Игра на смелость (ЛП)

— Я не такая уж и мокрая, и моя толстовка сама высохнет.
Его комната, как и у остальных старших мальчиков, находится этажом ниже моей. Мы проходим мимо других студентов, болтающихся в общих зонах отдыха, в то время как другие толпятся за учебными столами. Группа людей смотрит фильм в одной из общих гостиных.
Балансируя листами, которые он держит в одной руке, Майлз нащупывает ключ. Каким-то образом ему удается открыть дверь, не уронив все на пол, и он отступает, позволяя мне войти первой, а затем пинком закрывает дверь за нами.
  
— Мы можем бросить это здесь, — он роняет листы, позволяя им кучей упасть на пол в углу комнаты.
Я добавляю свои в кучу, а затем оборачиваюсь, чтобы с любопытством осмотреть его комнату.
— Брэд твой сосед по комнате?
Стену над одной из кроватей украшают фотографии другого пловца.
— Ага, — скинув обувь, Майлз растягивается на своей кровати. — Тебе нравятся фильмы о супергероях? Мы можем что-нибудь посмотреть, пока работаем.
Я опускаю сумку на пол и подавляю желание проверить телефон, вместо этого снимаю кроссовки.
— А кто не любит?
— «ДС» или «Марвел»?
— О, нет! Я не приравниваюсь ни к одной из сторон. Я твердо нахожусь посередине.
Майлз смеется, беря ноутбук с полки.
— Ты же знаешь, что это самый простой выбор?
Я пожимаю плечами.
— Мне нравятся персонажи обеих вселенных. Почему я должна выбирать, если я могу наслаждаться и тем, и другим?
— Ты говоришь убедительные аргументы.
— Итак, что ты предпочитаешь? «ДС» или «Марвел»?
Пододвигаясь на матрасе, он освобождает мне место, чтобы присоединиться к нему.
— Никто не может отказать Тору. Ты видел размер его… молота?
Я качаю головой и смеюсь, пока расстегиваю молнию на мокрой толстовке и снимая ее.
— Это шрамы? — спрашивает он, когда я вешаю свою пайту на стул рядом с его столом.
Мой взгляд прикован к коже чуть выше правого запястья.
— Следы ожогов.
Майлз садится, подвигаясь немного ближе.
— Как ты их получила?
Я провожу кончиком пальца по одному из пятен.
— Мне было шесть, и моя мама привела на выходные домой одного из своих парней. Он решил использовать меня как пепельницу, когда был пьян.
Стук в дверь останавливает Майлза от ответа.
— Привет, Майлз. Ты там? — раздается голос Эвана.
Мы оба замираем.
— Стони, — шепчет мне Майлз.
— Что?
— Стони!
Я издала протяжный стон, как какая-то порнозвезда.
— Тебе это нравится, детка, — его голос звучит грубо, но глаза блестят от озорства.
Пытаясь не хихикать, я вскрикиваю.
— А-а-а, Майлз. Да. Прямо здесь!
— Ах, черт, чувак, — говорит Эван. — Я не знал, что ты занят. Поговорим позже.
Никто из нас не говорит ни слова, пока не убеждаемся, что он ушел.
— Думаешь, он поверил этому?
Майлз расплывается в улыбке.
— Если кто-то и сомневался в том, что мы встречаемся, после этого они точно не будут сомневаться.
Илай
— Илай, — голос директора Уоррена мягкий. — Я знаю, что у тебя были некоторые проблемы с новым браком твоего отца. Я уверен, что после всего этого времени, когда ты был единственным ребенком, трудно привыкнуть к появлению сестры.
— Сводной сестры. У нас разные родители. Выход ее матери замуж за моего отца не делает ее моей родственницей.
— Ее мама вышла замуж за твоего отца — это не вина Арабеллы, Илай.
— Разве я сказал, что это так?
Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ним.
— Тогда почему кролик?
Я не опускаю глаза.
— Почему, черт возьми, нет?
— Следи за языком, Илай.
— Что вы планируете делать? Исключить меня? — я встаю на ноги. — Хотите, я пойду собирать вещи?
— Сядь, — его голос остается спокойным.
Это действует мне на нервы.
— Конечно, я не собираюсь тебя отчислять. Но прошло много времени с тех пор, как нам в последний раз приходилось иметь дело с мертвыми животными, Илай. Что спровоцировало это?
Я запрокидываю голову и смотрю в потолок, но не отвечаю.
Директор вздыхает.
— Если ты не хочешь об этом говорить, то у меня нет другого выбора, кроме как наказать тебя. До конца недели ты можешь работать из своей комнаты в общежитии.
Моя голова наклоняется вперед, и я хмурюсь.
— А как насчет моей работы по искусству?
— Ты можешь продолжать в том же духе. Я позабочусь о том, чтобы охрана сопровождала тебя в комнату и обратно. Келлан может приносить тебе еду. Я не хочу, чтобы ты ходил на занятия и в столовую до понедельника.
— А что потом?
— Надеюсь, это даст тебе время успокоиться и понять, что Арабелла тебе не враг. Бедная девочка очень расстроилась, обнаружив в своем шкафчике мертвое животное.
Мои губы кривятся. Меня не было рядом, когда она открыла шкафчик, но я слышал, что она кричала достаточно громко, чтобы вызвать охрану. Я хочу услышать, как она кричит для меня.
— Это все, если только тебе нечего мне сказать?
— Что бы я хотел вам сказать? — он хочет, чтобы я признался, что зарезал кролика и взломал шкафчик Арабеллы.
Ему придется жить с разочарованием.
Он смотрит на меня еще секунду или две, а затем кивает.
— Ладно. Охрана ждет снаружи, чтобы отвезти тебя обратно в твою комнату. Будь на уроке в понедельник утром.
Я постукиваю двумя пальцами по голове в притворном приветствии и выхожу из его кабинета.
* * *
Сидеть круглосуточно взаперти в своей комнате — это не наказание, во всяком случае, в том смысле, в котором думает директор. Мне нравится быть одному, и когда школьный день заканчивается, Келлан всегда рядом, чтобы развлечь меня историями о том, что произошло во время занятий или перемен. Но даже у меня есть свои пределы, и к субботе я начинаю сходить с ума, поэтому прошу пропуск, чтобы я мог работать над своим художественным проектом в течение дня. Директор соглашается и отправляет одного из охранников сопровождать меня.
Я жду его, когда он стучит в мою дверь, и я выскальзываю в коридор. Охранник снаружи улыбается. Я узнаю его. Он здесь один из старейших сотрудников. Я знаю его с двенадцати лет.
— Однажды ты научишься контролировать свой характер, Илай, — его голос ироничен, — школа не собирается спускать это с рук и дальше.
Я пожимаю плечами.
— Может быть. Но явно не в ближайшее время.
Он усмехается, и мы направляемся к лестнице. Эван Ридли идет в противоположном направлении и останавливается возле двери Майлза Кавана. Я замедляю шаг и подхожу к двери, когда изнутри раздается хриплый женский стон. Эван становится ярко-красным и начинает смеяться. Я закатываю глаза, и тут раздается голос. Тот который я узнаю.
— А-а-а, Майлз. Да. Прямо здесь!
Мои шаги замедляются.
Какого черта?
Мне нужна каждая капля самообладания, чтобы не выбить дверь и не потребовать знать, какого черта она делает. Эти стоны принадлежат мне. Не этому чертово придурку. Я наполовину обернулся, прежде чем осознаю это и сдерживаю себя.
— Илай? — охранник, произносящий мое имя, заставляет меня взять себя в руки, я набираю скорость и отдаляюсь от комнаты.
От ее стонов. От Арабеллы, занимающейся сексом с чертовым Майлзом Каваной.
— Все в порядке?
Я смотрю на охранника, идущего в ногу со мной.
— Конечно.
— Девушка в той комнате тебе нравится?
Я смеюсь.
— Черт возьми, нет. Это моя… — мои зубы сжимаются. Черт возьми, я собираюсь объяснить ему, кто она такая. — Нет. Надеюсь, я больше никогда не увижу эту чертову суку.
Почему ты врешь? Просто, блин, признайся, что от стона, который ты услышал, твой член затвердел.
Я качаю головой, выбрасывая из головы образ ее раздвинутых, широко расставленных ног, пальцев, танцующих на ее клиторе, пока она играет с собой для меня на кровати. Но я не могу избавиться от потребности, жгущей мои вены, или от того, как моя кровь нагревается при мысли о том, что я заставлю ее так стонать для меня.