Игра на смелость (ЛП)

Я смотрю, как они убегают, затем поворачиваюсь и продолжаю идти, тихо насвистывая себе под нос.
Когда я добираюсь до комнаты, которую делю с Келланом, вижу, что она пуста, поэтому беру полотенце, сменную одежду и принимаю душ. Каждая из комнат общежития имеет собственную ванную комнату. Наши родители платят за лучшее, поэтому тут нет общих душевых. Даже в столовой работают высококлассные повара, которых вы, скорее всего, встретите в ресторанах.
  
И если подумать о еде, должно быть уже почти время для ужина. Надеюсь, Келлан вернется к тому времени, как я выйду из душа, и мы сможем пойти поесть. Я могу пойти один, но на меня достаточно глазели за один день.
  
Глава 9
 
Арабелла
Стоя на коленях на кровати, я вытаскиваю из папки первую фотографию и приклеиваю ее к стене. Я пытаюсь отвлечься от нервозности, которая охватила меня после вчерашней пробежки. Услышав о моем страхе, Лейси и Джейс настаивали, что это, вероятно, был просто кролик, и я позволила словам Брэда о призраке Чёрчилля Брэдли сыграть со мной злую шутку. Их слова не успокоили меня. Но могу признаться, по крайней мере, себе, что после рассказов о вызовах и призраках, полагаю, немного испугалась.
Аманда улыбается мне с изображения, которое я прикрепила к стене, ее глаза мерцают от счастья, когда она крепко обнимает меня. Это было сделано всего за несколько недель до моего отъезда.
Почему с тех пор кажется, что прошла вечность? У меня не было ни минуты, чтобы действительно остановиться и подумать обо всем происходящем. Теперь, когда меня окружает тишина моей пустой комнаты в общежитии, эмоции накрывают.
Я скучаю по своей лучшей подруге.
Она была той, кому можно было довериться. Той, кто понимала, что я чувствую.
«Дома больше нет».
Тоска по дому омывает меня глубокой волной печали. Я знаю, что тоскую по месту, которого больше нет. По прошлому, в которое часть меня наивно верила и полагала, что оно никогда не изменится. Но в это трудно не верить. Я одна, вдали от всего, что когда-либо знала.
Быстро стало очевидно, что у меня нет ничего общего с Лейси и ее друзьями из группы поддержки. Она пыталась уговорить меня попробовать себя в команде, но меня это не интересует.
В глубинах моего разума звучит тихий голос, говорящий мне, что я недостаточно хороша для того, чтобы быть здесь. Я не одна из них. Они живут в другом мире, где им никогда не приходилось беспокоиться о том, где взять еду или о том могут ли они позволить себе новую пару обуви.
Я чувствую себя потерянной. Я дрейфую в море незнакомых лиц и не знаю, что делать.
Тянусь к следующему фото и смотрю на сторону Лейси. Она уже украсила свою стену фотографиями, вдохновляющими цитатами и открытками. Ее идеальная маленькая жизнь выставлена на всеобщее обозрение. Я не должна завидовать, но завидую.
Бросив то, что делаю, я поворачиваюсь на кровати, подтянув колени к груди, и смотрю в стену. Я играю с крошечным сердечком-шармом, свисающим с браслета, и думаю, что сейчас делает моя лучшая подруга.
Мы не переписывались несколько дней.
«Раньше мы постоянно это делали».
Теперь все изменилось.
Мне нужно ощущение нормальности. Звук безопасного и знакомого голоса, который может вытянуть меня из сомнений и тьмы в моей голове. Я хватаю телефон с матраса и набираю ее номер.
Она отвечает после четвертого гудка.
— Эй, Белла! Как ты?
На заднем плане отчетливо слышны болтающие голоса, и это заставляет меня задуматься, где она. В нашей любимой пиццерии? В книжном магазине?
Напряжение покидает мое тело при звуке ее голоса.
— Просто подумала, что позвоню и проверю тебя. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы разговаривали.
— Я рада, что ты позвонила. У меня есть кое-какие новости. Ты помнишь Даррена?
Я зажмуриваю глаза, внимательно прислушиваясь, пытаясь представить, где она.
— Застенчивый высокий парень, в которого ты влюблена и который возглавляет шахматный клуб?
Аманда визжит.
— Мы встречаемся!
— Это замечательно.
— Я знаю, верно? — смеется подруга. — Он такой милый. Мы много тусовались, и у нас много общего.
Она радостно болтает, и я разрываюсь между желанием быть там и чувством того, что меня бросили. Чего я ожидала? Что все в моей прежней жизни рухнет? Что ничто не сможет продолжаться без меня.
— Как дела в академии? — ее вопрос вырывает меня из вечеринки жалости к себе.
— Хорошо, — выдавливаю я из себя слова, не желая портить ее жизнерадостность своей обреченностью и унынием.
— У тебя появились друзья?
— Моя соседка по комнате и еще несколько учеников, которых она знает, — лгу я.
— А как насчет твоего сводного брата? — голос подруги падает до шепота.
— Я избегала его. Здесь все его боятся. Я слышала, что он возможно сделал. Если это правда, я удивлена, как его еще не исключили.
— У твоего отчима есть деньги и влияние. Я уверена, что он много заплатил, чтобы Илай остался там.
— В этом есть смысл, — интересно, что нужно сделать, чтобы Илая навсегда исключили из академии.
— О, Даррен здесь, — она хихикает в трубку.
— Где ты?
— Я в «Три-Слайс», сижу за нашим старым столиком.
Мое сердце сжимается, когда она использует слово «старый».
— Наслаждайтесь пиццей с Даренном.
Она смеется над чем-то, что говорит Даррен, но недостаточно громко, чтобы я могла расслышать.
— Ладно. Поговорим позже.
— Хорошо. Пока, — опуская телефон от уха, я тихо сижу, держа его в своих согнутых пальцах.
«Она занята. Она перезвонит позже и расскажет, как прошел день. Или, может быть, напишет через пару дней. Она не забудет обо мне».
Ободряющие слова всплывают в моей голове снова и снова, но они омрачены сомнениями.
Последний якорь безопасности смещается внутри меня. Не такой тяжелый и твердый, как раньше. В глубине души я уже чувствую, как он срывается с места.
Мой взгляд задерживается на фотографиях на стене Лейси. Может быть, лучше быть частью толпы, даже если я не вписываюсь в нее.
Илай
Первая неделя в начале нового учебного года всегда проходит по одному и тому же сценарию. В течение первых нескольких дней занятия прерываются, поскольку новые лица появляются не в тех аудиториях, когда они пытаются, но безуспешно, следовать выданной им карте кампуса.
После того, как дверь в третий раз открылась, и смущенное лицо огляделось, мистер Джерард вздыхает и откладывает учебник.
— Я думаю, что в этом году нам может понадобиться добавить предмет по ориентированию в расписании первокурсников. Как вы думаете, класс?
Все смеются. Парень у двери становится свекольно-красным. Через комнату я вижу, как Арабелла бросает мальчику сочувственную улыбку. Это не помогает. Он еще больше краснеет от внимания старшекурсников. Смех становится громче.
— Ты заводишь его, Мичиган, — Джейс наклоняется, чтобы подтолкнуть ее.
Ее очередь краснеть.
— Не будь злым. Я просто знаю, каково это быть новичком и ничего не знать.
Я закатываю глаза. Всегда с фальшивой заботой. Я встречался с ее матерью. Знаю, как мало она обращает внимания на свою дочь. Я читал мрачные мысли в ее дневнике. Вещи, о которых она мечтает. Извращенные вещи. В какой-то момент ее притворство рухнет… и я буду тем, кто его разрушит. Покажу всем уродство, которое прячется внутри нее и только и ждет, чтобы выйти наружу.
Я игнорирую то, как тьма, которую она скрывает, взывает ко мне. Она хочет того, чего я не ожидал. Вещи, которые я хочу дать ей. Чтобы наказать ее, конечно. Ни по какой другой причине. Независимо от того, как мой член относится к вещам, которые она описала на страницах.
  
Я кручу ручку между пальцами. Если все пойдет по тому же сценарию, что и каждый год, первый вызов должен появиться в ближайшие сорок восемь часов. Он всегда появляется в течение первой недели учебы, обычно за день или два до выходных. Я уверен, что он окажется в ее шкафчике. Она единственная новенькая, поступившая в школу в этом году. Я еще не слышал о том, чтобы какой-нибудь новый студент в младших классах получил вызов. Всегда учащиеся или новенькие. Моя теория состоит в том, что люди, стоящие за этим, захотят увидеть, что она за человек. Примет ли она вызов или съежится и пойдет доложит об этом директору.