Одиночка. Компиляция (СИ)
— Вот ведь мудаки, а!.. (Вздох.) Одного по пьянке прирезать втихую не смогли, когда он свалить со своей телкой собирался. Куда поторопились, дебилы? Пусть бы он ее встретил, а потом ее бы «Красным фонарям» сплавили… Мать вашу, ну почему вы такие тупые, а?.. Очнулась эта стерва, или нет еще?
— Босс, она шевелится уже…
— Так, оба нахер отсюда, возле дверей посторожите, пока я тут с ней разговаривать буду…
(Звук, напоминающий пощечину, стон.)
— Ну что, очнулась?
— Ты??? — в голосе Джинджер слышалось нескрываемое удивление.
— А что, удивлена? Не захотела по-хорошему, теперь все будет по-плохому…
Тут меня кто-то начал дергать за плечо, обернувшись, я увидел Игоря.
— Там их сейчас трое, да? — спросил он у меня.
— Сначала было двое, потом третий появился, наверное, босс, он их к воротам отослал. Ну, ты сам слышал.
— Ясно. Ты тут сиди, слушай свое радио, и не вздумай соваться туда, понял? Что бы там ни происходило, сиди здесь!
— Понял…
Тем временем разговор на складе продолжался. Голосов двух «подручных» теперь слышно не было, выполняя приказ босса, они отошли подальше.
— …алмазы, сука?
— Какие алмазы?
— Которые твой Айван вез, и не довез.
— С чего ты взял, что они у меня?
— Все просто: зачем бы это один из ювелиров после твоего визита начал деньги собирать? Да еще такую кучу… Что, не смогла получше клиента найти?
— Не понимаю, про что ты говоришь…
(Звук удара, наверное, пощечины.)
— Надеешься, что твой «ботаник» тебя вытащит? Зря… Сейчас его гиены в саванне доедают. Или рыбки в море, это уж кому из них повезет больше.
— Врешь!!!
— Когда у тебя под задницей взорвется тротиловая шашка — уцелеть будет трудновато, правда?
(Милая, терпи, но молчи, не вздумай сказать, что ты мне звонила!..)
— Ну ты и сволочь…
— У меня из-за тебя одни неприятности, шлюха крашеная. Сначала твой лопух Айван куда-то пропал вместе с грузом, найти не смогли. Недавно твоя придурочная подруга курьера грохнула, он мне груз не успел передать. Правда, потом сама пулю словила, мы подсказали, кому надо… А ты и обрадовалась, да? Был ее муж, стал твой любовник!..
— Что за бред ты несешь?..
— «Что за бред!» Надо же, какой пафос!.. Твоя домработница по столом листок нашла, весь исписанный «Алекс-Алекс-Алекс…» Вот и пришлось ей у тебя на стенке написать про Алекса и алмазы, ты ведь чуть с катушек не слетела, да?..
(Смех)
— …Только потом эти два придурка к тебе приперлись и все мне испортили…
— Ты такой сволочью родился, или на службе Ордена стал? Или наркоту жрешь постоянно, то-то тебя дергает…
— Я ведь к тебе пытался по-хорошему, дура…
— С коньяком, «заряженным» химией?
— Так сама виновата — раздвинула бы ноги вовремя, обошлись бы просто разговором. А сейчас поздно, твой очкастый ботаник тебе не поможет…
(Ах ты ж сученыш, я может быть и «ботаник»-любитель, но для таких сорняков, как ты, у меня есть специальная тяпка, с четырехкратным увеличительным стеклом, чтобы не промазать…)
— …Он у тебя даже стрелять толком не умеет…
(Значит, мой «цирк» в тире удался на славу… Все увидели то, что я хотел им показать. Ну, где там мои профессиональные «садовники»-то, а?..)
Тут раздался смех Джин, да такой, что мороз прошел по коже. Низкий, чуть ли не басовитый…
— Можешь говорить все, что угодно, но я знаю совершенно точно — ты умрешь гораздо раньше меня!..
— Пугать меня вздумала, сука! Да я тебя сейчас…
— Босс! — это голос подручного. — Тут мужик стучит в дверь, говорит, продукты привез, сторож заказывал.
— Какой еще сторож, какой на ХХХ мужик? Гони его!
— Босс, он не уходит, говорит, мы должны в бумажке расписаться, что заказ сделан по ошибочному адресу, иначе ему не заплатят.
— Напиши ему что-нибудь, и пусть валит отсюда!
— Понял, сейчас….
(Удаляющиеся быстрые шаги.)
— Значит, не хочешь по-хорошему рассказать. Ну что, тогда придется тебя разложить тут на столе и драть во все дыры, пока не скажешь. Устану я, продолжат они…
— Придурок, ты бы хоть помолился, если умеешь… Твоя смерть все ближе…
(Звук удара, стон.)
— Не понимаешь, да?!. Эй, вы там, что копаетесь, дверь запереть не можете вдвоем, что ли?.. Идиоты!..
(Удаляющиеся шаги, удар, звук падения чего-то тяжелого.)
Голос Игоря:
— Вы в порядке?
— Да, просто эта гадина пока больше пугал, чем бил… Ай!..
— Потерпите, пожалуйста, сейчас веревки разрежу. Собирайте ваши вещи в сумочку, только все до самой последней мелочи, чтобы ваших следов тут не осталось.
— Ясно.
(Слышны звуки, похожие на то, как мешок тащат по полу.)
— Сюда его клади, сейчас по душам будем беседовать. Да, сюда же и привязывай… — это Игорь.
— Что, козел, убедился, что я тебя не обманула? Что ты мне говорил: «Кричи не кричи, никто не услышит»? Сейчас сам в этом убедишься!..
(Удар, грохот от падения чего-то твердого, затем звуки ударов, как будто бьют по набитому опилками мешку.)
— Девушка, хватит, оставьте нам хотя бы немного! — опять голос Игоря. — Пойдемте, вас там ждут. А вы, парни, начинайте подготовку, я скоро вернусь. Только пасть ему залепите, чтобы не шумел раньше времени…
Все, отключаю радиостанцию, передача «Театр у микрофона» окончена… Руки дрожат, как будто это меня самого сейчас там отвязывали от стула.
Из ворот показался Игорь, ведущий Джинджер, на которую было наброшено какое-то покрывало, на манер мусульманской одежды. Понятно, чтобы случайные свидетели не запомнили ее яркую внешность. Открываю боковую дверь фургона, слышу:
— Давай, забирай свою Дракониху! — сказал он по-русски.
Я помогаю Джин забраться внутрь, она сбрасывает покрывало и обнимает меня, Игорь захлопывает за ней дверь и садится за руль.
— Прошу, ненадолго прервитесь, обращается он к нам. — Вам сейчас нужно будет поехать в какое-нибудь людное место, где вас увидят много знакомых, сможете?
Я вопросительно смотрю на Джин, она кивает.
— Да, только довези нас сначала до гостиницы, я оттуда на своей машине поеду, а ты вернешься.
— Так и сделаем.
Игорь без рывка, но быстро стартует и мы едем в сторону гостиницы.
— Алекс, прости, я думала тогда, что ты перестраховываешься…
— Милая, лучше перестраховаться, и выглядеть идиотом один раз, чем потом горько плакать всю оставшуюся жизнь.
Она толкает меня кулачком в бок:
— Да не называла я тебя идиотом!!. Просто тогда мне было смешно, я и согласилась эту сумочку носить, чтобы тебе сделать приятное… (Сумочка лежит на соседнем сиденье, вспомнив кое-что, сую в нее руку и отключаю радиомикрофон.)
— Этот гаденыш сказал, что Бригитту застрелили по его подсказке.
— Да… Постой, а откуда ты это знаешь? Ты что, все слышал?!.
— Джин, прости, но это не только маячок. Он может работать еще и как микрофон. Эй, да подожди меня бить!.. Если бы я тебе раньше об этом сказал, ты могла проговориться. Да прости, прости… А иначе как бы мы узнали, сколько человек там внутри? И захват бы так гладко не прошел…
— Ладно, прощаю! — Джин все-таки через силу улыбается и целует меня. Краем глаза замечаю, что Игорь косится на эту семейную сцену в зеркало заднего вида и откровенно ухмыляется. А, вот мы уже и к гостинице подъехали, хватаем свои вещи, быстро выскакиваем и садимся в «Буцефала». Все!.. Игорь разворачивает фургон и скрывается за углом.
— Джин, ты точно в порядке, он тебе ничего не отбил, не сломал?
— Нет, не успел, только посмотри, у меня лицо не сильно опухло?
— Вроде не вижу ничего. Значит, сейчас едем домой, переодеваемся, а потом — куда едем-то?
— Давай изобразим где-нибудь обед, как раз время подходит. Потом можем на аэродром съездить, если хочешь.
— Тогда вперед!..
На приведение себя в порядок Джин потребовался примерно час. Впадать в истерику она отнюдь не собиралась, вот ведь характер! Когда она вышла в гостиную, вряд ли кто-нибудь смог бы заметить, что она недавно попала в крутую переделку. Темное платье до пола с длинными рукавами (чтобы не было видно следов от веревок на запястьях), просвечивающее через тончайший материал тело, на главных местах затененное более плотной материей… Нет, это надо видеть самому.