Темный орден (СИ)

Это явно был какой-то старый документ. Точнее, судя по размерам, точно такая же звездная карта. Только бумага была плотнее, пожелтела от времени, а изображения и знаки на ней были нанесены с большей искусностью.
— Прошу вести себя осторожно, господа, — сказал Примоген. — Это подлинник из архива. Я специально принес его сюда, чтобы ни у кого из вас не осталось сомнений.
— Тьма… — шепнула еще одна Прима. — Это же…
— Это звездная карта Евдокии Федоровой, — шепотом отозвался отец Вергилий.
— Да! — Эребус развернул рядом мою обновленную карту и уставился на Примогенов. — А теперь сравните, господа. Сравните и ужаснитесь. Карты идентичны. Пророчество брата Гордиана сбывается, почтенные советники. И если не принять меры, нам всем конец.
  
Глава 2
 
— Так, стоп, — пришлось повысить голос почти до крика, чтобы переполошившиеся советники наконец-то обратили на меня внимание.
— Владимир Андреевич, не сейчас…
— Сейчас! — рявкнул я и грохнул кулаком по столу. — Вы что, всерьез рассматриваете мою дальнейшую судьбу через призму какого-то гороскопа? Вы вообще в своем уме?
Дашкова изумленно выгнула аккуратно выщипанные брови, а Луций поспешил меня унять. Но он не мог со мной справиться — сила воинов в сочетании с мощной комплекцией не оставили ему шансов. Дисциплинарий повис на моей руке, и я раздраженно стряхнул его, словно блоху.
Меня понесло.
— Что это за Орден такой? — я надвигался на озадаченных моей выходкой Прим и Примогенов. — Что это за сборище, что позволяет себе распоряжаться чужими жизнями на основании каких-то пророчеств, гаданий и чтения звезд? Что вы о себе возомнили? Я сын князя, а вы пытались прирезать меня как овцу на обед. И вам даже не хватило духу отвечать за это по всей справедливости. Вместо того, чтобы выйти против меня в честном бою, вы отправили за мной девчонку!
— Владимир, прошу, успокойтесь… — шептал за моей спиной Луций.
Отец Вергилий отошел от стола и шагнул ко мне.
— Ваше сиятельство, я понимаю, что со стороны, что для непосвященного в наши таинства все это выглядит по меньшей мере странно. Однако я призываю вас успокоиться и взять себя в руки. Разбирательство, весь этот Совет и созван потому, что случай для Ордена вопиющий. Мы так не работаем. Это противоречит принципам Ордена.
Я не сдержал ехидной улыбки.
— Да неужели?
Ага, еще скажите, что интриг не плетете, не проклинаете на заказ, не зачаровываете артефакты, не привораживаете…
Я уже наслушался немало рассказов о так называемых услугах Темного ордена. Та же Феодора плевалась и шарахалась при одном его упоминании как от огня. Говорила, однажды ее пытался приворожить один купеческий сынок. Заказал приворот… И лишь обращение к другому члену Ордена помогло ей избавиться от чар. А ведь она чуть с ума не сошла, пока была под воздействием.
И сколько таких Феодор было на счету Ордена? Сколько проклятых, сведенных в могилу, обманутых, омороченных и прикованных к партнерам, которых они не выбирали? Запретная магия как она есть. Орден зарабатывал настоящие деньги отнюдь не гаданием на кофейной гуще, не раскидыванием картишек Таро и не натальными картами для новорожденных аристократов.
Настоящие деньги добывались истинной темной магией. Запретной магией. И артефактами — талисманами и амулетами, способными от нее защитить.
Прекрасно построили бизнес, замкнув на себя все цепочки производства. Хочешь проклясть кого-нибудь или свести в гроб — плати. Хочешь защититься от воздействия — плати. Идеально и омерзительно. Уверен, вся эта шарага существовала лишь по той причине, что Орден был полезен высочайшим чинам. Не удивлюсь, если даже императорская фамилия пользовалась их услугами. В противном случае всех этих темных братьев, сестер и прочих родичей давно бы превратили в пыль.
И сейчас эти люди на полном серьезе размышляли, был ли я достоин жить дальше. Тьфу!
— УСПОКОЙСЯ!
Голос Друзиллы прогремел в моей голове так громко и звонко, словно бил колокол. Я застыл, оглушенный воздействием, проглотил фразу, которую намеревался сказать… Я мог двигаться и даже ворочать языком, но… Воздействие было мягким, но настойчивым. Искусным.
 
Друзилла просто лишила меня желания конфликтовать. Успокоила одним словом, при этом не лишив способности мыслить и действовать.
— Не позорь семью, Владимир, — тихо сказала старуха, подойдя ко мне. — Достоинство превыше всего.
— Что это за пророчество? — сквозь зубы процедил я. — Почему оно так напугало всех вас?
Друзилла печально усмехнулась.
— Сперва присядьте, господа, — она жестом велела скучковавшимся вокруг звездной карты советникам вернуться на свои места. На этот раз она не применяла силу — хватило и простого приказа, произнесённого мягким, но в то же время не терпящим возражений голосом.
Я плюхнулся на свое место и поставил локти на стол.
— Полагаю, будет лучше, если вы напомните нашим гостям о прорицаниях брата Гордиана, — сказала Друзилла, обратившись к отцу Вергилию.
Судя по выражениям лиц Дашковой и Луция, я был единственным, кто не знал деталей. Оно и понятно: Юлию готовил сам Эребус, а дисциплинарий все же был выходцем из Ордена — он должен был знать о таких вещах. А вот я и правда возник на периферии Ордена как черт из табакерки.
— Покойный брат Гордиан считается самым уважаемым прорицателем Ордена за всю его историю, — пояснил Вергилий. — Он скончался тридцать лет назад в глубокой старости, однако успел оставить наследие в виде множества предсказаний. И абсолютное большинство из них сбывается.
Еще одна Прима — хорошо сохранившаяся дама за пятьдесят с выбеленными до платинового блонда волосами — поправила кулон на цепи и снисходительно улыбнулась.
— Вы забываете, почтенный Вергилий, что далеко не все пророчества брата Гордиана претворились в жизнь, — возразила она, постукивая длинным черным ногтем по столешнице. — И многие из них настолько размыты и скрыты за такими метафорами и аллегориями, что их точное значение нелегко понять.
— Верно, Прима Климентина, — кивнул Вергилий. — Однако на заре нашего пути в Ордене мы все совершали ошибки. Первые предсказания брата Гордиана содержали много неточностей. И все же с годами его мастерство достигло зенита. Насколько я помню, и вы не сразу достигли мастерства работы с предсказательными системами. Например, эпизод с Таро Эттейлы — кажется, и вы допустили оплошность, расшифровывая расклад для одного из Великих князей… Все приходит с опытом.
Судя по всему, Вергилий напомнил о каком-то ярком позоре Примы — лицо женщины почти не дрогнуло, но пальцы с силой сжали край столешницы, а губы изогнулись в презрительной улыбке.
— Но в отличие от вас и Примогена Эребуса, брат Гордиан отрекся от амбиций и отказался занять пост в Совете, — продолжил Вергилий. — И все ради того, чтобы сосредоточиться на своем истинном предназначении, а не на политике. Давайте же относиться к этому обстоятельству с уважением. С вашего позволения, я продолжу.
— Конечно, почтенный.
Как пауки в банке, ей богу. И кто захочет добровольно влезать в этот серпентарий?
Вергилий встретился со мной взглядом.
— Вы сможете прочесть полную версию пророчества в архивах Ордена, если вам будет это позволено. Однако сейчас вам надлежит знать то, что брат Гордиан еще сорок лет назад предсказывал появление носителя Тьмы с особым даром в двадцать первом столетии. Эта особа будет наделена даром такой силы и такой мощью, что Тьма в ее руках превратится в столь смертоносное оружие, какого Орден еще не знал. Тьма будет подвергать своего избранника множеству испытаний — и от прохождения каждого из них зависит, кем в итоге он станет. Если не выдержит, не сможет взять силу под контроль, случится самое страшное — Тьма выйдет за пределы Ордена и начнет прокладывать путь к господству.
— А если выдержит? — спросил я.
— В том и беда, ваше сиятельство, — печально улыбнулся Вергилий. — Гордиан был убежден, что не выдержит. Что испытания, которые пошлёт ему Тьма, окажутся непреодолимыми для него. Ибо Тьма заинтересована в этом — сломать своего носителя, прорваться с его помощью за пределы тех рамок, что ей созданы. Первой и главной преградой на пути Тьмы стоит Орден. Поэтому исполнение пророчества — угроза Ордену. Угроза физическая. Мы обучены сражаться с тьмой и ее соблазнами, но остальные — нет. И если мы проиграем, у прочих еще меньше шансов выстоять.