Одиночка. Компиляция (СИ)

— Нет, не помешает. Для разминки даже кое-что можно использовать, завтра попробую, — уверенно заявила Эвелин.
— Ну как, не жалеешь, что отвлекли тебя от тренировок?
— Почему «отвлекли»? Нагрузки разные могут быть, даже и такие. Для поддержания формы пригодится, ну и мало ли…
Это так, жизнь на Новой Земле не поддается прогнозам и предсказаниям, поэтому навыки владения любым оружием окажутся явно не лишними, особенно для молодой и красивой девушки.
  
— Эва, у нас есть для тебя одно дело, добровольное, не желаешь выслушать?
(Я об этом накануне переговорил с Джинджер, она мою идею полностью одобрила и поддержала.)
— А что именно?
— Ты не хотела бы попробовать себя в качестве фотомодели для «пин-апа»?..
Обговорив детали, мы пошли к выходу и в дверях буквально нос к носу столкнулись с Борисом и — кем бы вы думали? — фрау Ирмой. Я поздоровался с ней, она ответила, внимательно оглядела моих спутниц и улыбнулась, но ничего не сказала. Борис явно был удивлен, но афишировать наше с ним знакомство не стал. Фрау Ирма что-то негромко сказала ему, и он удивился еще сильнее. Что, не все ты обо мне смог узнать из досье, да? А мы вот такие, таинственные…
А после окончания обеденного перерыва мы с Джинджер отправились в мэрию, где оформили наши отношения официально. Чиновник был мне абсолютно незнакомый, но Джин он откуда-то помнил, поэтому процедура надолго не затянулась. Делать перевод «свидетельства» на другие языки мы не стали, незачем, и покинули здание уже мужем и женой. К счастью, рядом оказался цветочный магазинчик, где я тут же купил большой букет из разных цветов и вручил его Джинджер. Она закрыла букетом лицо, но я успел заметить слезы у нее в глазах.
— Джин, ты что?
— Прости…
— У тебя все хорошо?
— Да… Поедем куда-нибудь на берег, а? Хочу там немного посидеть, посмотреть на море…
После затянувшегося на несколько часов визита на морской берег мы посидели в одном из маленьких ресторанчиков, закончив наш ужин «при свечах» (их вполне успешно имитировали небольшие светильнички на стенах), а после не спеша поехали домой. И в дом я внес Джинджер на руках, вроде бы так полагается?..
* * *
9 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко 
Мы специально выехали на аэродром рано утром, в выходной день, чтобы избежать любопытных глаз посторонних наблюдателей. Конечно, еще не затемно, но скажем так — «вскоре после рассвета». Подъехав к «Танцующим звездам», мы увидели сидящую в своей «Тойоте» Эвелин, которая позевывала, деликатно прикрывая рот ладошкой, и нарезающего круги вокруг джипа нашего молодого фотографа Джона Смита. Увидев нас, он махнул рукой и сел на пассажирское сиденье в машину к Эве, и мы колонной из двух машин попылили к выезду из города.
После сигнала выглянувший из будки сонный охранник поднял шлагбаум, и мы въехали на территорию аэродрома и порулили к «своему» ангару, возле которого как раз стоял патрульный «Бивер». Двигатель на нем давно заменили, заново окрасили, и воздушный патруль летал над береговой линией каждый день, без выходных, менялись только пилоты. Но очередной экипаж еще не приехал, поэтому на стоянке было совершенно безлюдно.
С погодой тоже повезло, хотя она совершенно не менялась уже весьма долго: несмотря на утро, было тепло, и ветерок только чуть колыхал полосатый конус указателя ветра — аэродромного «колдуна». (На аэродроме были современные метеорологические приборы, но и от старинных методов тоже никто отказываться не собирался.)
— Вот вам самолеты, можете начинать фотосессию! — скомандовал я Джону и Эвелин, когда мы выбрались из машин. — Только особо не затягивайте, сейчас народ подъезжать начнет, патрулирование никто не отменял, даже в выходные.
Эва посмотрела на Джинджер, та ободряюще кивнула нашей «фотомодели». Собравшись с духом, Эвелин быстрым движением сняла свой просторный балахон, оставшись в специальном наряде, который, скорее всего, подбирала вместе с Джин. Да, одно дело — выступление в темном зале на сцене, освещенной цветными прожекторами, другое — утром, посреди «чистого поля», как говорится, средь бела дня. Ничего, ей полезно, пусть закаляет свой характер.
Тут Джин незаметно толкнула меня локтем в бок, и я понял, что слегка засмотрелся на Эву, которая протягивала мне снятое парео. Да, лучше отойду чуть подальше, а то если стоять рядом — впечатление слишком сильное… Черно-красные бюстгальтер и трусики, таких же цветов поясок для чулок, и туфли на высоченных каблуках. Тут явно чувствуются присутствие и советы опытного консультанта, догадываюсь, кто им стал на это время…
Эвелин подошла к носу «Бивера», взялась за лопасть пропеллера и стала позировать нашему фотографу, тут же защелкавшему своей камерой в прямо-таки пулеметном темпе.
— Смотри, как она старается, — потихоньку шепнула мне на ухо Джинджер. — А ведь не хотела сначала, сомневалась… Подожди, ну что он делает, а?.. Он что, первый раз фотоаппарат в руки взял или у него рядом с нашей красоткой мозги напрочь отключились?..
Не выдержав, Джин выпустила мою руку, подошла к Смиту и начала что-то ему энергично высказывать, Джон сразу покраснел, как вареный рак, и закивал с виноватым выражением лица. Через несколько минут, потребовавшихся для выбора оптимального ракурса съемки, фотосессия была продолжена.
— Ну вот, совсем другое дело, — сообщила мне довольная Джинджер. — А то маялся дурью, молодое дарование, как будто красивых женщин рядом никогда раньше не видел.
— Может, видел, но не настолько красивых и не так близко, — усмехнулся я.
— Сначала пусть делом занимается, а все личное — после, — отрезала Джин. — Смотри, сюда кто-то едет.
— А мы их сейчас притормозим, чтобы не мешали…
Точно, это ехал микроавтобус с техниками и экипажем «Бивера». Я прошел им навстречу метров двадцать, и когда машина приблизилась, скрестил руки над головой, подавая знак заглушить двигатель.
— Что у вас там происходит? — высунулся из кабины удивленный водитель. — Танцуете, что ли?
— Нет, фотосессия для плакатов. Очень прошу, дайте им поработать еще минут пять или десять, сейчас уже закончим.
— А, так это будет что-то вроде того календаря? — быстро врубился один из техников.
— Да, может, календарь, может быть, плакат большой сделаем.
— Тогда мы первые на очереди! — не растерялся пилот, с интересом слушавший наш разговор. — А кто модель, снова Джинджер?
(С этого места были видны только машины, стоявшие возле «Бивера», и ноги участников действия.)
— Нет, сейчас сами увидите, только не мешайте.
Было видно, что им всем очень интересно, но мою просьбу они все-таки выполнили. Но когда из-за стоявшего самолета вышла Эва в своем сногсшибательном наряде, я чуть не оглох от восторженного свиста. Эвелин не растерялась, благосклонно помахала нам рукой и модельной походкой скрылась за «Тойотой», чтобы одеться. Микроавтобус тут же с пробуксовкой рванул с места, чтобы успеть до того, как она уедет. Что, не ожидали такого сюрприза?
Когда я не торопясь подошел к машинам, техники и пилоты наперебой брали автографы у нашей танцовщицы и рассказывали ей, как им всем нравятся ее выступления. Она успела надеть свой тропический балахон вырвиглазной расцветки, из-под которого сейчас были видны только стройные ноги ниже колен, обтянутые темными чулками, и туфли на высоченных каблуках. Но поклонники отнюдь не выглядели разочарованными — ведь им будет о чем рассказать вечером в баре. Интересно, какая часть их историй будет правдивой, хе-хе?
  
— Мы на плакаты первые в очереди, договорились? — напомнил мне один из пилотов.
— Да, конечно. Может быть, сюрприз для вас сделаем какой-нибудь, если плакат понравится, — ответил я. — У нас есть несколько идей, но сначала попробуем напечатать фотографии в большом размере. Пока не будем загадывать, ладно?
— Хорошо, будем ждать результатов ваших съемок. А сейчас пора к вылету готовиться, пошли, парни!