Одиночка. Компиляция (СИ)
Увидев меня, Жако что-то сказал своему технику, и тот сразу отвалил к стойке, где уселся на табурет и завязал разговор с барменом. Сам подозреваемый направился в мою сторону, лучась радушием, как зенитный прожектор:
— Надо же, какая встреча! Ты откуда здесь?
— Привет! Я же говорил, что скоро обратно полечу, с грузом? Вот и отправили, чтоб им… — Скорчив недовольную рожу, я отпил воды из высокого стакана.
— Что-то не так? — заботливо спросил Жако.
— Да как всегда… Обещали одно, приходится делать другое, и все самому…
— В чем дело-то?
— Со мной должен был сопровождающий лететь, которого отправили груз охранять. А он не смог…
— Что-то случилось с ним? А почему другого не нашли, для замены?
— Да он перед самым вылетом съел что-то, и его сразу скрутило. Засел, прошу извинить, в туалете и стал похож на стартующую ракету. Правда, взлететь ему тяги не хватило.
Жако заржал над моей грубой шуткой и снова спросил:
— И что дальше?
— А что в таком случае может быть «дальше»? Гальюна у меня на борту нет, ночного горшка — тоже. На какой такой он мне нужен? Пришлось одному вылетать, сказали, что гонорар сопровождающего мне выплатят…
— Груз большой?
— Нет. Какие-то ящички деревянные, опечатанные, весят прилично, но не очень много. Сказали, не дай бог, пломба будет повреждена — до конца жизни не рассчитаюсь. Сейчас вот назад на стоянку побегу и через часок-другой дальше отправлюсь…
— Попутного пассажира не хочешь взять, куда летишь, вообще?
(Ага, разбежался!.. Только твоих корешей мне на борту не хватало!..)
— Не, я уж лучше один, не торопясь, до Аламо как-нибудь доберусь, там уже ждать меня будут вечером.
— Мне вот тоже позвонили, предложили выгодно слетать примерно в ту же сторону, сейчас должны подъехать…
— Ладно, мне пора, еще дела нужно здесь закончить!
На этом я с ним пока что и распрощался. Уверен на все сто, как говорится, что он ко мне еще подкатит на стоянке — самолеты недалеко друг от друга стоят. И вообще, нужно обещанный календарь отдать…
Как мне и сказали, к стоянке меня подвезли на топливозаправщике. Отдав водителю завернутый в бумагу плакатик (я туда положил даже пару экземпляров, за такой обед не жалко!), начал демонстративно копаться в кабине и багажном отсеке.
Минут через десять за спиной раздался долгожданный голос Жако:
— Хотел спросить, а что это у тебя «Сессна» такого странного цвета?
— Предложили попробовать новую краску, чтобы от солнца меньше нагревалась.
— Ну и как результат, может, и мне помогло бы?
— Нет, белая краска лучше была… Потом время будет, перекрашу как раньше.
Я вытащил из кабины рабочий комбинезон, встряхнул его, подняв небольшую пыльную бурю, и закинул его внутрь багажного отсека, краем глаза поймав любопытный взгляд Жако и момент, когда он даже моргнул от избытка чувств. Ну да, три небольших деревянных ящичка, на совесть прикрученных ремнями к полу отсека, что тут может быть интересного? Разумеется, если не знать, ЧТО именно могут в таких ящичках перевозить. А у меня такая информация вряд ли будет, я крупными банковскими операциями не занимался. Конечно, там может оказаться все что угодно, но интерес у Жако в глазах появился совершенно неподдельный.
Захлопнув люк «багажки», запираю его на ключ и поворачиваюсь в сторону Жако:
— А твои пассажиры где?
— Да вот, сейчас уже приедут, — ответил он и сразу же отвел глаза в сторону — типа посмотреть, что там делает его механик. Тот уже повытаскивал все заглушки и убирал их в салон «Бичкрафта», что-то громко бормоча себе под нос.
— Слушай, Жак, а этот часовой все время тут ходит?
— Ну да, по ночам их вообще двое с разных сторон, для надежности, — немного удивленно отозвался он. — Здесь с этим строго, никто лишний не сунется, охрана сначала стреляет, потом вопросы задает.
— Отлично, тогда я сейчас быстренько смотаюсь до кое-какого заведения с краю стоянки, а то перелет длинный…
Если честно, то я особо и не торопился — нужно было дать ему (или им?) достаточно времени для установки маячка. В прошлый раз я демонстративно не заглянул в нишу возле носовой стойки шасси, а перед вылетом сюда закрепил на месте, где раньше висел маячок, кусок такого же скотча, каким он был примотан. Края этого кусочка были неровно оборваны, а сверху я слегка припорошил его «пылью далеких взлетных полос», вроде как он там и висел с того самого времени. Вряд ли мне подсунут бомбу, скорее всего, снова попытаются перехватить. Ну что ж, именно этого мы от них и хотим, не правда ли?
Когда я вернулся к самолету, рядом с «Сессной» никого не было, Жако с техником ковырялись у своего «Бичкрафта». Забравшись в кабину, включаю аппаратуру контроля за эфиром, пока тихо, громкость динамика ставлю минимальную, чтобы только чуть-чуть слышно было. Начинаю предполетную подготовку, демонстративно обходя самолет, под носовую стойку не заглядываю, вроде как «нечего там рассматривать!» Должны они мне маячок поставить, к гадалке не ходи… Ну что ж, все пункты проверены, нарушений и повреждений нет, работаем дальше по утвержденному плану.
Так, к запуску двигателя — готов, от винта! Смотрю в сторону «заклятых друзей» — тоже готовятся к вылету. У них скорость побольше моей, так что придется быть готовым ко всему. А чего это у меня руки подрагивают? Непорядок… Соберись, боец! Все будет нормально! Мы победим!..
— Вышка, я «Сессна» — «Редлайн», разрешите руление.
— «Сессна» — «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, взлет курсом двести семьдесят, ветер двести двадцать, скорость пять узлов, порывы до семи, давление тысяча пять миллибар.
Как говорится, «Безумству храбрых — венки со скидкой», вперед и с песней! Медленно рулю в сторону начала полосы и краем глаза отмечаю, что один из пропеллеров «Бичкрафта» начинает медленно вращаться. Что, решили лично проверить, как все получится? И тут в наушниках возникает перехваченная сканером кодированная радиопередача — понять ничего не могу, но ясно, что кто-то докладывает обстановку. Значит, где-то меня уже будут встречать. Ага, с цветами и оркестром… Интересно, откуда работал передатчик, с борта самолета Жако или с земли? Скоро мы это выясним…
— Вышка, я «Сессна» — «Редлайн», разрешите взлет!
— «Сессна» — «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю!
Прибавляю обороты, выводя двигатель на взлетный режим, отпускаю тормоза, вперед! Заставляю рвущийся в небо самолет пробежать по полосе чуть больше обычного, имитируя существенную загрузку, и после отрыва перевожу «Сессну» в набор высоты с небольшим тангажом.
— Вышка, я «Редлайн», взлет произвел!
— «Сессна» — «Редлайн», я Вышка, разворачивайтесь на курс восемьдесят, занимайте пять тысяч, удачи!
— Вышка, я «Редлайн», спасибо!
Вот я и снова «один посреди неба», как сказал бы Бриджмен[4K10]. Где-то через пять минут в наушниках слышится оживленное бурчание — это Вышка общается с очередным пилотом, собирающимся взлетать. Ага, похоже на голос Жако… Посмотрим, что дальше будет…
Так, по карте до границы автономной территории Невада-Аризона — около двухсот километров, с моей нынешней скоростью это немного меньше часа, если встречный ветер не будет слишком сильным. Линейный ориентир — Северная дорога, ее видно издалека, но мне желательно знать свое текущее местоположение как можно точнее. И еще — нажимаю на тангенте военной радиостанции две клавиши, посылая длинный тональный сигнал, и почти сразу слышу в ответ три коротких — все в порядке, меня слышат, связь с «группой поддержки» установлена. Держусь заданного диспетчером курса, чтобы облегчить задачу своим возможным недругам. Вот будет номер, если долечу до самого Аламо и ничего не произойдет! Тогда хоть под кровать прячься и не вылезай…
Мои размышления прервал сигнал в наушниках — сканер опять перехватил кодированные переговоры, и как только они закончились — сразу же появились короткие импульсы с интервалами секунд в десять. Понятно, это маячок, установленный где-то на моем самолете «неизвестными друзьями», стал подавать признаки жизни. Что у меня в таблице сигналов есть на этот случай? Так, три длинных сигнала, ждем ответа… Тоже три длинных, поддержка в курсе, что меня «ведут». Теперь щелкаю тумблером, и переделанный «трофейный» радиомаяк начинает сигналить на другой частоте. Вряд ли у «перехватчиков» есть сканеры для прослушивания широкого диапазона, хотя некоторый риск присутствует. Но уже «поздняк метаться, пол покрашен!..»