонным голосом.
— Ты же сама просила установить сигнал на это время.
— Ну, просила… Погладь меня, пожалуйста, чтобы я проснулась…
Несколько минут я водил руками везде, где только мог достать.
— Ой!.. Нет, там пока не надо… — Эва кое-как поднялась и откинула спальник, встала и на ощупь подошла к столу, по пути задев скрежетнувший ножками стул.
С минуту она шарилась в темноте, потом чертыхнулась и щелкнула выключателем фонарика. При его свете очень быстро оделась и сказала:
— Я не передумала, так что попрошу не задерживаться! На сегодня у нас с тобой много дел…
Если женщина просит, то лучше с ней согласиться… Особенно, если сам хочешь того же.
Очень быстро одевшись, я принялся сворачивать спальник и скатывать коврики, завязывая тесемки. Покончив с этим занятием, разрезал скотч, стягивавший кровати, и растащил их к разным стенам.
  
— Убираешь следы нашего пребывания здесь?.. Правильно… — засмеялась Эвелин.
Я взял свернутые коврики в охапку и утащил их в кладовку, где лежали принадлежности для уборки. Там на полках очень много свободного места, хватило и для трофейных рюкзаков. Дверь закрывается очень плотно, по периметру идет резиновый уплотнитель (здесь в каждой комнате так сделано), сырость вещам точно не грозит. Конечно, можно было бы оставить здесь и оружие, но тогда его могут слишком просто найти. Обойдутся!..