Осколки. Книга 3 (СИ)

— Я не совсем понимаю, что я должен сделать с Дариусом, чтобы снять проклятье… О каких чувствах ты говоришь?
— О тех чувствах, что ты испытываешь к Инге! — на бледных, впалых щеках Альваро вспыхнули красные пятна и он резко отскочил от Дариуса.
— А не буду этого делать?! Лучше уж и правда сдохнуть!
— Да я не об этом, придурок, — Анна спрыгнула со стола, прервав работу демона и подошла к Альваро, зло дав ему подзатылок. — Что ты чувствуешь к Дариусу?
— Да ничего такого я к нему не испытываю! — огрызнулся он, складывая руки на груди и отворачиваясь.
— Про «такое» мысли оставь при себе! — Анна замолчала, собираясь с мыслями. — Какие чувства у тебя появляются, когда Инга рядом? Что ты чувствуешь вот тут? — она надавила ему на грудь, в районе сердца, глядя на него снизу-вверх. Дариус не выдержал, встав, он оттянул Анну к себе, обняв ее сзади и с вызовом глядя на Альваро. — Ну? — торопила его Анна, даже не замечая напряженных объятий Дариуса.
— Да, ничего я не чувствую, — вновь напряженно огрызнулся Альваро, бросив короткий взгляд на Дариуса за ее спиной.
— М-да? Сложно признаться даже самому себе? А ведь она призналась, — Вот тут он вздрогнул.
— Я ее лю…
— Стоп! — Анна резко оборвала его. — Я вот этого говорить не стоит, пока. Как только скажешь, проклятье будет снято.
— Так просто? — растерялся Альваро, — но почему тогда нельзя сейчас?
— Да так просто. Для снятия проклятья тебе хватило и дружбы с Дариусом, но твой брат оттягивает все на себя. Ваша мать сильно нагадила вам с проклятьем-то. Как только ты снимешь с себя, он умрет.
— О чем ты, у меня нет брата…..
— А это уже сам разбирайся. И кстати, ты не сможешь сказать кому-либо как снять проклятье. Лишь подсказки. Иди, спроси у нее. — Альваро уже прошел мимо них, как голос Анны достиг его, — просто храни эти чувства, осознавай их. Этого достаточно, чтобы жить тебе и поддерживать брата. Если, конечно, он тебе нужен. Если нет — сними проклятье и на этом все.
— Я понял, спасибо, Анна.
Альваро оставил их, покинув лабораторию. Дариус повел Анну за руку обратно к столу, кивнув демону. С поклоном Санитас исчез, оставив их наедине. Анна легким движением снова уселась на стол, откидываясь назад и подставляя шею.
— Раз ты сегодня так откровенна, может и со мной поговоришь? — Темный аккуратно протер антисептиком шею Анны. Вновь прикрыв глаза и отвернувшись, она кивнула.
— Что за истинные фениксы? Несколько раз я уже слышал о них упоминание.
— Истинные фениксы — способны путешествовать между мирами. Это дети Пламени. Духи знания и истины. Они бесплотны, как и демоны. Но в отличие от них, все же способны по собственной воле воплощаться и принимать любой облик. Любимый облик, как и ожидалось огромных, огненных птиц. Фениксов. Много лет назад они проявили любопытство к эмоциям и чувствам. Без тела невозможно все это ощущать. И они приняли облик смертных, погрузившись в пучину чувственности. Но им это наскучило и вновь вернулись к своему бестелесному облику. А вот дети остались. И дети несли частичку истинного пламени. Достаточный уровень пламени позволяет перерождаться. Они назвали себя фениксами. А вот тех, кто продолжал смешивать свою кровь — уже полукровками. Они практически не имеют пламени и редко способны к перерождению.
— Но ты сама практически не обладала пламенем. Ведь так?
— Так. — Анна открыла глаза и повернулась к Дариусу, рассматривая его лицо вблизи. — Тут повлияла моя первая смерть. Я жаждала смерти и призывала пламя…. — Она оборвала себя, прикрывая глаза, чтобы скрыть вспыхнувшее желание от невинных прикосновений Дариуса к шее и груди. Жар томительно медленно растекался по телу.
— Скажи мне, Анна… — как же он медлителен, Анна с трудом сдержалась, чтобы не застонать.
— Да? — вместо стона смогла она выдавить из себя. Ей казалось, что ее кожа словно горела под его холодными прикосновениями.
— Что за обряд ты хотела провести? — Темный не смотрел на нее, аккуратно стягивая кожу и заклеивая длинные царапины. Голос, как и внешний вид был весьма отстраненным. — Перед смертью.
 
— Обряд? — Она пыталась сосредоточиться и вспомнить, — печать, мне нужна была еще одна печать.
— Разве печати требуют таких усилий и для чего нужна была моя жертва?
— Твоя жертва? О чем ты?
— Я единственный кто видел круг и смог войти. — Прохладно заметил он. Анна задумалась.
— Моя смерть ничего не решила…. — задумчиво протянула она, — даже более того, усилила связь раз ты смог увидеть круг…. Жертва, что за бред?
— Только жертва и хозяин круга может войти в него…
— Мы с тобой связаны Дариус. — Анна резко оборвала его, не дав договорить. — Эта связь должна была быть разорвана сразу, после обряда твоего посвящения, что я имела неосторожность провести. Однако, как видишь я затянула с этим, более того укрепив связь, что даже моя смерть не разорвала и скорее всего именно эта связь и заставила меня существовать подобным образом.
— И все же ты поцеловала Альваро, — резко, с нотками ревности заметил он.
— Да, пристал ты к этому поцелую, — раздраженно проворчала Анна, выравниваясь и складывая руки на груди.
— Пристал, его же ты как-то особенному поцеловала, раскрыв свою сущность. Мне же ни разу не открылась….
— Еще скажи, что ревнуешь, — буркнула Анна, не скрывая раздражения. Нашел время для выяснения отношений. Лучше бы и дальше так прикасался к ней.
— Ревную?! — Темный схватил ее за подбородок, буквально заставляя смотреть ему в глаза, — да, я ревную. Ты хоть раз подумала обо мне? Ты хоть представляешь, что я ощутил, когда ты весьма резко отклонила мое предложение, сбежала, а потом я узнаю, что ты мертва. И на этом история еще не оканчивается, затем я узнаю все это! Под «всем», я подразумеваю и эту ситуацию…. Кто я для Анна? Тень твоего мужа? Ты не можешь один раз быть честной и дать мне возможность принять решение?! А не решать за меня?!
— Хватит! Перестань! — Анна попыталась вывернуться, но лишь сильнее, до боли сжал ее лицо, перехватывая руку и сжимая запястье, — ты — темный! Одного этого достаточно, чтобы держаться от меня подальше! Зачем ты мучаешь меня?
Дариус промолчал, лишь прижался к ее губам в жадном, отчаянном поцелуе ожидая сопротивления. Но был ошеломлен, ответной страстью.
Она прижалась к нему, сама уже углубляя поцелуй, вытаскивая рубашку и гладя его обнаженную кожу. На пол со звоном посыпалась посуда со стола, Анна быстро и жадно стягивала одежду, не прерывая поцелуя…
— Анна…. — Дариус с трудом оторвался от нее, взглянул в глаза. Серый и зеленый. Пылающие огненной страстью. — Анна, я не могу….
— Можешь, — оборвала его феникс, жадно и властно притягивая к себе.
— Анна, прошу…, - в этот раз она все же позволила ему отстраниться, но лишь, чтобы провокационно стянуть с себя остатки одежды, — Анна, — со стоном он опять ее прижал, страстно целуя, но при этом сдерживаясь в ласках. А затем вновь отстраняясь, — Анна это же не ты, то есть не совсем ты…. Инга.
— Я поняла, — выдохнула раздраженная Анна, прикрывая глаза, стараясь подавить неудовлетворенно желание, — Тело Инги и все такое, все я не она.
— Нет, — темный вновь прижал ее обнаженную к себе, но лишь нежно целуя в висок, — это она не ты. Я искал тебя, моя вредина. И ты ревнуешь, — в последней фразе она услышала удовлетворение. Ему нравилась ее ревность.
— Но печать…
— Я лишь поставил печать и не более, если ты об этом. Но все же это тело Инги и было бы неправильно….
— А еще Альваро, — раздраженно фыркнула она, — который по уши втрескался к меленькую феникс. — Дариус накинул на обнаженное тело Анны свою рубашку, пока он медленно застегивал пуговицы, она, болтая ногами в воздухе, глубоко вдыхала его запах. — Ты мне понравился. Сразу. — Его руки замерли в районе живота, но Анна продолжила, — ты совсем не похож на него. Моего мужа. Он был, темным. Раньше темные были совсем другие. И отношение иное. Но это я его подвела к грани. Это я его столкнула за нее и провела в самую глубину безумия. Это моя сила и мой огонь сделал. Я не хочу, чтобы это повторилось. Снова. С тобой.