Игра на смелость (ЛП)

Я поджимаю губы и улыбаюсь в ответ, прекрасно понимая, что именно ему интересно наблюдать за их игрой. Мы выходим из здания и направляемся к тренировочной площадке. Несколько студентов заняли места на трибунах, чтобы понаблюдать за тренировками команды.
Мы находим место в середине трибуны, подальше от остальных. Илай и Келлан проходят мимо нас, поднимаясь выше на трибуны. Не удержавшись, я украдкой бросаю взгляд на них, когда они садятся.
  
— Илай меня просто пугает.
Видел ли мой сводный брат, как я сверкнула грудью перед мистером Дрейком?
От этой мысли мне становится не по себе и холодно.
— То, что он на тебя смотрит, лучше, чем то, что он над тобой издевается.
— Я не уверена, — я смотрю вперед. — Может, он пытается вести психологическую войну?
— То есть он пытается расплавить твой мозг изнутри или остановить сердце, чтобы оно не билось в груди?
— Я имею в виду, что он пытается доминировать, не разрывая зрительного контакта. Так поступают животные, верно?
— То есть как волки? Просто радуйся, что он отступил.
Я подталкиваю его плечом.
— Я и радуюсь.
Внимание Майлза возвращается к моему лицу, и он улыбается.
— Тогда пусть тебя не беспокоит преследующий взгляд. Большой плохой волк не собирается тебя съесть.
Тепло разлилось по моим щекам, когда я вспоминаю, как член Сина погружался в мой рот. Как его друг терзал мою грудь, пока я не кончила. А потом, когда я прижалась к груди Сина, чувствуя себя защищенной и особенной.
Сжав бедра вместе, я стараюсь не обращать внимания на сладкую томительную боль.
Я жажду темноты. Времени после начала комендантского часа, когда никого нет рядом, и я могу пойти к нему. Я зависима от его прикосновений, его похвалы и того, как он оживляет мое тело. Маленькие желания и порывы, которые росли в течение нескольких недель, превратились в полноценные фантазии. Надеюсь, Сину будет интересно.
Лишит ли он меня девственности, если я попрошу?
От этого вопроса мне становится жарко.
Я не могу. Все думают, что я встречаюсь с Майлзом и что мы занимаемся сексом. Если правда станет известна, мы оба будем выглядеть глупо, а я не хочу, чтобы он пострадал.
— Я тут подумал, — если ты не найдешь свой браслет ко Дню благодарения, может, мы купим тебе новый?
Смена темы разговора застает меня врасплох.
— Аманда сделала его для меня. Это было бы не то же самое.
Его глаза встречаются с моими.
— Может, она сделает тебе новый?
— Я не разговаривала с ней уже несколько недель, — я провожу пальцем по тому месту, где когда-то был браслет. Наш обмен смс-сообщениями прервался.
Она забыла о тебе.
— Позвони ей на День благодарения, — предлагает Майлз.
Я меняю тему.
— Ты собираешься увидеться с Энрико, когда вернешься домой?
Выражение его лица темнеет.
— Нет.
— Он уехал к родственникам?
— Мы расстались.
Найдя его руку, я сжимаю ее.
— Когда?
— В выходные перед Хэллоуином, — он играет с моими пальцами, поглаживая ими мои.
— Почему ты ничего не сказал?
— Было больно, — его голос — не более чем шепот. — А потом я просто не хотел об этом думать, поэтому сделал вид, что этого не было.
Я прижимаюсь щекой к его плечу.
— Мне жаль, что ты ничего не сказал.
Он целует меня в макушку.
— Я в порядке. Я нашел, кем отвлечься.
Я уже собираюсь ответить, когда Майлз вздрагивает.
— Какого черта?
Выпрямляясь от его гневных слов, я успеваю увидеть, как что-то белое ударяется о его затылок. Оно отскакивает на пол позади нас. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Келлан ухмыляется и швыряет в моего друга еще один скомканный лист бумаги. Я бросаю на него взгляд.
— Он такой придурок.
Щеки Майлза краснеют, и он опускает голову.
— Просто не обращай на него внимания.
Третий удар приходится на его шею.
Мой пыл возрастает, и я поворачиваюсь на своем месте.
— Прекрати!
Келлан откидывается на спинку кресла и склоняет голову набок.
— Эй, красавчик. Хватит меня игнорировать.
— Отвали, Фрейзер, — огрызается Майлз, все еще глядя вперед.
Мой взгляд переключается на Илая.
Он смотрит на меня, и волосы на моем затылке встают дыбом. Я держу зрительный контакт, а в голове звучат слова Сина. Я не отступлю. Я не покажу слабость.
Я не слабая. Я сильная. Я совершала поступки, на которые прежняя Арабелла Грей никогда бы не пошла. Я больше не позволю ему запугивать меня.
Проходит несколько секунд, а мы продолжаем смотреть друг на друга, охваченные молчаливой борьбой воли.
Его внимание переключается на мой рот и задерживается на нем.
Мои губы дрожат и раздвигаются от осознания этого.
Высунув язык, Илай облизывает губы, играя с кольцом для губ, а затем улыбается.
Все мое тело пылает жаром, пульс учащается. Все внутри меня отшатывается в шоке, и я отворачиваюсь, разрывая связь.
Я не просто так возбудилась от того, что мой сводный брат облизывает губы.
— Думаю, мне пора возвращаться в общежитие, — говорит Майлз.
Я поднимаюсь со своего места.
— Я тоже иду.
Илай
В ушах звучит песня «Where were you» группы «Герлфрендс», я отступаю назад и смотрю на скульптуру перед собой. Все складывается как нельзя лучше. Ее части узнаваемы — руки, обхватывающие туловище, крылья, вздымающиеся вверх. В моем воображении она уже закончена, хотя до настоящей мраморной статуи еще далеко.
Я потягиваю шею из стороны в сторону, пытаясь унять боль от долгого пребывания в одном положении, пока я работал над определенной деталью. Звонит мой мобильный, и я опускаюсь на пол, чтобы достать его из сумки.
Сообщение, ожидающее меня, заставляет меня закусить губу. Это фотография от Арабеллы. Она запечатлела себя в душе. Вода стекает по ее телу, а одной рукой она прикрывает грудь. На снимке нет абсолютно ничего, но мой член от этого все равно становится твердым. Я тихонько смеюсь. Она становится смелее, отправляя фотографии не дожидаясь, пока я попрошу их прислать.
Прошло пять дней с тех пор, как мы были вместе в последний раз, когда она сосала мой член, а я чуть не сошел с ума от удовольствия. Но в связи с приближающимся праздником Дня благодарения и тем, что все разъехались по домам на неделю, мне пришлось сосредоточиться на своем художественном проекте. Когда обычный учебный день заканчивался, я сразу же отправлялся к скульптуре, где проводил вечер за работой, оставаясь измотанным и уставшим. Я был не в том состоянии, чтобы играть с Арабеллой в игры, не выдавая себя, поэтому вместо этого я посылал ей вызовы и требования — все, которые она выполняла.
Я: Дразнишь.
Она отвечает еще одной фотографией. Вид сбоку на изгиб ее задницы и едва заметный намек на сосок. Я облизываю губы. Могу ли я уйти пораньше и увидеть ее сегодня вечером?
Я: Покажи мне еще.
Котенок: Встретимся вечером, и я сделаю больше, чем покажу.
Я: Что ты сделаешь?
Котенок: Все, что захочешь.
Я стону, проводя рукой по лицу.
Я: Твой парень тебя не удовлетворяет?
Не знаю, зачем я это написал. Вообще-то, знаю. Я просто не хочу признавать то, что движет мной. Мне ненавистна мысль о том, что Майлз может прикасаться к ней, делать то, что я делал с ней. И даже больше.
Котенок: Не так, как ты.
  
Ревность вспыхивает. Какого хрена она до сих пор с ним, если ей так нравится то, что я делаю?
Я: Прости, котенок. Сегодня тебе придется обойтись своими силами. У меня есть обязательства, которые надо уладить.