Игра на смелость (ЛП)

Несколько прикосновений к экрану телефона, и я отправляю сообщение.
Я: Я снова в своей комнате.
Ответ приходит мгновенно.
Неизвестный номер: Как ты себя чувствуешь?
Между моих ног пульсирует сладкая боль.
Улыбаясь, мне приходится бороться с желанием сказать ему, что это был мой первый раз. Я должна встречаться с Майлзом.
  
Может быть, он догадался? Я неопытна. Должны быть знаки, верно?
Я: Уставшая, вялая. Спасибо за оргазмы.
Я опускаюсь на край кровати и жду ответа.
Неизвестный номер: У меня есть для тебя еще одно последнее указание. Это не вызов. Прими ванну. Не слишком горячую. Ты сегодня много взяла на себя, и ты будешь чувствительна. Полежи в ванной и иди спать. Не забудь сфотографироваться.
Я: Хорошо.
Я прижимаю телефон к груди, опускаюсь на матрас и какое-то время смотрю в потолок. Сегодняшний вечер прошел не так, как я ожидала.
Он был намного лучше.
Илай
Келлан исчезает из нашей комнаты почти сразу, как только мы туда добираемся, говоря, что у него есть член, который нужно отсосать, и рот, готовый чтобы в него вставили что-нибудь. Прежде чем уйти, он бросает мне телефон, на который мы записали ночные события, а затем выскальзывает из комнаты.
Пока я просматриваю запись, комнату наполняют стоны и тихие крики Арабеллы. Угол, под которым Келлан расположил сотовый телефон в гробнице, был идеальным, и единственные снимки моей головы сделаны сзади. Единственный раз, когда я поворачиваюсь лицом к камере, ее нога согнута и скрывает все, кроме волос на моем затылке. Недостаточно, чтобы опознать меня, тем более, что могила находилась в тени, освещенная стратегически расположенными фонариками.
Наблюдение за тем, как она кончила мне на язык, пробуждает мой член, а остальная часть записи — это самая вкусная пытка. Я сжимаю свой член в кулак и довожу себя до оргазма вместе с ней.
Когда я привожу себя в порядок, приходит уведомление, я хватаю телефон и нажимаю на него, чтобы найти ее фотографию ниже шеи, покрытую водой и пузырьками. Ее грудь видна, как и следы зубов, оставленные Келланом, но ее киска — нет.
Я: А где остальное? Поставь ноги по обе стороны ванны, раздвинь их и покажи мне свою киску.
Через несколько секунд появляется фотография, и я изучаю выставленную блестящую розовую плоть. Я облизываю губы, вспоминая ее вкус на моем языке, как она отвечала на мои прикосновения, и снова твердею.
Что эта чертова девчонка делает со мной?
Каждая мысль о ней вызывает у меня желание подрочить. Каждый раз, когда я ее вижу, мне хочется прижать ее к ближайшей поверхности и трахать до тех пор, пока она не закричит. Что случилось с гневом и отвращением к тому, что она ворвалась в мою семью?
Я: У тебя есть игрушки?
Котенок: Мне 18 лет. Я думаю, что старовата для игрушек.
Я смеюсь.
Я: Не такие игрушки, котенок. Ты дрочишь только пальцами? Или у тебя есть что-нибудь еще?
Котенок: Только пальцами.
Я: Сделай это сейчас. Запиши это. Дай мне посмотреть.
Котенок: Я слишком чувствительна.
Я: Еще один оргазм. Я не люблю нечетные числа. Сделай это для меня.
Я отбрасываю телефон в сторону и принимаю душ. Когда я выхожу, на экране мигает новое уведомление и запись того, как она трахает себя пальцами в ванне.
* * *
Келлан уже сидит за нашим столом, когда я наконец вытаскиваю свою задницу из постели и направляюсь в столовую завтракать. Я плохо спал и часто просыпался от воспоминаний о стонах Арабеллы и о своей руке на члене.
Я плюхнулся на сиденье напротив него и поставил перед собой кружку кофе. Он выгибает бровь.
— Ты выглядишь не очень.
— Я устал.
— Первая у нас математика.
Я стону.
— Думаю, я пропущу это. Не то чтобы я соскучился по всем в классе. Делай заметки. Объяснишь мне это позже.
— И где ты будешь?
— Я буду работать над своей скульптурой.
Его глаза скользят мимо меня, и на его лице мелькает улыбка.
— Доброе утро, Майлз, — напевает он. — Сегодня утром ты выглядишь очень энергично.
Я давлюсь глотком только что выпитого кофе.
Улыбка Келлана превращается в ухмылку, и он понижает голос.
— Он отрицает это. Он рад пососать мой член в темноте, но наступает день, конечно, после того, как я это делаю, и он весь… — он откашливается и изображает капитана команды по плаванию. — Это была ошибка. Я не гей.
— Он хорошо глотает?
Келлан кивает.
— Тогда он гей… или би. Ошибка — споткнуться и приземлиться кому-нибудь на колени. Твой рот не может случайно скользнуть на член другого парня и проглотить его сперму.
Келлан хихикает.
— Знаешь, я так и сказал, — он подпирает подбородок рукой и не скрывает, что смотрит на Майлза. — Но он красивый, поэтому я его прощу.
— Думаешь, она знает?
— Бл*ть, нет. Посмотри на них. Они держатся за руки и улыбаются друг другу, как будто никого больше не существует. Я сомневаюсь, что он знает, что она провела прошлую ночь, катаясь на твоем лице. Я почти уверен, что они не так откровенны друг с другом.
— Она не знает, что провела вчерашнюю ночь, катаясь на моем лице, — я смеюсь в свою кофейную кружку. — Это такой п*здец.
— Я предупреждал тебя. Ты не можешь сказать, что я этого не делал. А теперь посмотри, что происходит. Могу поспорить, что ты больше не планируешь ее прогонять.
Мой вздох тяжелый.
— Я не знаю, Келл. Она ускользает в темноте, чтобы позволить незнакомцу трахнуть ее языком, но утверждает, что совсем не похожа на свою мать. Ты видишь проблему, с которой я столкнулся? Какая из них настоящая Арабелла?
— Разве она не может быть и тем, и другим?
  
Глава 46
 
Арабелла
Я направляюсь к трибунам, где собираются группы поддержки. У нас есть свободное время, и Лейси хочет проделать несколько новых приемов. Солнце позднего утра необычайно тепло ласкает мое лицо, и я все еще мечтаю о прошлой ночи. Сегодня утром я проснулась с рукой, засунутой в трусики, пальцы наполняли меня. Хотя мне было больно, мне все же удалось заставить себя кончить.
Когда я проверила, сообщений от моего незнакомца не было, и мне было трудно не разочароваться.
Он сказал, что собирается показать мне видео.
Я промокаю от этой мысли.
Я должна позже проверить облако, чтобы узнать, там ли оно. Нет, он скажет мне, если загрузит это. Мне просто нужно набраться терпения.
Лейси, Тина и Линда сидят, наклонив головы вместе, на первом ряду трибун. У Тины включен телефон, и все они хихикают. Ускорив шаг, я спешу присоединиться к ним.
— Привет, Арабелла, — говорит Линда, увидев меня. — Тебе было весело на вечеринке в субботу?
Я изучаю ее ухмыляющееся лицо.
— Что происходит?
Тина тычет мне в лицо телефоном.
— Расскажи нам, что произошло после того, как ты поцеловала Илая?
Изображение заполняет мое видение. Мне требуется секунда, чтобы осознать, что это такое, и когда я это понимаю, все внутри меня холодеет. На фотографии я обнимаю Илая руками, наши губы сплетены в страстном поцелуе. То, чего никогда не должно было случиться. Момент, о котором я забыла из-за незнакомца вчера вечером.
  
Моя рука автоматически ищет успокаивающее присутствие подвесок на браслете на другом запястье, но их там нет. Напрягшись, я царапаю ногтями обнаженную кожу.