Одиночка. Компиляция (СИ)

Впрочем, ничего нового для себя Джинджер там не увидела. (Опыт съемок в «Плейбое» и нескольких фильмах дал себя знать.) Правда, два диска из четырех она все-таки забраковала — темно, почти ничего не видно. Айван тут же демонстративно сломал их об колено. Остальные разрешила оставить. А насчет оборудования…
— Знаешь, пока что ничего не убирай и не отключай. Вдруг мы с тобой решим изобразить домашнюю киностудию? Ты сам говорил, что в сезон дождей тут может быть скучновато.
  
— Милая, ты на меня больше не сердишься?..
— Ну, почти… Я ведь не была готова к съемкам… И сценарий мне прочитать никто не давал…
— Значит, в следующий раз мы будем писать его вместе!..
На этом инцидент сочли исчерпанным. (И, между нами говоря, несколько раз даже смотрели некоторые эпизоды… вечерами…)
Джинджер сумела убедить Айвана воспользоваться старыми-новыми знакомствами и найти ей более-менее простую работу в надежном месте. Это оказался отдел перевозок местного отделения Ордена. Почему ее туда вообще допустили — осталось тайной. Разве что взяли кучу подписок о неразглашении, да пришлось поулыбаться их местным боссам. Один выглядел в общении очень даже неплохо, а вот другой был настолько высокомерен, что его холодности мог позавидовать любой айсберг. Работа оказалась не очень сложной, но требующей внимательности — заполнение документов и требований на перевозки. Пару раз Джинджер ухитрялась рассмотреть явные подделки, за что и была удостоена высочайшей благодарности (ей сказали «Спасибо»). Хотя, если честно, получать пусть и небольшие деньги за полдня сидения в кондиционированном офисе — это почти синекура! Вторую половину дня можно было посвятить занятиям в спортзале (для сотрудников Ордена, там все было чинно и спокойно). Разве что форму ей не выдали, ну так она официально и не считалась их служащей. Просто «наемный работник». Раньше на этом месте был кто-то другой, но подробности Джинджер сумела узнать только в частном порядке и намного позже. Сопоставив факты, она поняла, что, скорее всего, бывший хозяин дома и был этим «работником». Надо же, как причудливо извивается сюжет!.. Как в детективе!.. Может, и клад где-нибудь на участке зарыт?..
Кроме этого, неожиданно для себя Джинджер стало интересно проводить время на контрольной вышке аэродрома, рядом с местом руководителя полетов и диспетчера. Они не были против, только поставили главное условие: если кто-то летит, не лезть с глупыми вопросами под руку и не мешать! Время от времени ей даже доверяли вести радиообмен с прибывающими самолетами — сообщать им метеоусловия и прочее. Сначала пилоты удивлялись незнакомому женскому голосу, а потом привыкли. Часто зазывали в бар, но до сих пор она не воспользовалась ни одним из приглашений — Айвану было некогда, а одна она туда идти не хотела.
Совершенно неожиданно Джин принесли посылку из-за «ленточки». Какими путями и кто сумел организовать такую доставку — непонятно, Айван в ответ на расспросы только загадочно улыбался. В большой и довольно тяжелой коробке оказались два меча: «Клеймор» чуть меньшего размера, чем уже висевший на стене, и японская катана, на вид довольно старая. Еще там лежал небольшой нож — «айкути». Интересно… Но обнаруженная в самом низу посылки записка многое объяснила:
«Здравствуй, милая дочурка! Высылаю тебе кое-что, лежавшее у меня все эти годы. Эти мечи передала мне твоя бабушка, другую часть коллекции хотела передать твоей маме, но она отказалась. Пацифистка, ну ты и сама все хорошо знаешь. Бабушка написала мне, что отдала все тебе, а я решил сделать коллекцию полной. Смотри на них и вспоминай обо мне, хотя бы иногда. Я всегда буду любить тебя. Твой папа.»
Джинджер отнесла оружие в комнату для занятий и аккуратно уложила на подставки. Надо же, странно — когда заказывала стеллажи, угадала с количеством мест для экспонатов. Будто знала заранее. Или правда знала откуда-то?.. Ох, лучше не задумываться, с ума можно сойти!..
Так незаметно и прошло первое лето в новом мире. А за ним и короткая осень… Только один вопрос беспокоил Джинджер, но она никак не решалась поговорить о нем с Айваном, несмотря на всю свою смелость и решительность. Айван никогда не заговаривал о детях… Поэтому Джин втихомолку взяла, да и… перестала предохраняться. Но отметки в календарике по-прежнему шли через одинаковые промежутки времени, невзирая на весьма радикальную смену климата и обстановки. На всякий случай сходила к врачу — тот не нашел никаких отклонений, и обнадежил — самый подходящий период впереди, это как раз «сезон дождей». Все сидят по домам, так что примерно в середине местного лета обычно наблюдается пик рождаемости.
Начались дожди, и самолеты перестали летать, а рыбаки почти не выходили в море, разве что во время короткого затишья болтались у самого берега. Айван и Джинджер раз или два в неделю стали захаживать в бар у аэродрома. Там их уже знали почти все завсегдатаи, поэтому никаких проблем не возникло. Пьяные разборки среди пилотов были не в чести (мало ли, кто будет тебя искать после вынужденной посадки), так что общались все по-приятельски. Разумеется, большинство разговоров вертелось вокруг самолетов и пассажиров, но это уже издержки любой профессии.
Случались дни, когда из-за погоды выбраться в город становилось невозможно — лило как из ведра, тогда приходилось развлекаться дома. Джинджер осуществила свой коварный план — заранее накупила дополнительных предметов одежды и поставила Айвану условие — можно время от времени включать видеосъемку, но на следующий день они обязательно едут в ресторан. Идея сразу же нашла горячую поддержку со стороны второй половины, которая выразила некоторое сожаление насчет того, что съемки можно было проводить и немного чаще…
В качестве дополнительной нагрузки Джинджер решила немного позаниматься русским языком. Айван в совершенстве владел английским, так как учился в Штатах, начиная с младшей школы, но и свой родной язык еще не забыл. Конечно же, свободно читать русскую классическую литературу Джин после этих занятий не начала, только уверилась в том, что термин «загадочная русская душа» явно связан с правилами грамматики.
(«Прошла весна, настало лето. Спасибо Айвану за это…»)
Как только весенний ветер немного стих и тяжелые дождевые облака перестали закрывать небо, на аэродроме снова забурлила жизнь. Опять самолеты улетали рано утром и возвращались перед наступлением темноты. Режим дня вернулся к привычному распорядку, опять нужно было проводить полдня в офисе Ордена, а вторую половину тратить на свое усмотрение. И хотя бы через день можно дежурить на контрольной вышке — Айвану нравилось слышать голос Джин, когда он запрашивал разрешение на посадку.
Тесты по-прежнему не показывали ничего нового, а врач разводил руками — все в порядке, но… Жизнь есть жизнь, у каждого все индивидуально. Может, в организме витаминов каких-нибудь не хватает… Все у вас будет, только подождите немного…
Иногда Джинджер задумывалась — любит ли ее Айван? И если любит, то как? Как человека, или всего лишь как коллекционер весьма дорогую игрушку, которую очень престижно иметь рядом с собой? Ну, вроде как на фото, где счастливый владелец гордо ставит ногу на блестящий бампер своей новенькой машины… Быть игрушкой не хотелось, и Джин упорно гнала такие мысли прочь, иначе можно додуматься до очень плохих выводов… А задавать вопросы напрямую — можно и ухудшить ситуацию. Пусть уж тогда все остается, как есть…
За лето Айван успел хорошо заработать — почти новый самолет ремонта не требовал, только успевай обслуживать вовремя.
  
— Ну вот, еще немного, и купим себе катер для морских прогулок!
— Милый, а зачем нам катер? Его же надо укрывать в ангаре, чтобы зимой не унесло в море… Да еще и как-то обслуживать… Дорого, я узнавала… Может, если ты так хочешь, будем брать напрокат?
— Напрокат, это ведь брать чужое… А хочется иметь свое…
— Ты у меня что, собственник?
— Еще какой! — Айван прижал Джинджер к себе и поцеловал. — Как это называют… Скряга, вот!.. Скрудж Мак-Дак!..