Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

— Благодарю, — я сухо кивнула, взяла небольшой конверт и вложила ему в ладонь пару мелких монеток.
Когда юноша ушел, я развернула сложенную вдвое записку и пробежала взглядом по строчкам. Мистер Уитмор просил встретиться с ним на пятичасовой чай в кондитерской недалеко от штаба жандармов. Очень любопытно…
Домой я возвращаться не стала, чтобы избежать лишних расспросов Элоизы. И не хотелось напрасно тревожить Уильяма.
  
Пощечина от толстяка далась ему непросто. Его никогда прежде не били. По крайней мере, таким образом. Это считалось унизительным и оскорбительным, и я даже не могла представить, какая гремучая смесь из чувств бушевала у него в душе. Разговор с ним я решила отложить на потом. Когда он чуть успокоится и придет в себя…
В кондитерскую я опоздала на несколько минут, и инспектор Уитмор уже ждал меня внутри за столиком.
— Я взял на себя смелость заказать чай и кексы, — сообщил он, когда поднялся мне навстречу и придвинул для меня стул.
— Очень любезно с вашей стороны, — я бегло улыбнулась ему, осматриваясь.
Витрины с пирожными и пирогами сверкали под яркими лампами золотистым светом. За соседними столиками оживленно беседовали пары и семьи, звенели чайные ложки, раздавались тихие смешки. Все это казалось таким чуждым на фоне тех мыслей, которые крутились в моей голове.
Я посмотрела на инспектора. Он пригласил меня с определенной целью, но с какой?..
К счастью, он оказался из породы людей, которые не любят ходить вокруг да около, и потому, как только нам подали чай и кексы, мистер Уитмор заговорил о деле.
— Миледи, я ценю ваше время, поэтому перейду сразу к сути, — начал он, аккуратно разворачивая салфетку на коленях. — Я пригласил вас сюда, потому что хочу поговорить с наедине. Без вмешательства посторонних.
Я слегка приподняла бровь.
— Я понимаю это. Потому и пришла.
Он кивнул.
— Очень хорошо.
Инспектор на мгновение застыл, собираясь с мыслями, и наклонился чуть ближе, понизив голос.
— Я думаю, миледи, что вокруг вас и вашего брата произошло слишком много загадочных и смертельных совпадений, чтобы я мог относиться к ним лишь как к простым совпадениям.
Я поджала губы, не отводя от него взгляда. Стоит ли изображать из себя идиотку?.. Я должна быть осторожной и не могу доверять людям после первого приятного слова. Цена ошибки слишком высока.
Хотя, признаюсь, мистеру Уитмору мне хотелось поверить отчаянно. Потому что я устала бороться одна.
— Вы правы, наверное, — осторожно, взвешивая каждое слово, отозвалась я. — Слишком много смертей, не находите? Сперва наш отец, потом два опекуна, и все это меньше, чем за год.
— Вот именно, — с нажимом произнес инспектор. — Я намерен в них разобраться. Но мне понадобится ваша помощь.
Я выдержала его взгляд: въедливый и цепкий, как у любого ищейки. Он мог заманивать меня в ловушку…
— Конечно, мистер Уитмор, — я улыбнулась. — Сделаю все, что могу.
— Очень хорошо, миледи, — он явно почувствовал себя спокойнее и расслабленнее. — Тогда расскажите мне все, что знаете об отношениях между вашим отцом и Его светлостью герцогом Норфолком?
Я моргнула и уставилась на инспектора, застыв от удивления.
— Почему вы заинтересовались герцогом? — медленно спросила я.
Это было так странно. Я ожидала любого вопроса, но услышала нечто такое, что не могла даже вообразить.
— Вы знали, миледи, что герцог Норфолк и ваш покойный отец вели переговоры о приобретении одной из его последних разработок? Незадолго до железнодорожной катастрофы.
Мистер Уитмор пытливо на меня посмотрел. Он отодвинул в сторону блюдце с недоеденным кексом и положил ладони на стол.
— Да, я что-то такое слышала.
— И что ваш отец резко прервал общение с герцогом буквально за пару дней до той роковой поездки?
Я нахмурилась. Течение мыслей инспектора мне совершенно не нравилось.
— Позвольте спросить, мистер Уитмор, — я улыбнулась так обворожительно, как только могла. — А кто же поделился с вами столь секретными сведениями?
— Добрый друг герцога. Маркиз Хантли.
* * *
— Тесса? — поздним вечером Уильям поскребся в дверь моей спальни.
— Входи, — сказала я и запахнула на груди теплую шаль, которую набросила на плечи, когда услышала в коридоре шаги.
Боком он скользнул в комнату и опустился в глубокое кресло напротив того, в котором сидела я.
— Где ты была сегодня? — спросил он, и я ощутила болезненный укол, когда заметила, как он нарочно поворачивался ко мне правой стороной лица, чтобы скрыть синяк от удара сэра Джона на левой.
— Впустую потратила целый день, — я вздохнула.
Не рассказывать же ему о разговоре с мистером Уитмором. Который оказался сплошным разочарованием.
После чая с ним я поняла, что должна рассказать герцогу Норфолку то, что узнала от инспектора. Но как это сделать, не привлекая лишнего внимания? Не могла же я просто так заявиться к нему домой — мгновенно поползли бы сплетни, и я не хотела, чтобы их услышал толстяк-опекун. Посетить одну из его фабрик казалось еще более вопиющим поступком. Слухи разлетелись бы по городу со скоростью урагана.
Пришлось написать и отправить ему письмо. В котором я толком ничего не объяснила, лишь указала, что нам жизненно необходимо встретиться.
И теперь оставалось лишь ждать.
— Тесса, я подумал, а почему бы нам не отдать сэру Джону то, что он хочет? — вопрос Уильяма выдернул меня из задумчивости.
Забравшись в кресло с ногами, брат смотрел на огонь, что уютно потрескивал в камине. Он отвел взгляд, когда я попыталась заглянуть ему в глаза.
— От батюшки осталось большое наследство… семья обойдется и без его чертежей. У нас же есть типография… — он тряхнул волосами и закусил губу, по-прежнему избегая моего взгляда.
И что мне ему сказать?
Правду?
«Уильям, сэр Джон уже зашел так далеко в своем безумном желании завладеть отцовскими изобретениями, что, боюсь, если это случится, он избавится от нас обоих за ненадобностью?..»
А не вру ли я сама себе?
Может, для меня стало делом глупого принципа отстоять отцовские чертежи и изобретения? Сделать все, чтобы они не попали в мерзкие руки маркиза Хантли и толстяка-опекуна?..
Я перевела задумчивый взгляд на камин.
— Знаешь, Уильям, — сказала я, понизив голос, — жадность сэра Джона похожа на пламя. Стоит подлить каплю масла — и огонь разгорается сильнее. Если мы отдадим ему изобретения отца, то это будет как подбрасывать дрова в костер. Он вспыхнет и пожрет все вокруг.
Брат рефлекторно вздрогнул и поежился. Кажется, сравнение пробрало его до костей. Наверное, прозвучало слишком мрачно и безнадежно. Но это было жалким лепетом по сравнению с правдой, которую я никогда ему не открою.
Сэр Джон, маркиз Хантли и еще Бог-весть-кто уже убили нескольких человек в своей погоне за изобретениями покойного графа Толбота.
Они не остановятся.
— Элоиза сегодня сказала, что опекун связался с пансионатом, — Уильям неуверенно взглянул на меня сквозь упавшую на лоб челку.
— Не бойся, он не успеет никуда тебя отправить, — твердо пообещала я.
— Ты этого не знаешь! — резко воскликнул он. — Ты так говоришь, чтобы успокоить меня, но ты ничего не можешь сделать! Лучше бы у меня был старший брат! — выпалил Уильям и спохватился, но было уже поздно.
Я почувствовала, как по лицу пробежала рябь, а губы сложились в горькую усмешку.
Я бы тоже хотела очутиться в теле мужчины в этом мире, мой дорогой брат.
— Не я писала законы, по которым мы живем, — сердце учащенно колотилось, и я чувствовала, что к щекам прилила кровь, но старалась говорить спокойно. — В Парламенте заседал твой отец, к слову. Он и маркиз Хантли, и герцог Норфолк, и все остальные… Они решают, какие у кого права. Не я.
  
Уильям уронил голову и поднес к лицу локоть, словно хотел заслониться от моего взгляда.
Его жестокие, полные отчаяния слова до сих пор звенели между нами и горечью заполняли повисшую в спальне тишину. Раздался глухой всхлип, а потом я услышала бормотание брата.