Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

Выделенная мне в этом особняке комната была огромной: внутри помещалась и кровать с высоким изголовьем, и тумбочки по обе стороны, и письменный стол у окна, и пара кресел с низким чайным столиком, и гардероб, и трюмо с зеркалом…
К моему облегчению Эдвард не стал жеманничать, а молча прошел и опустился в кресло. Помедлив, я подошла и села напротив.
— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила, вглядываясь в его лицо.
  
— Отвратительно, — он нахмурился и коснулся двумя пальцами виска. — Голова раскалывается.
— Хочешь холодный компресс? — с готовностью предложила я, и герцог странно на меня взглянул, а затем отказался.
— Нет, благодарю.
Некоторое время он смотрел по сторонам и молчал, и это тоже было странно. Его ночной визит не подавался никакому объяснению.
— Ты совсем не обжилась здесь, — заметил вскользь, но прозвучавшее в голосе напряжение выдало его истинный настрой.
— Я просто не успела, — я пожала плечами, пытаясь сохранить тонкую грань между оправданием и объяснением. — Совсем не было времени…
— Понимаю, — Эдвард вернул себе привычную усмешку, — погони, стрельба из револьвера, летящие в мою голову камни. Некогда.
Я натянуто улыбнулась и попыталась поймать его взгляд, но герцог упрямо отводил его в сторону.
— Ты могла бы переехать в мою спальню. Если желаешь, конечно, — сказал он, пересилив себя.
— Я заметила накануне, что наши спальни не соединяет смежная дверь, — проговорила я невпопад.
— Да. Моя мать решила отгородиться от отца полностью. Мне было около десяти. Отец тогда начал пить каждый день, подолгу и помногу. Полагаю, жить даже рядом с ним стало совсем невыносимо, — он сухо усмехнулся.
— В нашем кругу не принято спать вместе.
Не знаю, почему я тянула с решением, которое уже приняла мысленно несколько раз. Возможно, хотела услышать, что стояло за этим предложением для Эдварда.
— Мы многое делаем из того, что не принято, Тесса, — философски отозвался герцог. — Я хочу, чтобы мы засыпали и просыпались в одной кровати.
Он поднял взгляд, который буквально пригвоздил меня к месту. Хорошо, что я сидела, иначе непременно подкосились бы ноги.
— Да, — произнесли мои губы. — Я тоже этого хочу.
И поняла, что не солгала.
Лицо Эдварда расслабилось, и он вновь откинулся на спинку кресла.
— Иди ко мне, — он протянул руку, и я подошла, и присела на подлокотник.
Вблизи его кожа показалась мне еще более бледной, и я заметила следы испарины на лбу.
— Тебе нужно лежать, а не разгуливать по особняку в темноте, — сказала, попытавшись придать голосу строгости.
Я запустила правую ладонь в волосы на его затылке и принялась осторожно массировать, и герцог блаженно прикрыл глаза, и выглядел так, словно еще немного, и он начнет мурчать как довольный кот.
— Я не видел тебя с самого утра, — пробормотал он вполголоса, — пришел осведомиться, как провела день моя леди-жена.
— Очень продуктивно.
Мне еще нужно было подумать, как преподнести ему все мои новаторские идеи насчет обустройства вокзалов и станций.
— Мы побывали у поверенного Блэка, а потом отправились посмотреть на твою железную дорогу.
— Зачем? — он непонимающе сморщил нос. — Не думал, что тебя привлекают рельсы, Тесса.
— Только их хозяин, — не удержавшись, пошутила я, и герцог поджал губы, пытаясь не рассмеяться.
— На самом деле… знаешь, мне в голову пришло несколько идей, как можно было бы использовать вокзалы и станции, чтобы они приносили прибыль.
— Они и так приносят прибыль, — Эдвард отмахнулся, — по моему участку железной дороги уровень ежедневной проходимости паровозов наиболее высокий, — прибавил он с нотками затаенной гордости.
— Но железную дорогу можно использовать не только как рельсы для грузовых и пассажирских составов.
Эдвард впервые за все время открыл глаза и внимательно на меня посмотрел.
— Да? — обронил он коротко, но заинтересованно, и незаметно для него я выдохнула.
— Да, — уверенно кивнула.
— Хорошо, — с легкостью согласился он. — Но, с твоего позволения, обсудим это, когда у меня меньше станет болеть голова.
— Ой! — мне действительно сделалось неловко, потому что у меня эта мысль как-то выветрилась. — Да-да, конечно. Прости, я совсем заболталась и утомила тебя…
— Верни руку на место, будь добра, — вдруг произнес он с непривычной сварливостью.
Я замешкалась на мгновение, а потом поняла, хмыкнула и вновь продолжила ладонью массировать его затылок.
— Но тебе нужно лечь. Раз уж мы скоро будем делить одну спальню, сегодня великодушно позволю тебе заночевать в моей.
По его губам пробежала улыбка.
— Благодарю, Ваша светлость. Ваша доброта, как и красота, безгранична.
Фыркнув, я поднялась с подлокотника и отправилась умываться в смежную комнату. Когда вернулась — Эдвард уже лежал в моей кровати, и на мгновение я замерла в дверях, привыкая к подобному зрелищу. Затем решительно пересекла спальню, скинула прямо на пол плотный халат и забралась под одеяло. Все это время герцог не отрывал от меня жадного, голодного взгляда.
На щеках вспыхнул румянец; глупо было лукавить, ведь его внимание мне было приятно. Подложив под щеку сложенные ладони, я принялась рассматривать его профиль.
— Уильям попросил совместный пикник. Как подарок на день рождения.
— Подарок? — Эдвард чуть повернул голову. — Между вами такое принято?
Его вопрос уже второй раз за вечер выбил почву у меня из-под ног. И тут я поймала себя на мысли, что не спрашивала Уильяма, как было принято у них до того, как я очутилась в теле Тессы. В моем мире подарки на дни рождения были неотъемлемой частью жизни, и я просто продолжила делать здесь то, что привыкла…
— Да, — мне удалось твердо кивнуть, и даже голос не дрогнул. — У нас так заведено.
— Что ж, — его лицо тронула болезненная гримаса. — Пикник так пикник. Коли буду в состоянии.
Я прикусила кончик языка, потому что ответ на вопрос, который крутился у меня в голове, был и так очевиден. Повиновавшись порыву, я подвинулась ближе и губами коснулась его плеча. Кожа там была прохладной, а от поцелуя Эдвард вздрогнул и скривился — теперь уже от резкой боли.
— У тебя была очень необычная семья, Тесса, — сказал он чуть хриплым голосом. — И я думаю, это к лучшему. Поэтому и ты стала той… которой стала.
« Не совсем поэтому…»
Я не нашлась что сказать, потому что казалось, что любые слова будут лишними и все равно не смогут выразить, что я чувствовала. И я лишь молча потерлась носом о его плечо и еще раз поцеловала.
— Пора спать. Доброй ночи.
Эдвард отозвался не сразу. В темноте он склонился и очень быстро коснулся губами моей макушки.
— Да. Доброй ночи.
Но сон ко мне не шел, и я лишь хотела побыстрее закончить тягостный для него диалог. Когда в спальне зазвучало его тихое, ритмичное дыхание, а грудь принялась медленно вздыматься, я чуть отодвинулась и также перевернулась на спину, пустым взглядом уставилась в потолок.
Многое в герцоге Норфолке становилось мне понятнее с каждым днем, что мы проводили вместе. По обрывкам разговоров и фраз складывалась цельная картина его детства и взросления. Одинокий ребенок в огромном, холодном особняке, чьи родители настолько не могли друг друга терпеть, что мать отселилась от отца чуть ли не в противоположное крыло. Отец, который пил и играл, день за днем уничтожая состояние семьи и втаптывая родовое имя в грязь. Ребенок без подарков на дни рождения, и я почему-то была уверена, что это не было такой уж огромной редкостью в этом мире. Скорее — в семье Эдварда.
А после такого детства — резкое, болезненное взросление. Ему шестнадцать, отец мертв, наследие в упадке, семью одолевают кредиторы. А у него, кроме гордости и чести, нет ни гроша.
  
И тогда он начинает… работать.
То, чего многие аристократы тщательно избегают годами.
Изучает азы производства, занимает еще денег, вкладывает, падает, совершает ошибки, но упрямо продолжает идти вперед.