Темный орден (СИ)

Она улыбнулась и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловала меня в лоб. Пришлось сильно наклониться, чтобы она провернула этот трюк и со стороны наверняка выглядело комично. Да и плевать. Главное — она немного успокоилась и снова могла мыслить здраво.
— Иди, Володя, — велела она. — Я пока посижу здесь, посмотрю на розы. Первые бутоны распускаются…
Ей просто хотелось побыть одной, и я уважал это желание.
А мне предстояло еще кое с кем попрощаться, и я собирался сделать эту встречу незабываемой.
  
Глава 4
 
Давно я так не носился по городу. Хотелось отвлечься на мелкие дела, чтобы дать мозгам время перезагрузиться и переварить всю информацию. Кроме того, я уже не помнил, когда мне в последний раз доводилось хлопотать ради приятных мелочей. И пусть у меня было мало времени, я решил оставить о себе приятные воспоминания у тех, кто мне помог.
Ленка со Звездочкой разместились в крыле для слуг. В такой же каморке, где едва не повесилась Феодора. Спрятав руку с подарочным пакетом за спину, я постучал.
— Открыто! — глухо донеслось из-за двери.
Медленно отворив дверь, я вошел и огляделся по сторонам. Скромно, но вроде бы все базовые потребности это жилище закрывало. Звездочка подняла смешную курчавую мордаху и, узнав меня, радостно завиляла хвостом.
— Звезда, место! — скомандовала Ленка. — О, Воло… Владимир Андреевич…
Я улыбнулся.
— Можно просто сиятельство, мы же не на людях.
— Можно, но нельзя, — назидательно завила Ленка. — Мне следует привыкать общаться по форме, иначе могу что-то не то ляпнуть.
— Ну как хочешь, — отмахнулся я. — Уже обжилась?
Ленка, судя по всему, прибиралась, когда я ее потревожил. На небольшом столе дымилась чашка чая, а сама девчонка хлопотала с тряпкой. Видимо, вытирала пыль. Хотя комната показалась мне образцовой чистой. Даже ни крошки вокруг мисок Звездочки, а собаки могли устроить тот еще свинарник. По крайней мере, за Алтаем мне приходилось убирать после каждой кормежки.
— Да потихоньку, спасибо, — Ленка отложила тряпку. — Извини…те. Нам тут запрещено готовить. Но если хотите, я схожу на кухню за чаем для вас.
— Не суетись, я все равно ненадолго. Принес тебе кое-что.
Ленка нахмурила брови поверх своих дурацких круглых очков.
— Надеюсь, не приказ на увольнение.
— Это вне моей ответственности, расслабься, — улыбнулся я и жестом попросил разрешения присесть. По идее, не должен был, конечно. Но я все же был гостем и самодурствовать совершенно не желал. — Просто маленький подарок на память.
Ленка уселась напротив.
— На память? — переспросила она. — Что, уже?
— Уже.
— Когда?
— Завтра утром.
— Дерьмо… Прости!
— Ничего. Те же мысли.
— И никакой отсрочки?
— Извара была моей отсрочкой, Лен. Мне и так во многом пошли навстречу. Тьма, как мы с тобой уже убедились, дело нешуточное. И я согласен, что мне нужно научиться с ней справляться. И обучать этому должны специалисты.
Ленка рассеянно кивнула.
— Мы со Звездочкой будем скучать. Правда.
— Мне тоже будет вас не хватать, — я положил на стол украшенную бантом небольшую коробочку и подвинул к Ленке. — А это тебе. На память о наших совместных приключениях.
Девушка явно смутилась. Интересно, как часто за свою непростую жизнь она вообще получала подарки? Не те, что дарили меценаты на какие-нибудь большие праздники вроде Рождества или Пасхи. А нормальные, человеческие, от души…
— Что это? — спросила она, с недоверием разглядывая коробочку. — Такая красивая, что открывать жалко.
Мне тоже всегда было жаль раздирать подарочную упаковку. Сколь мимолетна жизнь таких произведений упаковочного искусства. Девушки в лавке так старались, тщательно подбирали бумагу, ленты, крутили банты и сыпали блестками… И этой красоте было суждено прожить всего пару часов.
— Не жалей. Распаковывай давай, — поторопил я. — Мне самому интересно, понравится тебе или нет.
Ленка собралась с духом и сперва открепила бант, затем осторожно, даже бережно, принялась снимать упаковку. Черт, наверняка ведь сохранит. Она ведь не избалована такими роскошествами.
 
— Мануфактура Стрельцовых? — охнула девица, увидев на коробке логотип. — Сиятельство, ты с глузду поехал?!
Я пожал плечами, предвкушая реакцию.
— Могу себе позволить. Пока что.
Ленка качала головой, словно не верила своим глазам. Осторожно открыла коробочку и… Взвизгнула.
— Ой! Да неужели… Да ладно!
Стоило того!
— Парные? — Продолжала вздыхать она, не рискуя дотронуться до подарка.
— Ага. Один для тебя, другой для звездочки. Тебе браслет, ей медальон.
— Серебряные… С камушками…
— Мне сказали, что это агаты и гранаты, — добавил я. — Правда, я в этом немного смыслю. Знаю, что гранаты красные, а агаты зеленые. Но взял потому, что они красивые.
— Агаты разными бывают. И гранаты тоже, кстати, могут быть зелеными…
— Наденешь?
— Господи, ты даже гравировку для Звезды сделал… Совсем с ума сошел, Оболенский!
— Ты другое скажи. Нравится?
— Конечно! Конечно, нравится. Только это же таких денег стоит… Зачем ты…
— Что, княжич уже не может позволить себе сделать приятное друзьям? — Проворчал я. — Говорят, еще несколько месяцев назад я спускал гораздо большие суммы за один вечер на бессмысленные развлечения. Будет здорово, если у тебя останутся приятные воспоминания о нашем знакомстве. Ну и Звездочка будет самой стильной дворняжкой на Аптекарском острове.
Лекна подозвала собачонку, та села по команде, и девушка надела ей на шею регулируемый шнурок. Каких усилий мне стоило убедить продавщиц в лавке, что медальончик следовало повесить именно на вот этот невзрачный шнурок. Просто его я закупил заранее, в зоомагазине. Нужен ведь был правильный, чтобы не цеплялся и не причинял неудобств собаке. Но желание клиента — закон, тем более такого эксцентричного, как Владимир Оболенский.
А у Ленки, конечно же, кулон был на цепочке. Изящной и тоненькой, как сама девушка. Я помог ей застегнуть подарок на запястье, и она с нетерпением подбежала к зеркалу над умывальником.
— Красота… Спасибо, сия… Владимир.
— Носи с удовольствием. Лишь бы нравилось.
Я поднялся, собираясь уходить. Вечер стремительно подходил к концу, время таяло, а я еще не сделал одну важную для меня вещь.
— Можно тебя обнять на прощание? — внезапно спросила Ленка.
— Конечно.
Своей макушкой она не доставала мне даже до плеча, но обняла крепко-крепко, со всей силы.
— Береги себя, княже, — шепнула она. — Не знаю, в какую переделку ты влип, но нутром чую — опасная это вещь. И даже не потому, что я сама видела. Просто ты сам странный. И приключения у тебя тоже странные. А у тебя тормозов нет, сиятельство. Ты ведь не умеешь останавливаться, если тебе что в голову втемяшится. Вот и боюсь, что это тебе и навредит.
— Буду осторожен. И ты тоже приглядывай тут за моими, пожалуйста. Матушка у меня дама чувствительная, ей в первые дни будет невыносимо тоскливо.
Ленка кивнула.
— Да ей уже. До сих пор из сада не ушла. Все с розами возится. Понятно же, что она это просто ради отвлечения делает… Каждый грустит как может.
— Да, — я напоследок потрепал Звездочку по лохматым ушам. — Береги хозяйку, Звезда. А я вернусь. Обязательно вернусь, как только смогу.
Попрощавшись с Ленкой, я вышел за дверь и направился дальше по коридору. На часах было почти девять. Время для управляющей формально нерабочее, но Феодора, казалось, вообще никогда не спала. Она продолжала жить в Аптекарской усадьбе, но здесь уже был управляющий, поэтому она занималась контролем за восстановлением нашего дворца на Литейном.
Работа не из легких. Вечные накладки, пропуски, проволочки. А она была главным ответственным лицом и очень старалась предоставить первые хорошие новости к возвращению князя и Леши из Москвы.
— Феодора Константиновна, — я постучал, не особо надеясь ее застать.