Одиночка. Компиляция (СИ)
— Ты не хотела бы попробовать себя в качестве фотомодели для «пин-апа»?..
Обговорив детали, троица пошла к выходу, и в дверях буквально нос к носу они столкнулись с очень высоким мужчиной и его спутницей — фрау Ирмой. Алекс поздоровался с ней, она ответила, внимательно оглядела двух его спутниц и улыбнулась, но ничего не сказала. Да, такой вот город Порто-Франко, здесь давно уже никто ничему не удивляется… И никому.
А после окончания обеденного перерыва Алекс с Джинджер отправились в мэрию, где наконец оформили свои отношения официально. Чиновник Джин откуда-то помнил, так что процедура надолго не затянулась. Делать перевод «свидетельства» на другие языки не стали, незачем, и покинули здание уже мужем и женой. К счастью, рядом оказался цветочный магазинчик, где молодожен тут же купил большую охапку из разных цветов и вручил Джинджер. Она закрыла букетом лицо, но Алекс успел заметить слезы у нее в глазах.
— Джин, ты что?
— Прости…
— У тебя все хорошо?
— Да… Поедем куда-нибудь на берег, а? Хочу там немного посидеть, посмотреть на море…
(Были у нее в жизни безумная любовь, ожидание свадьбы, окончившиеся катастрофой и горем… Была и чудесная свадьба с гостями и красивым платьем… Теперь вот просто зашли в мэрию и расписались… Странное чувство… Можно долго сидеть в обнимку, молча смотреть на море и не думать о том, что будет завтра… Потому что теперь все точно будет хорошо!..)
После затянувшегося на несколько часов визита на морской берег они посидели в одном из маленьких ресторанчиков, закончив свой ужин «при свечах» (их вполне успешно имитировали небольшие светильнички на стенах), а после — не спеша поехали домой. И в дом Алекс внес Джинджер на руках, вроде бы так полагается? А дальнейшее вообще не касается никого, кроме них двоих…
Для фотосъемок Алекс и Джинджер специально выехали на аэродром рано утром, в выходной день, чтобы избежать любопытных глаз посторонних наблюдателей. (Еще не затемно, но вскоре после рассвета.) Подъехав к «Танцующим звездам», они увидели сидящую в своей «Тойоте» Эвелин, которая позевывала, деликатно прикрывая рот ладошкой, и нетерпеливо нарезающего круги вокруг джипа молодого фотографа. Увидев их, тот махнул рукой, сел на пассажирское сиденье в машину к Эве, и колонна из двух внедорожников попылила к выезду из города.
После сигнала выглянувший из будки сонный охранник (в этот раз знакомый) нехотя поднял шлагбаум, оба джипа въехали на территорию аэродрома и порулили к ангару, возле которого как раз стоял патрульный «Бивер». Двигатель на нем давно заменили, и весь самолет заново окрасили в белый и красный цвета. Теперь воздушный патруль летал над береговой линией каждый день, без выходных, менялись только пилоты. Но очередной экипаж еще не приехал, поэтому на стоянке было совершенно безлюдно.
С погодой тоже повезло, она не менялась уже очень долго. Несмотря на раннее утро, было очень тепло, и слабый ветерок только чуть-чуть колыхал полосатый конус указателя ветра — аэродромного «колдуна». Сильно пахло травами, пылью и авиатопливом — обычные запахи для подобного места.
— Вот вам самолеты, можете начинать фотосессию! — скомандовал Алекс для Джона и Эвелин, когда все выбрались из машин. — Только особо не затягивайте, сейчас народ подъезжать начнет, патрулирование никто не отменял, даже в выходные.
Эва посмотрела на Джинджер, та ободряюще кивнула начинающей фотомодели. Собравшись с духом, Эвелин быстрым движением сняла свой просторный балахон, оставшись в специальном наряде, который подбирала вместе с Джин. Да, одно дело — выступление в темном зале на сцене, освещенной цветными прожекторами, другое — утром, посреди «чистого поля», как говорится, средь бела дня. Ничего, ей полезно, пусть начинает привыкать к звездной жизни.
Тут Джин незаметно толкнула Алекса локтем в бок — он слегка засмотрелся на Эву, которая протягивала ему снятое парео. Сразу видно, кому здесь подобное зрелище в новинку. Черно-красные бюстгальтер и трусики, таких же цветов поясок для чулок, и туфли на высоченных каблуках. (Более опытной в подобных делах Джинджер вчера пришлось дать девчонке несколько советов, и не зря, судя по реакции некоторых присутствующих…)
Эвелин подошла к носу «Бивера», взялась за лопасть пропеллера и стала позировать фотографу, который защелкал своей камерой в прямо-таки пулеметном темпе.
— Смотри, как она старается, — потихоньку шепнула Алексу на ухо Джинджер. — А ведь не хотела сначала, сомневалась… Подожди, ну что он делает, а?.. Он что, первый раз фотоаппарат в руки взял, или у него рядом с нашей красоткой мозги напрочь отключились?..
Не выдержав, Джин выпустила руку Алекса, подошла к Смиту и начала что-то ему энергично высказывать, Джон сразу покраснел, как вареный рак, и закивал с виноватым выражением лица. Через несколько минут, потребовавшихся для выбора оптимального ракурса съемки, фотосессия была продолжена.
— Ну вот, совсем другое дело, — тихо сказала довольная Джинджер. — А то маялся дурью, молодое дарование, как будто красивых женщин рядом никогда раньше не видел.
— Может, видел, но не настолько красивых, и не так близко, — усмехнулся Алекс.
— Сначала пусть делом занимается, а все личное — после, — ответила Джин. — Смотри, сюда кто-то едет.
— А мы их сейчас притормозим, чтобы не мешали…
Точно, это ехал микроавтобус с техниками и экипажем «Бивера». Алекс прошел им навстречу метров двадцать, и когда машина приблизилась, скрестил руки над головой, подавая знак заглушить двигатель.
— Что у вас там происходит? — высунулся из кабины удивленный водитель. — Танцуете, что ли?
— Нет, фотосессия для плакатов. Очень прошу, дайте им поработать еще минут пять или десять, сейчас уже закончим.
— А, так это будет что-то вроде того календаря? — быстро «врубился» один из техников.
— Да, может календарь, может быть, плакат большой сделаем.
— Тогда мы первые на очереди! — не растерялся пилот, с интересом слушавший этот разговор. — А кто модель, снова Джинджер?
С этого места были видны только машины, стоявшие возле «Бивера», и ноги участников действия.
— Нет, сейчас сами увидите, только не мешайте.
Было видно, что им всем очень интересно, но просьбу они все-таки выполнили. И когда из-за стоявшего самолета вышла Эва в своем сногсшибательном наряде, можно было оглохнуть от восторженного свиста. Эвелин не растерялась, благосклонно помахала всем рукой и модельной походкой скрылась за «Тойотой», чтобы одеться. Микроавтобус тут же с пробуксовкой рванул с места, чтобы успеть до того, как она уедет. Что, парни, не ожидали такого сюрприза?
Когда Алекс подошел к машинам, техники и пилоты наперебой брали автографы у юной танцовщицы и рассказывали ей, как им всем нравятся ее выступления. Она успела надеть свой тропический балахон вырвиглазной расцветки, из-под которого сейчас были видны только стройные ноги ниже колен, обтянутые темными чулками, и туфли на высоченных каблуках. Но поклонники отнюдь не выглядели разочарованными — ведь им будет о чем рассказать вечером в баре. Скорее всего, врать будут безбожно…
— Мы на плакаты первые в очереди, договорились? — напомнил один из пилотов.
— Да, конечно. Может быть, сюрприз для вас сделаем какой-нибудь, если плакат понравится, — ответил Алекс. — У нас есть несколько идей, но сначала попробуем напечатать фотографии в большом размере. Пока не будем загадывать, ладно?
— Хорошо, будем ждать результатов ваших съемок. А сейчас пора к вылету готовиться, пошли, парни!
Веселая компания попрощалась и ушла к самолету, а фотограф с Эвой, Джинджер и Алекс расселись по машинам и двинулись в сторону выезда с аэродрома. «Тойота» Эвелин ехала впереди всю дорогу, Джон опять составил компанию танцовщице. «Хорошо, пусть теперь она отвлечется, может быть, перед Алексом меньше вертеться будет», — подумала Джин.
Пока занимались фотосъемками, прошло уже много времени, и типография давно открылась. Эва остановила свой джип возле нее, Джон тут же выскочил и со скоростью пули влетел в двери конторы.