Одиночка. Компиляция (СИ)
— Понятно. И что дальше?
— Прилетел на место, стал кружить вокруг фермы. Они сказали диспетчеру, что с радиостанцией проблемы, и частоты для связи не сообщили… Я подумал, что кто-нибудь должен выйти наружу, указать, где садиться, или сигнал какой-нибудь дать.
— И что?
— А ничего!.. Только овцы в загоне бегали. Я еще подумал — ни одной машины, ни одного человека во дворе, куда все подевались? Может, к полосе пошли? Так хоть бы шашку с цветным дымом зажгли, об этом даже дети на всех фермах знают, ученые уже…
— И долго вы так летали?
— Несколько минут, чуть ли не по крышам ходил — никого. Потом развернулся и отлетел чуть в сторону, начал искать полосу. Она оказалась ближе к холму, маленькая и узкая, как… Плохая, короче говоря. Кусты со всех сторон очень близко растут, с торцов деревья высокие остались… Кто ее делал, тот явно не перетрудился.
— Почему вы не приземлились, чтобы оказать помощь?
(Это она сейчас к чему? Мне что, «дело шьют»?.. Типа «оставление человека в опасности»?!..)
— А кому там я должен был помогать? Хоть бы кто нос высунул, рукой помахал…
— Мало ли, может, без сознания лежал… — прищурилась фрау Ирма.
— Из разговора с диспетчером я понял, что вызывал не сам больной, так что «помахать рукой» было кому. Куда они делись — я не знаю. Приземлиться, потом идти искать? Мало ли кто там из зверья вокруг мог бродить. Сожрут и не подавятся, сами знаете. Причем вместе с самолетом…
— Что случилось потом?
— Я… Короче говоря, стал летать очень низко вдоль этих самых кустов. Из них никто не вышел. На развороте заметил, как веткой закрывают спрятанную машину. Какую именно и кто, в деталях не разглядел. Решил пройти вдоль полосы еще раз, увидел блеск стекол, и тут меня обстреляли. Из чего — не понял, некогда было раздумывать. Услышал стук по фюзеляжу, удары… Дал полный газ и удрал, что еще оставалось? Пока набирал высоту, почувствовал запах дыма от горящей изоляции. Пришлось срочно искать площадку и садиться. Отлетел как можно дальше от фермы за холмы… Приземлился… Стал разбираться с проводами, до темноты не успел. Утром подключил радио, услышал вызов. Связался с поисковиками, рассказал, в чем дело. Когда закончил ремонт, полетел сюда. Вот и все…
— А почему вы решили, что информацию об этом нужно сообщить Ордену?
— Считайте, интуиция. «Ганшипы» просто так не летают. До вчерашнего дня я вообще не знал, что они здесь есть. И про банды в здешних краях давно ничего не слышали. Ну, бывают перестрелки, но чтобы по-крупному… Вот и подумал, может, пытались найти именно этих? Вряд ли в меня стреляли взбесившиеся фермеры, перебравшие своего самогона. Они бы пальнули еще тогда, когда я у них над крышами летал.
— Вы правы, это были не фермеры. Наша группа прибыла на место вертолетом, вскоре после сообщения от поисковиков. К тому времени живых там не осталось. Машины стояли в сарае. Сами понимаете, разглашать эту информацию нельзя. И думайте, что будете рассказывать об этом полете другим.
— А что тут думать? Полетел, обстреляли. Сел, починился, прилетел назад. Все!
— Наверное, так и сделайте. Прочитайте и распишитесь вот здесь… и здесь. Спасибо, более вас не задерживаю.
— До свидания, фрау Ирма! Надеюсь, наша следующая встреча будет не скорой, и по какому-нибудь более приятному поводу…
— Я тоже очень на это надеюсь, Алекс…
Выйдя из «казенного дома», я пошел к стоянке, где рядом с полицейскими и орденскими машинами стоял мой «Буцефал». Похоже, мне снова удалось мимоходом с размаху вляпаться в какую-то мутную хрень. Кто бы мог подумать…
Дома я загнал машину под навес и затащил сумки на веранду. Нужно поднять их наверх, чтобы наш любопытный Незнайка не залез. А то у меня там много всяких интересных железяк. Вот подрастет, тогда и будем на стрельбище ходить вместе, сейчас еще рано ему показывать, как загадочно блестят вороненые стволы.
Кстати, «Гелендвагена» под навесом не оказалось. Где она катается? Сейчас узнаю…
На кухне — тоже тишина. Никого нет, что ли? Точно… Разве что Джек подошел ко мне, процокав когтями по доскам пола, и ткнулся носом в руку.
— Ну, здравствуй! Как вы тут без меня, не баловались?
Пес мотнул головой и отошел. Его сменил кот, мимоходом потершийся о мою ногу, и тут же запрыгнувший на табуретку возле стола.
— Нет, ребята, пулемет я вам не дам… В том смысле, что сначала вымоюсь, переоденусь, а уже потом съем чего-нибудь. Вот тогда и подходите.
Кот еле слышно вздохнул.
— Ничего, подождешь полчаса, и так толстый.
Он с оскорбленным видом отвернулся — мол, я не толстый, а просто весьма упитанный!.. Джек улегся на свой коврик и сделал вид, что данная тема его вообще не интересует, и он готов ждать столько, сколько потребуется. Не то, что некоторые вечно голодные коты…
Я успел затащить свои сумки наверх, принять душ, закинуть вещи в стиральную машинку, вскипятить чайник и нарезать себе бутербродов. Только начал жевать второй, как загудел «Гелендваген» Джинджер. Нужно пойти, встретить, явно ездила за покупками.
— Папа! — громко протопотав, сын вбежал в дом и подпрыгнул, так что я подхватил его на руки.
— Мы с мамой ездили… купили много… еды… — Сложные слова выговаривать ему еще трудновато, и он старается обойтись короткими.
— Устал?
— Неа! — он помотал головой. — А где ты был?
— Далеко, не успел вчера вернуться до темноты.
— Мама сильно ругалась вечером.
— И что говорила?
— Она думала, что я не слышу… «Опять нашел при-клю-че-ни-я на свою зопу!..» И потом еще много непонятных слов, которые я не запомнил…
— Ладно, только маме не говори, что все слышал, и не повторяй этих слов, а то она очень рассердится. Пойдем, поможем ей…
Мы вышли к навесу, где Джинджер заканчивала выгружать из машины пакеты с покупками. Что-то она разошлась всерьез, будто затаривалась на месяц вперед. Что там такое объемное?
— Алекс, бери все это и неси на кухню, там я сама разберусь.
— Да тут за один раз и не утащить!..
— Тогда сходи два или три раза. — Похоже, она все еще была не в настроении.
— Сейчас все сделаем. — Я дал сыну в руки самый мелкий и безопасно выглядевший пакет, который Уильям с важным видом тут же утащил в дом. Подхватив пару других, весьма впечатляющих размеров пакетищ я пошел на кухню, где и оставил их возле плиты.
— Джек, охраняй! А то кот сейчас влезет.
Кот посмотрел на меня высокомерным взглядом оскорбленной невинности — мол, не очень-то и хотелось, и отвернулся. Джек только чуть приоткрыл один глаз и стукнул хвостом по полу — мол, указание понял.
Джин все еще стояла возле машины.
— Забирай еще вот эти два, остальное я унесу. — Голос вроде бы нормальный, неужели она больше не сердится?
— Как скажешь, милая… А то давай, еще один возьму.
— Бери… Мой герой! — надо же, какая ирония мне послышалась в этих двух словах!.. Ну, насколько я ее знаю, скоро сама все расскажет.
И я не ошибся.
— Садись, доедай свои бутерброды. Заодно налей сок для Уильяма, он наверняка пить хочет.
— Да, мама, хочу!
— Тогда садитесь возле стола и не мешайте. — Джинджер принялась распихивать купленные продукты по местам в шкафчиках и на полках холодильника. — Ты бы только знал, сколько я передумала всего разного за эту ночь!.. — Бутылка в ее руке ударилась о полку заметно сильнее, чем требовалось.
— Сама знаешь, из саванны позвонить не получится, а радио оттуда не доставало.
— Знаю… Но что я должна была подумать?!.. Еще эта девчонка принеслась утром, да как начала трещать: «Ой, Алекс еще не вернулся? Ой, надо срочно лететь, его искать!..» Как будто я и сама не знаю… Оставила Уильяма с няней, поехали к Джиму. Он сразу согласился, потом все вместе поехали на аэродром. Эвелин и Джим улетели, а я осталась ждать на вышке. Ты представить не можешь, как я волновалась!
Мне оставалось только виновато промолчать. Ведь все знают простую житейскую истину «В браке две стороны. Одна из них всегда права, а другая — муж!»…