Одиночка. Компиляция (СИ)
(Чтоб тебя, зачем я вообще этот разговор затеял?..)
Но Дон Рубио не смеялся, а был совершенно серьезен.
— В этих снах кому-то грозит опасность, вам или Эвелин?
— Нет, что-то другое… Не могу понять.
— Мне приходилось сталкиваться с такими событиями, которые нельзя объяснить с житейской точки зрения. Поэтому я не собираюсь над вами смеяться, а сегодня же прикажу усилить охрану на вечерних выступлениях. Гастроли заканчиваются через три дня, на аэродром вас проводят двумя машинами, самолет будут проверять лучшие механики. И не спорьте! — поднял он руку. — А о том, что снилось, можете побеседовать с Максимо.
— Вы шутите?
— Нисколько. У него еще со Старой Земли есть ученая степень по психологии.
(Ну ни хрена себе! Психолог-тяжеловес с кастетом и ножом, блин…)
— Спасибо вам…
— Алекс, как ни странно, вы сразу понравились Максимо как человек, а уж он в людях разбирается. Вы не используете людей, чтобы удовлетворять свои прихоти, а помогаете им. А с крошкой Марго я еще поговорю, отучу пугать клиентов…
— Не нужно, может быть, у нее просто было плохое настроение.
Дон Рубио внимательно посмотрел мне в глаза, затем кивнул:
— Хорошо, только прошу вас — не переживайте, пусть Эвелин выступает спокойно. Она ведь чувствует ваше состояние…
(Ну вот, тоже мне, еще один экстрасенс-прорицатель нашелся…)
У выхода из кабинета он пожал мне руку:
— Еще раз говорю — обращайтесь при любой необходимости, Максимо будет знать, где меня можно найти.
— Спасибо, надеюсь, что встречаться будем только по хорошему поводу.
Хозяин усмехнулся, но ничего на это не сказал. Ладно, где тут Макс?.. А, сидел в «предбаннике», старый номер журнала «Плейбой» разглядывал… Все, идем, меня там Эва заждалась уже…
— А вот и я!
Эвелин, уже успевшая переодеться в короткий халатик, лежала в спальне на кровати и смотрела местные новости по телевизору. Что тут может быть такого интересного? Вот оно что…
«…Продолжаются гастроли известной исполнительницы танцев на пилоне Эвы Стар. Ценители и поклонники ее красоты и таланта не пропускают ни одного вечера в клубе «Гранд Палас», покупая билеты заранее, потому что в день выступления достать их невозможно. Выступления заканчиваются через три дня, поэтому у вас еще осталось время, чтобы увидеть ее неповторимые акробатические номера…» — вещала с экрана местная телеведущая, фоном показывали фрагменты выступлений.
— Так тебя еще и местное телевидение снимало, оказывается?
— Да, они приходили во время репетиции, им Дон Рубио разрешил.
— Вот почему я их не видел…
— Ты в это время здесь сидел, со своими железяками ковырялся. Все, иди в душ, скоро ужинать будем!
Нажав кнопку на пульте, она переключила телевизор на другой канал, и очередной певец заголосил о своей любви к прекрасной девушке, которая совсем не обращает на него внимания, каждый день проходя мимо магазинчика, в котором он продает такой замечательный кофе! Тьфу, блин, так это реклама, что ли?.. Не, вот за что люблю старые времена — тогда рок-звезд еще не показывали в рекламных роликах всякой хрени. Предпочитаю слушать музыку и нормальные песни, а не описания потребительских товаров…
После душа я вновь расположился возле своего «рабочего места», чтобы заняться доводкой ножа для Джинджер, мне хотелось кое-что поправить в форме рукояти. Но не успел я взять нож в руки, как телевизор резко затих, и в комнату вошла Эвелин. Не говоря ни слова, она встала на сиденье соседнего кресла, сбросила на пол халат, заложила руки за голову и застыла в позе статуи.
— Я красивая? — спросила она, украдкой наблюдая за моей реакцией.
— Очень! — честно признался я.
— Нравлюсь тебе?
— Да…
— Тогда почему ты уже целую неделю надо мной смеешься? — Она соскочила с кресла и встала рядом со мной. — Я так радовалась, что буду с тобой рядом, а ты… А ты… Дубина бесчувственная…
Закрыв лицо руками, Эва начала всхлипывать. Ну вот, пошло в ход смертельное оружие…
Встав с кресла, поднимаю сброшенный на пол халат и накидываю на плечи девушке, затем прижимаю ее к себе и целую в макушку.
— Я не хочу пользоваться твоими чувствами ко мне…
— Ты что, не понял, о чем я говорила сегодня утром? Мне разрешили быть с тобой…
Что там сказала эта непонятная гадалка? «Не отталкивай от себя тех, кто хочет быть рядом…» Вот и не буду… Подхватив Эву на руки, иду в спальню.
…Ужин мы заказали на два часа позже, чем обычно…
* * *
28 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино
Попрощавшись с диспетчером на вышке, сажусь в аэродромную машину, на которой меня обещали подвезти к дому. Дорога привычная, все такая же пыльная и ухабистая, водитель молчит, мне тоже не хочется разговаривать, почему-то нет настроения. Возле нужного дома пикап останавливается, беру свои вещи и выхожу. Иду от высоких кустов зеленой изгороди дороги к дому, но меня никто не встречает, по лужайке не бегает парочка домашних зверей, машина под навесом стоит как-то странно, криво, что ли…
Когда подошел к «Гелендвагену», стало видно, что лобовое стекло исклевано пулями во многих местах, особенно напротив водителя, и покрыто паутиной трещин почти до полной непрозрачности. Метнулся к водительской двери — заперто, а через тонированные стекла невозможно разглядеть ничего внутри, и непонятно, есть ли кровь на сиденьях. Как ни странно, колеса остались целыми… Или их уже заменили?.. Неубранный буксировочный трос валялся перед капотом, на решетке радиатора — тоже пулевые отметины. Забыв о сумках, я метнулся к дверям дома — заперто, в щели торчит записка. Незнакомый почерк, буквы прыгают перед глазами, с трудом разбираю слова, написано на английском: «Позвони по телефону..», дальше какой-то совершенно левый номер, «…и вознеси благодарственную молитву святым апостолам». Что это еще за бред?.. Лихорадочно лезу в карман за сотовым, но его там почему-то нет, издалека слышу сигнал вызова и тут же просыпаюсь от собственного вскрика…
Вот зараза, приснится же такое! Хорошо, что гастроли вчера закончились, сегодня у Эвелин день отдыха, а завтра утром мы улетаем домой. Что-то устал я, как будто сам все это время на сцене выступал.
— Ты что?.. — Это сонная Эва обхватывает меня за шею. — Зачем вскочил?..
— Сон плохой приснился.
— Ясно, бывает… Выключи этот дурацкий будильник и иди сюда…
Перед тем как начать завтрак, она спрашивает меня:
— Мы ведь завтра утром улетаем?
— Да, так и планировалось с самого начала.
— Тогда давай сегодня пройдемся по городу не спеша? А то за все это время дальше пары кварталов и не ходили…
— Помнишь, что сказал нам Дон Рубио? Лишний раз не шарахаться по улицам и не искать неприятностей на свою, гм… голову.
— Мы ведь не вечером гулять будем, а после обеда, на улице в это время мало народа. И неважно, что жарко, по теневой стороне пойдем. Тем более с нами ведь постоянно Максимо ходит, ты что, ему не доверяешь?
— Ему — доверяю… Я всему городу Нью-Рино не доверяю. Чуть ли не каждую ночь какие-то кошмары снятся, с тех пор, как только сюда приехали.
— А мы же пистолеты с собой возьмем.
— Милая, иногда и пулемет не поможет, смотря на кого нарвешься. Ладно, уговорила, пойдем, только не очень далеко, хорошо?
— Хорошо, дорогой. — Она чмокнула меня в щеку и мило покраснела. Ну да, прямо такая скромница… Как будто не устраивала мне «представления» все это время. Эх, что говорить! Все-таки что такого интересного могла ей поведать гадалка?
Уговор дороже денег, как говорится, и после обеда мы не спеша идем вдоль одной из центральных улиц Нью-Рино. Да, у меня такое впечатление, что ночью тут все обычно выглядит гораздо лучше. По крайней мере, если здесь все делали по образцу в виде американского Лас-Вегаса. В темное время суток здесь мигают и переливаются всеми цветами радуги вывески, рекламы, фасады зданий… А сейчас все это залито ярким солнечным светом, и хорошо видно, что здания не такие уж и новые, вблизи заметны трещины на деревянных деталях и облупившаяся местами краска. Ну точно, жизнь здесь в основном вечерне-ночная, так сказать, большинство народа предпочитает спать до середины дня, отдыхая после ночных похождений. Исключение — работники всяких разных заведений, ну или такие бездельники, как мы, например. Магазины открываются с утра, но до обеда покупателей немного, как мне кажется. Так, вывеска, похожая на ту, которая была у гадалки… Нафиг, нафиг, не хочу никаких маловразумительных предсказаний, слушать их — только расстраиваться. Хотя Эвелин вот до сих пор чуть ли не подпрыгивает от радости, чего ей такого могла наговорить эта тетка со странным чувством юмора?