Одиночка. Компиляция (СИ)
Ура, все доварилось! Разложив приготовленное по тарелкам, я уселся напротив Джинджер.
— Все готово, давай ужинать, пока не остыло.
— Пахнет замечательно, не то что больничная стряпня… — Она буквально накинулась на еду, как будто ее морили голодом несколько дней.
— Милая, ешь помедленнее, а то все очень быстро кончится, — попробовал я пошутить.
— Ничего, бутербродов еще для меня сделаешь, правда?
— Сделаю, конечно… — А куда тут денешься?
К счастью, бутерброды ей не понадобились, хватило одного пирожного и стакана сока.
— Наконец-то нормальная еда… — Джин вытерла салфеткой губы и довольно улыбнулась. — А когда ты отдашь мне то, что привез?
— Сейчас, иди в зал, скоро принесу…
Я быстро навел порядок (две тарелки и пара стаканов, какие проблемы?) и пошел копаться в сумках в поисках нужного свертка. Да вот же он, с краю лежит!
Захожу в гостиную, держа свое «произведение» за спиной. Телевизор что-то бормотал, но Джинджер услышала мои шаги и обернулась:
— Нашел?
— Вот, держи, теперь он твой…
Она приняла от меня нож двумя руками, осторожно вытащила его из ножен и стала разглядывать.
— Осторожно, я его хорошо заточил, бумагу на весу режет.
— Вижу, что острый… — Она попробовала остроту на своем ногте. — Долго ты его делал?
— Там удалось в одной мастерской договориться, всю грубую работу у них на станках выполнял. А потом уже по вечерам, в гостинице, точил и шлифовал потихоньку. Несколько вечеров потратил точно.
Жена перекладывала нож из руки в руку, брала его прямым и обратным хватом, терла рукоять пальцами, проверяя — скользит или нет, разве что не пробовала дерево на зуб.
— Рукоять из чего, такая красивая?
— Там же, в мастерской, набрал всяких кусков, потом сидел целый вечер, рассматривал, искал такой, чтобы тебе рисунок подходил и цвет…
— А мне и правда очень нравится!
Лезвие у этого ножа было на пару сантиметров длиннее, чем у «Рысенка», но оформлен он примерно так же — на торце рукояти из дерева серо-коричневого цвета закреплен тыльник с изображением головы рыси. (Кстати, после пропитки маслом рукоять потемнела, и ее цвет стал ближе к темно-красному, с серыми полосами.) Разве что этот отлит по-другому и не такой высокий. Рукоять пришлось выточить поменьше, чем я сделал бы для себя, — она все-таки для женской руки. (Нет, теперь вижу — надо было еще чуть тоньше делать…) Да и «горб» на верхней части я не стал вытачивать большим, так, небольшой изгиб, и все, чтобы не выглядело уж слишком параллельно-перпендикулярным. Гарды нет, даже символической, но я ведь ножик не для боевых целей делал. Может, все получилось не очень изящно, но спишем это на неопытность мастера. Тем более что для работы нож вполне пригоден, я уже резал им продукты — тестировал, так сказать.
— У меня в сумке еще подставка есть, на всякий случай. Вдруг решишь его в шкаф положить.
— А Эвелин со своим что будет делать? — почему-то заинтересовалась Джин.
— Сказала, что на поясной ремень или на шею повесит. Думаю, пусть лучше сама потом решит.
— У нее нож другой?
— Конечно, меньше твоего, дерево другое, да и литье просто шлифованное, без изображений. Я ведь почти случайно там два ножа сделал, а после история случилась… — Тут я понял, что сказал лишнее, и замолчал.
— Что еще за история? С женщиной? — сразу уцепилась жена.
— Не совсем. С телохранителем, для которого я нож изготовил.
— Ну и что там было такого необычного?
— Он этим ножом в другой ударил сильно, а тот раз — и сломался пополам. Теперь парень говорит, что нож заколдованный. Ну смеется, наверное, не всерьез же.
— А что, такое бывает?
— Просто у нападавшего нож был плохого качества, как говорят — «перекаленный», вот и не выдержал удара. Нам в лавке, когда мы для него клинок искали, нормальное железо попалось, только и всего. Я к тому клинку разве что рукоять и гарду приделал. Если честно, даже особо и не напрягался с обработкой. А оно видишь как получилось…
— Эве нормальный нож сделал, не сломается?
— Гнуть пробовал, клинок выдержал, рукоять тоже. Драться на ножах она все равно не станет. Так, сувенир, будет у себя держать где-нибудь в сумке.
— Вас там охраняли?
— Да, по городу телохранитель постоянно рядом ходил, а возле сцены вышибалы стояли, ни разу не пропустили «горячих поклонников».
— Как же тогда…
— Уже в день перед отъездом, по улице шли, и закрутилось… Сначала на охранника напали, он вроде отбился, потом его из машины подстрелили, ну и понеслось… Правда, из нападавших только один в живых остался, и то ненадолго.
— Ты их?.. Сколько?..
— Не знаю, мне там подсчитывать и сортировать некогда было, на «Скорой помощи» Эвелин в больницу повезли, а я чуть позже туда приехал. Кого-то Эва подстрелила, скорее всего. Со всеми обстоятельствами уже местные боссы потом разобрались. Кстати, лечение ей оплатят. Когда будет ясно с выпиской — пришлет телеграмму, заберем ее оттуда.
— Сам полетишь?
— Наверное. Это ведь она меня в сторону оттолкнула, поэтому и не смогли точно попасть…
Джинджер вдруг положила теперь уже ее собственный клинок на столик, порывисто обняла меня и поцеловала, очень крепко.
— Ты на меня не сердишься? Я ведь тогда еще не знала, как у вас там все произошло.
— Тогда встречный вопрос — ты меня любишь?
— Конечно… — Она прижалась ко мне и посмотрела прямо в глаза.
— «Хороша та женщина, которая тебя волнует. Но еще лучше женщина, которая волнуется за тебя», — почему-то вспомнил я.
— Откуда это?
— Не помню, прочитал когда-то в книге. Но полностью согласен с этими словами…
— Да, я очень переживала за тебя. И когда ты улетал в первый раз, далеко, и теперь. Странно, меня даже не очень пугало то, что ты будешь с девчонкой все это время. Почему-то была уверена в том, что ты не бросишься в ее объятия в первую же ночь.
(М-да… Лучше промолчу.)
— Не бросился ведь?
— Нет…
(Интересно, мои уши сейчас светятся ярко-красным цветом или нет?..)
— Вот и хорошо. Она в тебя всерьез влюбилась, ты знаешь?
— Знаю, только понятия не имею, что мне теперь делать.
— Гарем заводить я тебе не позволю, и не надейся. — Она улыбнулась и чувствительно ущипнула меня за ухо. — А Эвелин чуть позже найдет себе подходящую пару.
— Скорее бы…
— Ладно, не переживай. Пусть сначала вылечит свою руку и вернется. Кстати, Хокинса там не видел?
— Пытался узнать, где он, но врачи сначала отказались давать такие сведения. Потом все-таки сказали, что его на тот момент не было в городе. Не повезло…
— Жаль, интересно было бы узнать, как он сейчас. Вот будет номер, если они там встретятся!
Нож убирать в шкаф Джинджер пока не стала, положила его на тумбочку возле кровати. На мой вопрос ответила только, что «хочет к нему привыкнуть». Надо же…
Почему-то я думаю, что и Эвелин тоже не убирает нож в тумбочку. Представляю, как она вынимает его из ножен, смотрит на отблеск света в узкой полоске полированного клинка, гладит пальцами дерево рукояти и кладет его возле настольной лампы. Интересно, людям важен сам предмет или тот, кто его подарил? И зависит ли привязанность от ценности или красоты подарка?.. Наверное, мне нужно попробовать сделать что-то более красивое и показать жене как самому строгому критику. А для начала надо бы прикинуть, что там у меня вообще есть из материалов. Кстати, можно для фона радиостанцию включить и послушать, о чем народ сейчас в эфире болтает. Вдруг кто-нибудь проговорится, что там на самом деле случилось…
На стол себе детали положив,
На деревяшке линии рисуешь,
Клинок сверкает, будто бы он жив,
Над рукоятью для него колдуешь.
Литье пока на солнце не блестит,