Простые движения (СИ)
— Хочешь ты этого или нет, но мы уже всё устроили. Хозяин согласен помочь с одеждой и музыкой. Наша комната девятая. Вот этот парень тебя отведёт в гримёрку, где ты сможешь переодеться. А мы тебя подождём в комнате.
— Эй. Как вы так быстро всё организовали?
— Деньги творят чудеса.
Парни, посмеиваясь, встали и, пошатываясь, пошли к неприметной лестнице, ведущей на второй этаж. Я же с пофигизмом, прихватив с собой не допитую бутылку коньяка, поплёлся за довольно симпатичным парнем с голым торсом. Дойдя до двери, он открыл её и пропустил вперёд.
— Прошу. В этой комнате вы найдёте всё, что вам нужно.
— Спасибо, - поблагодарил я парнишку, осматривая длинную комнатушку без окон, но с кучей зеркал.
— Вам может помочь нанести масло с блёстками?
— Ммм... думаю не надо. Обойдутся и без них.
— Тогда, когда закончите прямо по коридору и наверх по лестнице. Комната номер девять. Если всё же понадобится помощь, я в комнате напротив, - и, сказав это, парень вышел за дверь, оставив меня одного.
Я стащил через голову кофту тёмно-синего цвета и, подойдя к развешенным в ряд костюмам, выбрал белого цвета шаровары, хотя их трудно было назвать таковыми: четыре лоскута материи, сверху схваченные широким поясом, а снизу на лодыжках. Стащив с себя штаны и нижнее бельё, я по-быстрому впихнулся в это подобие одежды и, подойдя к зеркалу, распустил волосы, упавшие на плечи непослушным каскадом. В детстве мама меня называла «Моё Солнышко», а друзья – «рыжик» или «рыжий чертёнок» из-за цвета волос. Я слегка рыжеватый блондин, особенно это заметно на солнце, когда лучики света играют в локонах.
Так, вроде, как я протрезвел. Не непорядок, надо выпить, а не то не смогу предстать перед коллегами и крутить задницей. Боже, какой позор. О, вот и не допитая бутылка. Схватив её, я за два захода опустошил и почувствовал, как горячительное потекло обжигающе по венам. Подождав пару минут, ощутил лёгкое головокружение и эйфорию, всё тело стало лёгким, а в мозгу пустота, лишь одна мысль бьётся в нем. Как бы добраться до комнаты номер девять.
Выбравшись из гримёрки, я пошёл в указанном парнем направлении и вскоре дошёл до лестницы на второй этаж. Она была узкая, но для моего полупьяного тельца в самый раз. Нет, конечно, на ногах я прекрасно держался, но всё же подстраховался, упираясь ладонями в стенку. Наконец-то добравшись до последней ступеньки, начал осматриваться. Не особо широкий коридор, заканчивающийся двумя ответвлениями. Идя в том направлении, я всматривался в номера комнат: один, два, три, четыре. Опа, коридор закончился, и мне пришлось выбирать в какую сейчас сторону. Пожав плечами, завернул на право. Ну, вот что поделать, принципиально не хожу налево. А за поворотом стояли два парня все в чёрном и спорили друг с другом. Увидев меня, они окинули взглядами с ног до головы.
— Танцор?
— Нуу... вроде как да, - чёрт меня дёрнул сказать это.
— Ну, наконец-то. Мы уже заждались. Нам даже говорили, что ты вроде, как и не приедешь. Давай быстрее заходи. - И парни, взяв меня под белы рученьки, потащили к двери.
— Эй, парни вы чего де... – но увидев номер на двери, я успокоился.
Правда она висела как-то криво, но всё же замутнённый алкоголем мозг решил не думать. Ведь думать сейчас было вредно, надо было просто действовать. Знал бы, к чему это приведёт, то скорее дважды бы подумал, прежде чем зайти в комнату.
Один из парней зашёл внутрь и через пару минут вышел, показав, что всё в порядке. Открыв дверь, они впихнули меня внутрь на освещенный пятачок, чем-то похожий на сцену. А в остальной комнате царил мрак. Что-то мне стало не по себе. Сглотнув, я осмотрелся, даже уже было хотел отказаться, как в комнате зазвучала музыка и для меня всё перестало существовать. Только я и танец.
Тело двигалось само по себе. Под звуки дарбуки, мизмара, кануна и уда я был готов двигаться всю ночь, растворяясь в танце полностью. Для абсолютного слияния с музыкой, закрыл глаза и руки стали вырисовывать лишь им видимый узор. Тело словно змея начало извиваться, кружа меня и выгибая так, что любая гимнастка позавидовала бы.
Плавные движения бедер и ног позволяли моей не многочисленной одежде распахиваться, оголяя мои упругие ягодицы. Каждый пас, каждый шаг приковывал к моей фигуре ошеломленные взгляды. И я будто подпитывался аурой возбуждения и восхищения, с каждой минутой все больше затапливающей комнату. Томная, завораживающая музыка проникала все глубже в мое тело, заставляя трепетать каждую его клеточку. Но вскоре моя путеводная мелодия изменилась, становясь более агрессивной и дерзкой. Не оставляя мне иного выбора, кроме как последовать за ее нарастающим ритмом. Мои движения стали более резкими, бедра то замирали, то вновь пускались в дикий танец, руки больше стали напоминать арабские плети, карающие неверных, дерзнувших лицезреть таинство восточных традиций. И вот когда казалось, что мое исполнение подходит к концу, а глаза присутствующих маслянисто блестели в темноте от еле сдерживаемого возбуждения, музыка вновь изменилась. По комнате прошелестел разочарованный ропот, будто я прервал их на грани оргазма. Я победно ухмыльнулся, уже в спокойной мелодии заканчивая свой танец.
Тяжело дыша, сидел на полу уперевшись руками. Тут свет погас и включились приглушённые лампы, такие же красные, как и обстановка всей комнаты. Я хоть и люблю красный, но не в таком обилии. Но вот что меня потрясло, так это люди сидящие полукругом на диване. В особенности тот мужчина с нахальной рожей, к которому вальяжно прижимался парень и с ухмылкой гладил того по ноге.
— Бляяя... – как-то само по себе вырвалось у меня.
Я вскочил с пола и, извинившись, выбежал из комнаты. «Вот говно, говно, говно. Какой позор. Как вообще такое могло произойти?» Из интереса посмотрел внимательно на номер двери и у меня аж глаз задёргался. Едрыть, это же не девятая комната, а шестая. Только циферка что-то, как опавший член после хорошего траха, висит вниз хвостиком. Не желая больше оставаться тут ни минуты, я сбежал на первый этаж и зашёл в гримёрку. Там никого не было, и я, быстренько переодевшись, смотался из клуба нахрен. Ещё не хватало, чтобы всякие смотрели на мой позор. Хотя откровенно сказать, станцевал я на ура. Вон ведь, как они пожирали меня глазами, даже про своих баб позабыв. Чуть пол слюнями не залили.
От такого потрясения даже хмельная моя голова протрезвела. До дома я добрался в рекордное время. Закрыв за собой дверь, почувствовал, как усталость пятитонным булыжником давит на меня.
— Надо принять душ и спааатььь...
Зевая, потащился через всю квартиру, разбрасывая свою одежду. Завтра соберу... может быть. Залез в душ, по-быстрому ополоснулся и вытерся. Теперь чуть не на ощупь, внутренним радаром, добрался до кроватки и плюхнулся в неё. Последней мыслью было, что всё же хорошо, что завтра выходные.
Часть 2
POV Тед
Продрав глаза, я почувствовал головную боль. Да уж, хорошо вчера посидели с парнями. Закрыв опять глаза, решил ещё немного полежать, но тут же, как ошпаренный вскочил с кровати. Я вспомнил ЭТО. Позор всей моей жизни. Не, не, не. Надо срочно взять эти воспоминания и, порвав на мелкие клочки, выкинуть в мусорный бак, а лучше сжечь, чтобы уж наверняка.
Так, раз уж я это вспомнил, надо звякнуть парням и узнать, как они вчера добрались домой и выразить им мою благодарность. Хотя... не, обойдутся. Я сегодня добрый, так что бить никого не буду, и вообще пора вставать. Мой организм говорит, что он хочет жрать, а ещё у него есть естественные потребности. Я выполз из кровати и поплёлся в ванную комнату, почёсывая плоский живот. Ополоснувшись, захватив волосы сзади и одевшись в затёртые джинсы и широкую кофту, вечно спадающую с одного плеча, зашёл на кухню.
— Ммм... посмотрим-посмотрим, что у нас тут вкусненького есть.
С этими словами открыл холодильник и стал вытаскивать из него хлеб, колбаску, майонез и любимые маринованные огурчики. Поставив всё на стол, закрыл попой дверцу и, сварганив пару бутербродиков, заварил кофе. Уже сев за стол, я хотел было откусить поднесённый ко рту бутер, как в дверь настойчиво позвонили. Тяжело вздохнув, положил вкусняшку на тарелку и пошёл в коридор.