Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (СИ)

Дурная птица, не замечая нашей реакции, метнулась к окну.
– Как думаешь, до него скоро дойдёт? – меланхолично уточнила я.
– Думаю, не скоро, – ответил Вальдор. – Пусть идёт – ему же хуже.
– Дойдёт что? – спросил петух, оборачиваясь к нам. Тут он наконец-то обратил внимание, что мы даже не пытается за ним гоняться. И на его куриной морде явно проступило удивление.
И вот теперь-то мы поговорим.
    
23. Лучше бы не ловили...
 
Петух медленно повернулся к нам и настороженно уточнил, склонив голову набок:
– Вы меня обманываете?
– Однозначно! – хором фыркнули мы с Вальдором и рассмеялись. Что за глупый вопрос? Какой обманщик сознается в своих делах?
– Ну и прощайте тогда! – пафосно возвестила птица, вскидывая клюв. Это было так весело, что на нас напал новый приступ хохота. И как же мне это нравилось!
Заметив, что мы не собираемся его ловить, петух обиженно нахохлился, отчего перья встали торчком, и спрыгнул с подоконника на улицу. Я почувствовала, как подкатывает новый приступ смеха, хотя мне одновременно было ещё и жалко несчастного.
– Вы ещё пожалеете! – донеслось снаружи. – Вы ещё узнаете, каково это... Кудах!
Я громко фыркнула – пусть лучше побудет молчаливой птицей. Вальдор, не сводящий с меня тёплого взгляда, поднял чашку и предложил тост:
– За глупость?
– Чего это за него пить?! – возмутилась я, поднимая свою чашку. – Давай лучше за нас?
– С удовольствием!
Мы чокнулись. В груди сжалось что-то сладкое, как малиновый сироп, а румянец обжёг мои щёки таким жаром, будто я стояла у раскалённой царицы печки, и я поспешила сделать большой глоток, чтобы спрятаться за чашкой. Мы точно чокнулись... Особенно я! Он же принц! Пусть даже не собирается править, однако мать так просто от него не отстанет. И нам не суждено быть вместе. От этого сладкий капучино показался горьким эспрессо...
– Что вы со мной сделали?! – заорала дурная птица, оказываясь на подоконнике. От неожиданности я вздрогнула так сильно, что чашка едва не выскочила из рук. Красавчик инстинктивно прикрыл меня собой, но, когда увидел всё того же нахохлившегося петуха, расслабился.
– Вы меня заколдовали?! – надрывалась чокнутая птица.
– Сказал маг двум не-магам, – хмыкнул Вальдор. Он по-прежнему смотрел в мои глаза, отчего я смущалась всё сильнее, но отвести взгляда не могла. Вот бы только нас не отвлекали...
– Как это понимать?! Что вы сделали?! Как вы это сделали?! – продолжал кудахтать петух, размахивая крыльями. Но нам было сложно оторваться друг от друга, да и ответов на его вопросы мы не знали.
Мерзкая птица перешла на угрозы нас уничтожить и внезапно выдала реальную:
– Ща как клюну в глаз!
Он рванул ко мне, яростно вереща и размахивая крыльями, однако Вальдор ловко перехватил придурошного и со всей силы швырнул в окно – только перья полетели. Я даже испугаться не успела, но отметила точные решительные действия моего героя. Он спокойно сел напротив меня и взялся за чашку.
Мы ещё несколько секунд сидели в тишине, наслаждаясь внезапно наступившим спокойствием и слушая потрескивание дров.
– Завтра открываем пекарню? – тихо спросил красавчик. В его голосе слышался страх и одновременно предвкушение. Я в задумчивости кивнула.
Мы стали обсуждать последовательность своих действий – Вальдор с самого утра займётся булочками, а я ещё раз свежим взглядом посмотрю на помещение и уберу всё, что покажется лишним. Булочки мы выставим на витрину, Кофемона же спрячем на кухне – подальше от посторонних глаз. В течение дня я встречаю гостей и принимаю заказы, предлагая попробовать новый удивительный напиток. Вальдор, получив от меня заказ, делает кофе. И допекает булочки по мере необходимости. Работаем, пока идут клиенты или как не устанем.
От предвкушения я чувствовала волнение и едва могла сидеть на месте. Мне уже хотелось поскорее начать и продать свой первый кофе.
– Мы быстро разбогатеем! – поделилась я своим ощущением. – Твои чудесные булочки и мой кофе произведут фурор в столице! И монетки посыпятся с неба! – я сложила руки лодочкой и подставила их под воображаемый дождь золотых.
– Вот фурора нам как раз и не надо, – остудил мой пыл красавчик. – Лучше тихо-мирно зарабатывать, чтобы на жизнь хватало. Кстати! Какую цену поставим?
Я в задумчивости приложила палец к губам. Кофе, на мой взгляд, стоил целого золотого! Но, вспомнив, сколько у меня попросил продавец яиц, решила снизить цену до десяти медяков.
– Так мало?! – удивлённо закричал Вальдор. Я пояснила:
– Надо сначала, чтобы люди распробовали и захотели покупать ещё. Потом можем повышать.
– Вы ещё пожалеете, что связались с великим Гермейром! – завизжал пернатый псих, появляясь на подоконнике. Я закатила глаза, быстро скрутила полотенце в тугой комок и швырнула в мерзкую птицу. С жалобным кудахом он вылетел на улицу.
– Отличный бросок! – похвалил меня красавчик, когда я перевела на него взгляд с видом победителя. Он вздохнул и чуть смущённо спросил: – А... булочки? Думаешь, сколько?
Вот за ароматные кругляши я бы брала по пять кругляшей золотых! А то и десять. Но вслух сказала другое:
– Давай тоже поставим десять? – и быстро добавила, переживая, что обижу Вальдора. – Это просто для начала, для первого дня!
– Так много? – удивился красавчик. Я схватила его за руки и прижала их к груди:
– Будет намного больше! Я уверена!
– Валента... – прошептал Вальдор с нежностью. Вечерний свет, играющий в его волосах, делал этот момент похожим на сон.
Мой сердечный акробат всколыхнулся от звука его дрогнувшего голоса, от чарующей ямочки, от пылающих голубых глаз. Мы были так близко, руки красавчика перехватили мои и завели их мне за спину, прижав меня к Вальдору. Я невольно сглотнула, чувствуя его близость и жар его тела. Предвкушая наш поцелуй.
– Прекратите превращать меня в тупую птицу! – не своим голосом заорал петух, показываясь на подоконнике.
Мы с Вальдором вздрогнули, словно от взрыва, и тут же разлетелись по разным углам кухни. Не знаю, как он, но я чувствовала, как тот самый взрыв горит у меня на щеках. Воздух между нами загустел, словно тесто.
А идиотская птица, не замечая нашего состояния, продолжала возмущаться и чего-то требовать. Что б ему провалиться! Внезапно дикий ор прервался жалобных «куда-а-а-а-х», оборвавшемся за окном. Я хихикнула и посмотрела на красавчика, а он развёл руками:
– По-моему, так быстрее всего заставить его замолчать.
Я очень хотела продолжить то, на чём мы остановились, однако Вальдор, почему-то не глядя в мою сторону, сказал:
– У нас завтра сложный день – открытие пекарни. А у тебя он ещё сложнее, поэтому ложись отдыхай, а я наведу здесь порядок.
Вот так, да?.. Я почувствовала, как внутри всё опускается от разочарования. Он боится того, что между нами происходит? Боится притяжения или последствий? Стало обидно до слёз! Ведь это мне нужно бояться мести Виараны...
– Уверен? – тихо спросила, кусая губы. Не хочу уходить!
– Конечно! – мне показалось, или голос красавчика звучал преувеличенно бодро?..
Остановившись на пороге, но боясь оглянуться, я уверенно заявила:
– Вальдор, у нас всё обязательно получится.
– В тебе я даже не сомневаюсь, Валента. А вот в себе... Если бы я нашёл рецепты отца, то смог бы понять, где допускаю ошибку...
– Завтра поищем вместе? – предложила я, хватаясь за дверной косяк так, что побелели пальцы. Меня тянуло обернуться, но я знала, что если сделаю это, то не смогу сдержаться.
– Поищем, – негромко ответил Вальдор. И теперь в его голосе сквозила обречённость.
  
Уверена, он уже перерывал весь дом несколько раз и ничего не смог найти. Но красавчик не знает, что его отец всё ещё привязан к этому месту. Надо поговорить с Ричаром, прежде чем рассказывать Вальдору об этом. Уходя из кухни, мысленно умоляла, чтобы он позвал, попросил остаться, остановил, но...