Игра на смелость (ЛП)

— Действительно? Без бюстгальтера? — Тина ахает рядом со мной.
Опьяняющий свет самосознания превращается в настороженность.
— Я....
— С кем ты? Брэдом? Эваном?
Я оглядываюсь вокруг и замечаю, что несколько других чирлидерш смотрят на меня испепеляющими взглядами.
Приближаясь ко мне, Тина встает и смотрит прямо мне в лицо.
— Возможно, этим милым и невинным поступком ты обманула всех остальных, но только не нас.
  
У меня внутри все оборвалось от ее слов.
* * *
Я сижу на скамейке с повязкой на глазах, мое прежнее волнение омрачено словами Тины. Меня не должно волновать, что она думает, но какую-то часть меня это беспокоит. Я прожила всю свою жизнь, желая нравиться людям, и это единственное, чего я хотела с тех пор, как приехала сюда.
Чья-то рука касается моего плеча, заставляя меня подпрыгнуть.
— Как ты себя чувствовала сегодня без бюстгальтера, зная, что все это заметили? — тихо спрашивает Син.
Глубоко вздохнув, я говорю ему правду.
— Смущенно, сексуально, желанно.
Пальцы гладят мои волосы.
— Все мальчики хотели тебя попробовать.
Я задрожала от его слов.
— Да.
— Ты бы позволила им, если бы они попросили?
— Нет, — я качаю головой.
Только ты. Больше никого не было и нет. Ты мой первый.
Мне приходится прикусить язык, чтобы не признать это вслух.
Он берет меня за руку, и я уверенно поднимаюсь со скамейки. Как и раньше, я позволила ему провести меня в гробницу, взволнованная тем, что мы наконец остались одни. Никаких помех, только мы вдвоем в нашем секретном месте.
Я остаюсь неподвижной, пока он снимает с меня одежду. Взволнованная от предвкушения, я сбрасываю кроссовки. Поднимая ноги по одной, я позволяю ему снять с меня штаны для йоги и трусики. Свободно держа руки по бокам, я стою прямо, зная, что он наблюдает за мной. Я не смущаюсь. Уже нет. Я хочу, чтобы он меня увидел. По тому, как он со мной разговаривает, видно, что ему нравится то, что он видит. Впервые в жизни я чувствую себя желанной и красивой.
— Я собираюсь сфотографировать тебя, — говорит он мне, лаская теплыми ладонями мои руки. — И запишу видео, чтобы увидеть, как чертовски красиво ты выглядишь с моим членом во рту.
— Ты уже записывал видео...
— Когда я тебя ел, — заканчивает он за меня. — Я добавлю его в облако сегодня вечером, когда мы здесь закончим. На колени, котенок.
Я опускаюсь. Камень холодный и твердый под моими ногами, когда я стою на коленях.
— Раздвинь колени, — голос Сина хриплый и громкий. — Покажи мне свою киску.
Мое сердце колотится в груди, и я раздвигаю колени, прохладный воздух скользит по чувствительной области между моими ногами. Тупая боль в паху беспокойно пульсирует, жаждая внимания этого мужчины.
— Прикоснись к себе. Я хочу знать, насколько ты сейчас мокрая.
Я опускаю руку между ног и просовываю два пальца внутрь себя. Они легко входят, моя ладонь мокнет.
— Покажи мне.
Мое дыхание становится неровным, когда я поднимаю руку, зная, что он видит влагу, покрывающую мою кожу. Пальцы обхватывают мое запястье, и он поднимает мою руку. Твердая, горячая плоть приветствует мое прикосновение, и я обхватываю рукой его член. Мне не нужно особого поощрения, чтобы поглаживать его длину, покрывая ее своим возбуждением. Он сильнее раздувается под моей ладонью, и я радостно хихикаю.
— Тебе нравится, что ты меня возбуждаешь, котенок? Хм, — подушечки пальцев скользят по моей челюсти, а затем касаются губ. — Насколько сильно ты хочешь мой член?
Я приоткрываю губы и жадно посасываю кончик его пальца в ответ. Натирая его член одной рукой, я провожу языком по пальцу.
Его хватка на моем запястье крепнет, пока я не отпускаю его.
— Еб*ть. Достаточно. Мне нужно быть внутри тебя.
В моей голове вспыхивают образы меня, раскинувшейся на гробе, с ним на мне, забирающим мою девственность.
Моя киска сжимается от этой фантазии с потребностью, которая причиняет физическую боль.
— Рот открой, — рычит он. — Язык наружу.
Я откидываю голову назад и подчиняюсь. Кончик чего-то гладкого и твердого касается моего языка, его длина продвигается на несколько сантиметров вперед, уходя глубже. Слепо вытянув перед собой руку, я нахожу его бедра и сжимаю пальцы в покрывающем их материале.
Мои губы обхватывают его член, и наступает момент паники. Он слишком большой.
— Расслабься, котенок. Дыши.
Я вдыхаю и выдыхаю носом, позволяя горлу расслабиться от устрашающего ощущения.
Чья-то рука скользит по моим волосам, пальцы запутываются в локонах.
— Как только я начну трахать твой рот, я хочу, чтобы ты делала то же самое со своей красивой киской пальцами.
Илай
Мой член касается задней части горла, и она давится, ногти одной руки впиваются мне в бедро.
— Просто расслабься. Наклони голову немного назад, — я осторожно тяну ее за волосы, пока она не наклоняет голову. — Открой челюсть. Перестань сжимать зубы. Если ты откусишь мне член, это будет трудно объяснить.
Ее мягкий нервный смех вибрирует по всей моей длине, но она делает, как я сказал. Ее челюсть расслабляется, язык прижимается к моему члену, и я скольжу глубже.
Она что-то бормочет, и я глажу ее по волосам.
— Ты так хорошо справляешься, котенок. Если бы ты видела, как выглядишь, ты бы гордилась собой. Осталось еще немного. Я собираюсь вытащить, а затем войти глубже. Ты можешь взять меня всего, не так ли? — я отрываюсь от ее рта, пока не прикасаюсь к ее губам. — Готова? Сделай глубокий вдох, котенок.
Лунный свет проникает в гробницу, когда дверь распахивается. Я поднимаю взгляд, как раз когда Келлан проскальзывает внутрь. Он закрывает за собой дверь и поворачивается. Он останавливается, наклоняет голову, чтобы осмотреть сцену, затем улыбается и становится позади Арабеллы.
— Помнишь, я говорил тебе, что мой друг может присоединиться к нам сегодня вечером?
Ее язык высовывается, чтобы облизать губы, и проводит по кончику моего члена. Я хмыкаю и тянусь вниз, чтобы обхватить его пальцами и сделать один медленный толчок.
— Словами, котенок.
— Да, я помню.
— Хорошо. Он только что пришел. Он заставит тебя чувствовать себя хорошо, пока ты будешь сосать мой член. Зеленый или красный?
— Зеленый, — в ее ответе нет ни секунды колебания.
Келлан опускается на колени позади нее и проводит руками по ее рукам, а затем тянется к ее груди. Она шипит, ее спина выгибается, когда его пальцы находят и пощипывают ее соски.
— Сегодня ты должна сделать все, чтобы я кончил, котенок. Когда я кончу, сможешь и ты, — интересно, свяжет ли она то, что мы делаем, со словами из своего дневника? Она в ярких подробностях описывала, как мечтает стоять на коленях, сосать чей-то член, пока другой человек играет с ее телом. Она говорила о том, какой грязной она себя при этом чувствовала, и задавалась вопросом, не было ли с ней чего-то плохого в том, что она проснулась мокрой и желанной после этого.
Я глажу свой член о ее губы.
— Открой пошире, котенок. Твой рот будет переполнен, поэтому ты не сможешь говорить. Если хочешь, чтобы я остановился, трижды коснись моего бедра. Понятно?
— Да.
— Покажи мне, — ее пальцы легонько постукивают по моему бедру. — Хорошая девочка, — я крепко хватаю ее за волосы, оттягиваю голову назад и проникаю в ее рот.
Ее язык скользит по моей длине, пока я вхожу и выхожу из ее рта. Все ее тело дрожит, когда руки Келлана бродят по ней, поглаживая и щипая ее груди, опускаясь вниз, чтобы проскользнуть между бедер и найти ее клитор.
  
Как бы мне хотелось увидеть ее глаза, выдержать ее взгляд, пока я трахаю ее рот. Я хочу увидеть, как голубой цвет становится темнее от ее возбуждения. Слезятся ли они? Размазалась ли тушь по ее лицу?
Она хнычет, обхватив мой член, и я замедляю толчки только для того, чтобы она впилась ногтями в мое бедро в знак протеста.