Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (СИ)

На третьем слове красавчик болезненно поморщился, а на четвёртом воскликнул:
– Вальдор! Просто Вальдор, пожалуйста...
И мы стали молча смотреть друг на друга.
При более ярком освещении я увидела коротко постриженные русые волосы, небесно-голубые глаза и благородное лицо... измазанное мукой! Я невольно заулыбалась – мне всегда нравились красивые мужчины! Да ещё к тому же умеющие усмирить мой буйный голод. Желудок радостно со мной согласился, громко напомнив о себе. Покраснев от смущения, я положила ладони на живот, надеясь, что звук будет тише.
  
– Пойдёмте за мной, – улыбнулся красавчик, поразив меня в самое сердце своей озорной ямочкой. Он пошёл первый по коридору. А я двинулась за ним, с любопытством оглядываясь.
Вальдор привёл меня к каморке, по сравнению с которой моя ванная комната казалась шикарными апартаментами. Маленькая, с почерневшими от копоти стенами, без окон. Из мебели – одна лежанка, куда, видимо, красавчик собирался меня пристроить. Ну хотя бы покрывало там выглядело не таким жутким...
Я поёжилась. Почему-то я не боялась, хотя под маской красавчика вполне мог скрываться маньяк. На всякий случай я осмотрела дверь в каморку, но замок был только изнутри, что немного успокаивало. Вальдор ждал в коридоре, отделанном под простое дерево. Я пошла в сторону красавчика и, повинуясь порыву, постучала по стене. Звучало гулко и похоже на настоящее дерево, впрочем, я не особо разбираюсь в стройматериалах. А вот пыль успела налипнуть на костяшки. Почему-то Вальдор смутился:
– Здесь давно не убирали...
И я, непроизвольно вытирающая пальцы о свой бок, тоже внезапно смутилась. Надо поприличнее себя вести с принцем, а то вдруг проснусь на самом интересном месте!
Пройдя следом за Вальдором в комнату, я поразилась царившей тут атмосфере тепла (во всех смыслах). Большая каменная плита пылала уютным жаром. Сразу было видно, что тут она – царица! Часть её была похожа на камин с уже остывшими углями и вертелом, способным выдержать целого поросёнка. Другая часть состояла из трёх отсеков с железными дверками, больше всего напоминающих духовые шкафы. В одном из них уютно потрескивал огонь.
Рядом с плитой возле стены стоял каменный стол, на котором расположился пустой чёрный противень с кругленькими следами, по размеру похожими на мои разбросанные по улице булочки. А вот и окно, в которое эти булочки и улетели. Интересно, кстати, почему?..
В центре кухни расположился большой деревянный стол, заваленный мукой и деревянными мисками разных размеров. Один угол комнаты отводился под мойку с большой бадьёй над раковиной, а вторую занимала бочка, видимо, для отходов. Между ними во всю стену протянулся шкаф с полками, заваленными каким-то хламом и посудой. На первый взгляд не очень целой. По стенам кухни были развешаны лампы, дающие неровный и тускловатый свет. Ещё одна дверь выглядела закрытой наглухо.
И вроде как это место казалось обжитым, со следами человека, однако почему-то у меня сжалось сердце и побежал холодок по спине от ощущения гулкого одиночества. Будто кто-то очень хотел воссоздать атмосферу былого уюта, которую я и почувствовала, но не получилось. И всё равно, несмотря на странную смесь эмоций, мне тут нравилось. Очень.
– Садитесь, – Вальдор взял деревянный табурет и огляделся в поисках подходящего места. Тут я поняла, что меня смутило – на кухне не было обеденного стола! До красавчика это тоже дошло, и он замер, растерянно глядя по сторонам.
– Вот тут будет удобно, – я со скромным видом ткнула в более или менее чистый угол центрального стола. Вальдор с благодарностью кивнул и поставил табурет, а сам надел большие тканевые рукавицы и потянулся к духовке.
Усевшись на табуретку, я с удовольствием принялась наблюдать за красивым работающим на благо моего желудка мужчиной. Он аккуратно открыл дверцу духовки, отстранившись ровно настолько, чтобы оказаться не задетым клубами пара. До меня донёсся ни с чем несравнимый аромат свежевыпеченного хлеба, от которого аж голова закружилась и желудок принялся радостно напевать. Вальдор достал противень с пышущими румяными булочками и поставил его на стол возле плиты. Затем огляделся в поисках тарелки. Снова в его голубых глазах мелькнула досада.
– Да тут мукой всё посыпано, можно прямо сюда, – я опять пришла ему на выручку.
Не то чтобы я всегда была такая неприхотливая, просто почему-то мне очень хотелось, чтобы Вальдор улыбался, а не хмурился. Вот и сейчас, услышав мои слова, межбровная складка разгладилась, а на щеке снова проступила очаровательная ямочка. Точно! Всё ради неё, прекрасной! Вон как сердечко ёкает, когда её вижу.
Красавчик положил драгоценную булочку передо мной, и вытер пот со лба рукавом. О, этот запах! Я прикрыла глаза и, вдохнув полной грудью, погрузилась в аромат с головой. Он словно укутал меня в тёплое мягкое одеяло и уютно замурлыкал под боком.
– Восхитительно! – выдохнула я и подула на булочку, чтобы поскорее попробовать её. Первый укус обжёг губы, но боль тут же растворилась в сладости. Тёплый мякиш прилип к нёбу, а в висках застучало – казалось, даже кровь побежала быстрее, разнося по телу волны наслаждения. Я замычала от удовольствия, кусая снова. Как же это вкусно!
Случайно подняв глаза, я увидела, что Вальдор сначала наблюдал за мной, но, натолкнувшись на мой взгляд, резко отвернулся.
– Простите... что всё... так ужасно... – выдавил из себя красавчик и неожиданно закрыл покрасневшее лицо руками, испачканными в муке. Я растерялась и замерла на месте, перестав жевать.
  
3. Магия! Магия повсюду!
 
Я терпеть не могла, когда кто-то рядом со мной грустит или расстраивается. В такие моменты я чувствовала зуд во всех местах, особенно в компасе, настроенном на приключения. Сон это или нет, но я подниму настроение красавчику!
– Вальдор, – тихо, но твёрдым тоном позвала я и, дождавшись, когда он посмотрит, честно призналась: – Я в жизни не ела таких вкусных булочек!
– Вы просто очень воспитанная, – криво усмехнулся красавчик, отводя взгляд. Подумав, он со смешком добавил: – Или не очень. Но в любом случае, жаль, что больше нечем вас накормить! Даже чая нет... Простите...
– Но я очень довольна едой! – возразила я и откусила чуть ли не половину булочки сразу, чтобы подтвердить свои слова. – Фофеффенная фулофка! Ефё фофу!
– Опять этот странный язык! – воскликнул Вальдор, всплеснув руками. – Но на удивление я понял вас... Видимо, вы просто не ели очень давно, поэтому...
– Ага, сис жур, – хмыкнула я, прожевав булочку и борясь с желанием снова вкусить эту свежеиспечённую амброзию. – Шесть дней, это означает.
– Ну вот, – вздохнул красавчик. Он выглядел очень расстроенным. Я же внезапно разозлилась, меня аж затрясло от возмущения! Ненавижу, когда говоришь людям искренние комплименты, а они тебе их обратно швыряют. Какое неуважение к себе и ко мне!
Прежде чем я осознала, что делаю, румяный комок уже летел в прекрасное лицо Вальдора. Я подскочила следом:
– Знаешь, что?! Нечего тут из себя скромнягу строить! Я сказала, что вкусно, значит – вкусно!
Красавчик, как и в первый раз, смотрел на меня с изумлением и, кажется, боялся даже дышать. Но хорошо, что он булочку поймал, а теперь держал её на раскрытых ладонях в рукавицах. Я забрала свой поздний ужин и, вгрызаясь в ароматный бок, вернулась на свой табурет. Нельзя разбрасываться едой!
– Не стоит спорить с голодной женщиной – это опасно для здоровья! – добавила я, с назидательным видом поднимая 3указательный палец. Вальдор весело хмыкнул, но тут же нахмурился, отчего у него меж бровей залегла складка. Такой серьёзный вид тоже ему очень шёл – красавчик выглядел старше и мудрее.
  
Он стянул рукавицы, взял одну из булочек, оставшихся на противне, и откусил с таким видом, словно ел пиццу с грибами. Неожиданно красивое лицо Вальдора перекосилось от омерзения, как бывало у меня, когда кто-то подсовывал ненавистные грибы. Красавчик, зажав рот рукой, рванул к бочке и выплюнул туда всё, а сверху швырнул и несчастную булочку. Да так сильно, словно собирался пробить ею земную твердь.