Одиночка. Компиляция (СИ)
— Откуда я мог знать, что это все происходило на самом деле, а не обычный сон или глюки?
— Мог бы и спросить!
— Ну, когда я вернулся, нам было как-то не до того, ты же помнишь…
Джин заметно поморщилась — да, перед моим возвращением случилось много весьма неприятных происшествий, в результате которых мы оба могли легко оказаться в числе «безвозвратных потерь».
— Да все так и было. Я ту футболку купила уже после твоего отъезда. Решила потом как-нибудь показать… Значит, и ты можешь видеть на расстоянии?
— Давай не будем восторгаться непонятно чем! А то еще решишь, что я за тобой все время подглядываю.
Джин улыбнулась.
— А я и не против. Знаешь, сколько фильмов снято с подобным сюжетом? Правда, в них обходились фотоаппаратами или видеокамерами…
— Когда-то, еще в школе, я читал фантастическую книгу «Возвращение льдов»[Автор в курсе, что книга Александра Казанцева называется «Льды возвращаются» Так что давайте спишем это на трудности перевода…]. Так вот, в ней шпионы передавали друг другу сведения, закинувшись вытяжкой из кактуса, пейотля, что ли, и печатая тексты на машинке.
— Ты еще Карлоса Кастанеду вспомни! — Надо же, она о нем знает!.. — Что удивляешься? У нас на факультете журналистики тоже разных чудиков хватало. Правда те, кто экспериментировал с подобными способами расширения сознания, доучиться так и не смогли — их сознание перестало помещаться в рамку стандартного диплома. — Джин хихикнула.
— Наверное, здесь нужна не только дополнительная стимуляция. Если люди не настроены друг на друга — ничего не выйдет, иначе бы об этом давно все знали и вовсю пользовались. Думаю, нужно сказать Эвелин, чтобы молчала о подробностях. Ну и мы тоже ничего и никому не расскажем, правда? — Я посмотрел в глаза Джинджер.
Она задумчиво кивнула.
— Ладно, ты иди в свою каморку, а я займусь своими делами. Подумаю, что и как…
Войдя в свою мастерскую на чердаке, по совместительству — «радиорубку», я уселся на вертящийся табурет с круглым сиденьем (так прикольнее, чем просто сидеть в кресле), включил аппаратуру и начал крутить ручку настройки, пытаясь найти что-нибудь интересное.
К большому сожалению, вместе с местным прогрессом в виде большого количества мелкой и крупной бытовой техники в город пришли и проблемы — эфир стал гораздо шумнее и «грязнее». Сейчас спасало то, что обитатели соседних домов уехали на работу, и большинство источников помех отключено. Будем считать, что сегодня мне повезло…
Как ни странно, морзянка здесь до сих пор была в ходу. Ведь для нее не требуется сложная аппаратура, нужную вполне можно сделать самому, если есть из чего. Конечно, «цифра» может быть и дальнобойнее, но для этого нужны дополнительные устройства, а они гораздо более капризные и требовательные. Ну и голосовая связь никуда не делась, куда же без нее.
Любители поболтать обычно появлялись в эфире ближе к вечеру — когда возвращались с работы. Днем в основном переговаривались служебные радиостанции, фермеры передавали свои заявки, можно было услышать, как диспетчеры разных аэропортов согласовывают перелеты. А то вдруг получится так, что прилетишь, а заправляться-то и нечем — не успели подвезти горючее!.. И будешь там сидеть неизвестно сколько, наматывая неустойку за опоздание, пока по раздолбанной грунтовке до «точки» не доплетется автоцистерна или грузовик с бочками.
— …Кто там следующий по заявке?
— Иващенко…
(Интересно, на чьи переговоры я нарвался?..)
— Он на месте?
— Да-
— Его ожидают, говорите!..
Спустя паузу в полминуты я услышал:
— Вася, ты меня слышишь?
— Здравствуй, Аллочка! Как дела? — раздалось в ответ слишком бодрое, до неискренности, приветствие.
— Здравствуй… Когда ты вернешься?..
— Кэп говорит, через неделю будем дома.
— Вася, я так больше не могу… Я устала быть одна…
— Подожди чуть-чуть, совсем немного осталось. Я вернусь, и мы обо всем поговорим.
— Да, поговорим, ты все время это повторяешь!.. — Послышался тихий плач. — А я не знаю, что мне делать… Меня трясет уже…
— Милая, да подожди!..
— Я устала ждать! Все!..
— Алла, я скоро буду дома!.. — И наступила тишина…
После долгой, очень долгой паузы равнодушный голос произнес:
— Еще заявки на переговоры есть?
— Нет.
— Тогда следующий сеанс по графику. Конец связи!
— Конец связи!..
Наступила тишина, нарушаемая только редким потрескиванием атмосферных помех и комариным пищанием неразборчивой морзянки на пределе слышимости. Я покрутил ручку дальше — ничего…
Переключив диапазон на вещательный, я настроил приемник на местнуюЕМ-радиостанцию, часто передававшую музыку примерно двадцатилетней давности. (Наверное, по заявкам таких же, как я, старых меломанов…) Зазвучала песня дуэта «Roxette» — «Поговори со мной». Надо же, прямо в тему…
Поговори со мною нежно, Поговори со мной изящно. Поговори со мною о любви и счастье.
Поговори со мной, когда ты одинок,
Поговори со мной в печали,
Поговори со мной, когда любовь пропала.
Когда ты одинок, то хочешь спрятаться, Но от себя не убежать, как ни старайся. Спокойствия в безмолвии найти Ты не сумеешь, сколько ни пытайся.
Сняв очки, я уперся локтями в стол и прижал ладони к глазам. Вот ведь, мимоходом нарвался на чужие разборки… Словно заглянул в открытое настежь окно и стал невольным свидетелем бурной семейной драмы. Будто мне своих переживаний не хватает…
Поговори со мной в бескрайней пустоте, Поговори со мной, когда все неудачно, Поговори со мною тихо о любви и счастье…
Когда ты одинок, то хочешь спрятаться,
Но некуда бежать, и все пропало.
Спросил ты «Как мне лучшее найти?..»
Но тишина в ответ и трубка промолчала.
Поговори со мной, когда ты одинок,
Поговори со мной в печали,
Поговори со мной, когда любовь пропала.
Поговори со мной,
Поговори со мной,
С любовью… [Roxette, «Speak То Ме», вольный перевод — автора.]
Скрипнули доски пола, и Джин положила руки мне на плечи. Я не услышал, как она вошла.
— Что, грустная песня навеяла на тебя печаль? Так переключи на что- нибудь другое, в чем проблема!
— Нет, песня уже закончилась, сейчас диджей поставит веселый трек… Я услышал переговоры по радио, вот и задумался…
— И кто там болтал?
— Моряк, с берегом… Подруга ему сказала, что не хочет больше ждать.
— Ничего, помирятся. А если нет — то к лучшему. Значит, они друг другу не так уж и нужны.
— Да, не все готовы ждать подолгу. Некоторым обязательно нужно держать супруга как можно ближе к себе.
— Надо же, ты у нас знаток семейных отношений! Может, еще и в консультанты потом перейдешь? — Джинджер явно улыбалась, стоя у меня за спиной, легонько сжимая и разжимая пальцы, будто массируя, помалу приближаясь к шее.
— Пока не тянет. Нет никакого желания быть удобной жилеткой для чужих слезоизлияний.
— Ну да, с твоей-то эмпатией…
— Поэтому мне и было очень тяжело жить в многоквартирном доме. Чужие эмоции давили со всех сторон. А если постоянно закрываться — то со временем начинал чувствовать себя глухим. Неприятно…
— Бедный ты мой! — Джин сочувственно погладила меня по голове. Но никакой насмешки — она и в самом деле сопереживала.
Чуть отстранившись, Джинджер крутанула меня рукой за плечо, и я оказался повернутым спиной к столу, лицом к ней. Тут же она уселась ко мне на колени, буквально нос к носу, и сказала:
— Теперь никуда не денешься!..
Мне оставалось только усмехнуться, несмотря на то что край столешницы ощутимо врезался в спину.
— И не собирался.
— Знаешь, почему я с тобой? Не только здесь и сейчас, а вообще? — Что, наступило время серьезного разговора?
— М-м-м… Потому что я — хороший человек?
— Как бы тебе сказать… Частично и это тоже.
Теперь настало время улыбаться мне:
— Частично хороший, что ли? И в какой именно части?
— Нахал! — Она шутливо стукнула меня по плечу. — Слушай, повторять не буду!