Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

— Удачно подвернулся Генри под руку, — с прожженной, циничной усмешкой отозвалась Элоиза. — Он хотел заполучить изобретения моего мертвого мужа, но не против был и уничтожить герцога.
Поверенный Блэк коротко втянул носом воздух. Это было единственное проявление эмоций с его стороны за все время.
— Все это ради кучки рельсов и шпал?.. — невольно вырвалось у меня, но Элоиза в ответ на столь невинное замечание взбесилась как никогда прежде.
  
— Ты блаженная идиотка, Тесса! — огрызнулась она. — Родилась с золотой ложкой в зубах, с самого раннего детства получила все, что могла пожелать! Ты не знаешь цену деньгам и всем прочим благам, что были у тебя еще с колыбели!
— Когда ты вышла за нашего отца, ты тоже перестала нуждаться. Признайся уже хотя бы себе, что на самом деле ты — злобная, завистливая дрянь!
Элоизу буквально перекосило. Она подавилась воздухом, когда попыталась набрать его, чтобы разразиться ответной репликой.
Я тоже с трудом дышала, чувствуя, как тяжело вздымалась и опускалась грудь. Все внутри клокотало от отвращения, я никогда прежде не ощущала такого.
— И не смей врать, что тебя в чем-то ограничивали в браке! Отец был к тебе добр, ты не была стеснена в средствах, — припечатала я.
Об этом мне, разумеется, рассказывал Уильям.
— По сравнению с маркизом Хантли твой отец был беден как церковная мышь, — без прежнего задора огрызнулась Элоиза.
— Миледи, — негромко позвал меня поверенный Блэк, и я лишь с третьей попытки смогла отвести взгляд от мерзавки-мачехи и повернуться к нему. — Не принимайте все так близко к сердцу, — посоветовал он неожиданно мягко.
Окаменевшей из-за напряжения шеей я кое-как смогла кивнуть.
Он был прав.
Но Элоизу хотелось убить.
Я покосилась на инспектора Уитмора, удивленная, что он не сделал мне замечание, и сразу же поняла почему.
У него на глазах рушился целый мир. Ему было не до замечаний, он пытался удержаться сейчас на обрыве и найти для себя новые опоры. Потому что рассказ Элоизы в мелкую крошку уничтожил все, во что он раньше верил.
— Итак, — поверенный Блэк вновь взял все в свои руки, — вы остановились на моменте смерти сэра Найджела, второго опекуна юного лорда Толбота.
Элоиза не сразу отозвалась. Некоторое время дышала носом, и ее ноздри широко раздувались, выдавая раздражение и гнев. Мне было плевать. Я смотрела ей прямо в глаза и не отводила взгляда, и надеялась лишь, что мое лицо в полной мере передает все то презрение, что я испытывала.
— Да, — Элоиза дернула губами, — путь для сэра Джона оказался свободен. Но с этого момента все и пошло прахом.
— А именно?..
— Они начали ругаться, — она скривилась. — Мужчины! Время играло против нас, ведь за всеми приготовлениями пролетел почти год, и до одиннадцатого дня рождения моего пасынка оставалось недолго. Сэр Джон хотел оставаться опекуном как можно дольше… а Генри… Генри придумал кое-что другое, — и ее холодный взгляд мазнул по мне.
— Ты поэтому пыталась навязаться, чтобы жить с нами?.. Чтобы следить за мной? — озарение пришло ко мне неожиданно.
Элоиза фыркнула и ничего не ответила, и это сказало больше, чем любые слова.
— Не переживай, — пробормотала я вполголоса. — Я не очень-то нравилась маркизу, ведь он с легкостью согласился с необходимостью моего убийства.
И вновь что-то такое сверкнуло в ее взгляде… а в моей голове сложился пазл. Кажется, и здесь не обошлось без помощи Элоизы. Взбешенная появившейся соперницей, она подговорила толстяка-опекуна убедить маркиза, что у них остался единственный выход — мое убийство.
Да и я сама облегчила ей задачу, когда начала слишком активно себя вести. Сэр Джон и Хантли испугались.
— Вам что-нибудь известно о покушении на герцога Норфолка? — спросил поверенный Блэк.
— Покушении?.. — переспросила Элоиза и дернула красивым плечиком. — Нет, об этом ничего не известно. Я здесь отрезана от целого мира, если вы забыли!
Получается, маркиз Хантли действовал в одиночку.
— Почему ты решила признаться сейчас? — вопрос вертелся у меня в голове с той минуты, как она начала говорить.
Ее неприязненный взгляд задержался на моем лице, а затем она вновь отвернулась.
— Потому что он меня предал. Дважды, — тусклым голосом сказала Элоиза, выдержав паузу. — Первый раз — когда решил сделать из меня любовницу вместо законной жены. А сейчас обещал, что оплатит мне лучшего защитника, и я ни дня не проведу за решеткой…
— Дай-ка угадаю, тоже обманул? — я не удержалась от шпильки. — Удивительно, что человек, который шел к своей цели по головам, не считаясь с жизнями людей, решил в конце растоптать и тебя.
— Только у него ничего не выйдет, — зло бросила Элоиза. — Я готова свидетельствовать против маркиза Хантли и сэра Джона на суде. И у меня также есть доказательства — я выкрала кое-какие письма. Но в обмен я хочу полное снятие обвинений! И чтобы меня не судили.
От ее наглости ошалел даже поверенный Блэк. Я покосилась на инспектора Уитмора. С угрюмым выражением он сидел в кресле и смотрел прямо перед собой. На запрос Элоизы почти никак не отреагировал.
— Это решать не здесь и не мне, — пробормотал он через силу, словно говорить было больно. — Но я передам ваши условия… миледи.
После этого ничего не было сказано. Я быстро простилась с инспектором и поспешила на улицу. Внутри мне казалось, что я задыхаюсь. Словно воздух пропитался той же гнилью, из которой состояла Элоиза.
— Можно ли как-то лишить мерзавку титула? — я круто повернулась к появившемуся на крыльце поверенному Блэку. — Мне тошно от того, что она носит фамилию отца и брата.
— На самом деле, есть лазейка, — на его бесстрастном лице возникла улыбка. — Она все же злоумышляла против своего мужа.
— Очень хорошо! — воскликнула я с жаром и схватила поверенного за локоть. — Прошу вас, сделайте это! Чего бы это ни стоило.
— Обязательно, миледи, — хмыкнул он. — Обязательно.
Когда я добралась до особняка, снаружи уже стемнело. Я ехала в тряском экипаже и представляла, как вернусь и перескажу Эдварду весь этот поток желчи и зависти. Мужа и брата я нашла в гостиной.
Остановившись в дверях, я прислонилась виском к наличнику и подавила улыбку. Уильям заснул прямо в кресле и даже во сне прижимал к себе книгу обеими руками. Эдвард задремал на низкой софе, его ладонь почти касалась пола, и рядом с ней лежали наброски, которые я показывала ему утром.
  
Глава 18
 
На следующее утро был день рождения Уильяма. Выбраться в парк на пикник, как он хотел, мы не смогли из-за раны Эдварда, но погода стояла теплая и солнечная, так что обед нам накрыли на веранде, а после мы втроем переместились на задний двор, где располагался гараж с коллекцией паромобилей. Слуги вынесли наружу стулья, и герцог, усевшись в один из них, руководил Уильямом, которому позволил поковыряться с отверткой в вышедшем из строя двигателе.
Брат был счастлив. Пока он чинил — или, скорее, доламывал двигатель — я, закутавшись в плед с ног до головы, сидела рядом с Эдвардом и пересказывала ему вчерашнее выступление Элоизы. Он хмурился, фыркал, цокал языком и неодобрительно качал головой.
— Конечно, необходимо лишить ее титула, — сказал он, когда я договорила и с облегчением перевела дух. — Уильяму не нужен подобный балласт. Ему еще получать образование и искать себе невесту. Многих родственница в лице Элоизы отпугнет.
— Тебя же не отпугнула, — улыбнулась я.
Эдвард дернул уголками губ.
— Про меня еще в семнадцать говорили, что я рассудка лишился. Так что ничего удивительного…
  
Перепачканный в чем-то черном и маслянистом Уильям вынырнул из-под паромобиля и посмотрел на Эдварда. Рядом с ним с обреченным видом топтался личный камердинер брата, которого, наконец, удалось для него подыскать.
— Ваша светлость, у меня винт не откручивается! — пожаловался он.
Со стороны Уильям был больше похож на сына механика, чем графа. Надеюсь, покойный лорд Толбот не переворачивался в гробу, смотря на него.