Одиночка. Компиляция (СИ)

— Если пришить к этому купальнику пушистый хвостик, а тебе надеть длинные «ушки» — получится замечательный кролик для журнала «Плейбой» — не удержался он от комментария. Джин отреагировала мгновенно — бросила морковку в мойку, сделала пару быстрых шагов и обняла его. Они стояли, прижавшись друг к другу, и молчали, потом начинали целоваться. Алекс обнял ее и погладил по спине, но когда опустил руки чуть ниже, Джин немного отстранилась и сказала, переводя дыхание:
  
— Подожди немного, у нас ведь гости…
— Кто к нам пожаловал?
— Эвелин днем приехала… — Джинджер загадочно улыбнулась, рассмотрев слегка удивленное выражение его лица. — Иди поздоровайся. Кстати, тебе бы в душе помыться, а то бензином пахнешь, как канистра. Да ладно, все равно воду в бассейне пора менять, можешь хоть так запрыгивать.
— Хорошо, сначала поздороваюсь, потом решу с бассейном и прочим, устал что-то…
Быстро переодевшись, Алекс со снятой одеждой пришел на кухню, чтобы кинуть вещи в стиральную машинку. Джинджер все еще стояла возле холодильника, не торопясь дохрумкивая очищенную морковку, снова напоминая задумчивого кролика.
— Чтобы витамины хорошо усваивались, морковку нужно есть с маслом.
Джинджер невозмутимо макнула огрызок в стоящую на столе стеклянную чашку с какой-то жидкостью и показала Алексу с выражением на лице — «Не учи ученого!»
— А еще древние греки считали, что морковь помогает быстрее влюбиться.
Джин усмехнулась:
— Мне для этого морковка не понадобилась. Ну что, поздоровались?
— Да… Водой меня окатила, хулиганка, когда в бассейн спрыгнула. И сколько раз она уже приезжала в гости?
— А почему ты спрашиваешь? — моментально насторожилась Джинджер.
— Мне почему-то кажется, что сегодня она здесь не впервые.
— Ты прав, но давай об этом поговорим чуть попозже. Есть хочешь? — Вот откуда он мог узнать, а?.. Что, неужто и в самом деле ухитрился подсмотреть?.. Нет, это мистика какая-то!
— Если можно, немного отдохну, потом через час-два будем ужинать, ты не против? — Действительно, вид у него усталый.
— Нет, совсем не против. Тогда иди в бассейн, а я здесь немного позанимаюсь. Сейчас что-нибудь быстренько придумаем…
Разбудили Алекса почти через два часа, когда солнце уже заметно снизилось, и скоро должны были наступить сумерки.
— Вставай, ужин проспишь! — Джинджер ласково, но настойчиво потеребила его за руку.
— Я уже проснулся. Ну, почти совсем, да… Сейчас… — Он с трудом открыл глаза.
— Иди, надень что-нибудь приличное, Эва вместе с нами ужинает.
— Угу…
Она неожиданно ущипнула его пониже спины.
— Ай!.. Ты что?..
— Проверяю, не появились ли там у тебя трудовые мозоли.
— Ну и шуточки у вас, красавица!.. Все, не надо меня больше щипать, уже иду…
Поднявшись на ноги, Алекс подошел к бассейну и плеснул водой себе в лицо, затем ушел в дом.
На кухню он прибыл, переодевшись в джинсы и черную футболку. Ужин не торжественный, в конце концов, сойдет и так. Дамы уже сидели за накрытым столом — о, даже немного накраситься успели?
— Милые дамы, — обратился к ним Алекс. — Хочу подарить вам маленькие сувениры из далеких краев.
С этими словами он протянул им по небольшой коробочке, каждая была обвязана ленточкой. Когда они открыли подарки, выражение их лиц было достойно запечатления для истории. В коробках были матрешки!.. Джинджер досталась матрешка чуть побольше, Эвелин — чуть поменьше, и с более «детским», что ли, выражением нарисованного лица.
— А я уже видела такое, только не помню, как называется… — попыталась сообразить Эва.
— Это «ма-трьё-шкаа»? — утвердительно-вопросительно сказала Джинджер.
— Да, именно «матрешка». Вот, решил привезти хоть что-нибудь, только времени по магазинам бегать почти не было. Да вы попробуйте их открыть…
Они начали открывать матрешек и доставать «семейство», в результате на столе с обеих сторон выстроились шеренги «по росту».
— Первой матрешкой считается фигурка добродушного лысого старика, привезенная с японского острова. Но сами японцы утверждают, что такую игрушку первым выточил неизвестный русский монах.
— А почему она так называется? — Эва демонстирует любопытство, как всегда.
— Раньше имя «Матрена» было очень распространенным, считается, что оно происходит от латинского Mater — «мать». Это имя ассоциировалось с матерью семейства, обладающей хорошим здоровьем.
— Здорово!..
Выдержав театральную паузу, он сказал:
— А вы еще в коробках посмотрите, внимательно!..
Дамы практически одновременно вытащили из коробочек что-то, лежавшее на дне и завернутое в бумагу, развернули и ахнули — это оказались цепочки-браслетики, надеваемые на запястье, у Джинджер с небольшими рубинчиками, у Эвы — с изумрудами. Цепочки были тонкие, но смотрелись очень хорошо.
— Нравится?
— Очень!.. — и они по очереди поцеловали Алекса «в щечку».
Эвелин почти забыла об окружающем мире, нацепив цепочку на руку и любуясь ею. Джин смотрела на нее и улыбалась по-доброму, как младшей сестре, что ли. Но свою цепочку она тоже сразу надела на руку.
— Теперь можно и начинать ужин! — пришлось провозгласить Алексу. (Девочки на радостях про еду почти забыли…)
Почти весь ужин они шутили и смеялись, в интонациях Эвелин и Джинджер чувствовалась искренняя радость от возвращения Алекса в «целом виде». И ведь они нисколько не притворялись, между собой болтали совсем как лучшие подруги…
Когда стали приближаться сумерки, Эва засобиралась в «Танцующие звезды», чтобы не ездить по темноте. Алекс предложил было ее проводить на своей машине, но она замахала руками — сиди, отдыхай, до клуба ехать всего минут десять, и то если двигаться со скоростью пешехода. Он заметил благодарный взгляд, которым ее одарила Джинджер — ей не хотелось никуда отпускать только что приехавшего…
Машина Эвелин скрылась за кустами зеленой изгороди, напоследок мазнув светом фар по окружавшим двор зарослям, Джинджер взяла Алекса за руку и они подошли к стоявшему под навесом ее «Гелендвагену». Затем она неожиданно оперлась ногой о бампер и влезла на капот, основательно усевшись на нем.
— Джин, ты что, вдруг погнется!..
— Не бойся, тут железо толстое… — Тем более, что недавно туда запихали пластину чуть ли не из брони, но это секрет!..
Алекс подошел к ней вплотную, обнял и прижал к себе, ее голова оказалась чуть выше.
— Милая, как хорошо, что ты у меня есть… — тихо прошептал Алекс, но она все услышала:
— Ты вернулся… Знаю, смерть снова ходила рядом, стояла за спиной, но ты вернулся… Теперь можно…
— Хочешь, я тебе стихи прочитаю? А то я вдруг понял, что так мало говорил о том, что чувствую…
— «Вперед, Макдуф!..»[5K35] — тихо засмеялась Джинджер.
Приблизившись к ее уху практически вплотную, Алекс тихо зашептал:
Я развернул бы шелк, слетевший с неба,
Расшитый золотом и серебром луны,
Тенями дня и ночи, утреннего света,
Заката сумраком и сполохом зари.
Такой бы шелк-мечту стелил перед тобой на землю,
Но я — бедняк, и эти грезы тают, словно дым.
Прошу тебя, ставь ноги осторожней –
Ведь ты ступаешь по мечтам моим…[5K36]
Неожиданно Джин наклонилась и начала целовать его до боли в губах, сильно впиваясь ногтями в плечи и спину, но Алекс не возмущался, лаская все, до чего только мог дотянуться. Наконец, Джинджер решила перевести дыхание и ослабила свои объятия, откинувшись на капот машины, тяжело дыша. Алекс продолжал нежно поглаживать ее, слыша тихий шепот «Пожалуйста, пожалуйста…», и она снова прижалась к нему…
Через какое-то время он помог смеющейся Джинджер слезть с капота «Гелендвагена», она поправила свою одежду, и они вокруг дома пошли к бассейну, рядом с которым лежал на земле такой замечательный матрас. (Совсем не вовремя за высокими кустами зеленой изгороди на улице возле соседнего дома вдруг затарахтела двигателем какая-то машина, поэтому им пришлось замереть, обнимая друг друга и затихнуть, борясь со смехом.)