Друид. Трилогия (СИ)

После этого дамы, наконец, угомонились, а я вернулся в спальню.
Однако ночь прошла паршиво. До самого утра мне снились чёрные спирали и мёртвая трава. Едва солнце коснулось штор, я вскочил. Состояние было странное: тело ныло, но внутри всё гудело от нетерпения.
На крыльце уже стояла Ярина. Она нетерпеливо постукивала босой пяткой по ступенькам.
– Ну что, проснулся, соня? Идём, – буркнула она. – Тенелист ждать не будет.
  
– Я бы, может быть, быстрее проснулся, если бы кто‑то не решил устроить ночью скандал, – парировал я.
Мы зашли поглубже в лес. Туда, где деревья стояли плотнее, а воздух казался густым. Ярина остановилась и без лишних слов достала свой мешочек.
– Смотри сюда, Дубровский. Сейчас тебе будет больно. И сложно. Очень‑очень сложно. Твоя задача – не строить забор из корней. Всё куда изящнее. Нужно сжать воздух и саму магию так, чтобы они стали как сталь. Понимаешь, о чём я? Вряд ли ты быстро сможешь это понять. По крайней мере, попробуй.
Она подбросила вверх крупицу чёрной пыли из своего мешка.
В ней всё ещё хранилась частица магии Тенелиста. Ей‑то я и должен научиться противостоять.
Я вскинул руки, выплеснул из себя силу… Но облако чёрной пыли лишь поглотило мою магию.
– Да не лей ты в него энергию! – крикнула Ярина. – Держи форму! Сжимай!
Я стиснул зубы так, что челюсть заныла. Попробовал ещё раз. Перед глазами поплыли красные круги, пот заливал лоб, а в висках застучало.
Ничего. Справлюсь. Ерунда!
Я нырнул сознанием в землю, нащупал там могущество самого леса. Силу, что скрывалась в переплетениях корней. А затем резко, одним рывком выставил её перед собой. Воздух между мной и чёрной пылью вдруг ощутимо загустел. Пространство задрожало, посыпались зелёные искры.
Чёрные крупицы ударилась об этот щит и бессильно отскочили. Они просто не могли его пробить.
Я пытался восстановить дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее. Каждая секунда стоила мне огромных усилий, но щит стоял. Крепко. Намертво.
Ярина резко взмахнула рукой, убирая пыль обратно в мешочек. Я тут же опустил руки и тяжело выдохнул.
– Ну что? – прохрипел я, вытирая пот рукавом. – Кажется, получилось не так уж и плохо.
Я повернулся к Ярине и замер. Она молчала. Обычно дерзкая и острая на язык, сейчас она смотрела на меня широко открытыми глазами. На её лице было написано чистое, неподдельное изумление.
– Ты... – она запнулась. – Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? Мой покойный отец учился создавать столь плотный барьер года три – не меньше. А ты освоил эту технику… за пятнадцать минут?
Она подошла ближе и почти с опаской тронула меня за плечо.
– Дубровский, да ты сумасшедший! – улыбнулась она. – Я думала, мы тут до вечера провозимся, а ты просто взял и сделал. С такой скоростью… Тенелисту реально стоит тебя бояться.
– Знаешь, перспектива превратиться в угольную пыль очень мотивирует, – я криво усмехнулся.
Валерьян оказался прав. Пользоваться этой силой и в самом деле трудно. А ведь мне ещё предстоит расставлять такие щиты по всему лесу. Но самое сложное позади.
Отточу навык – и покрою хотя бы часть территории защитной стеной.
Я выпрямился, старался унять дрожь в мышцах.
Успех успехом, но я ведь понимаю – за всё всегда приходится платить.
Валерьян советовал быть с ней осторожнее. И пока она радуется моему успеху, самое время обсудить, зачем она сюда пришла.
Чувствую, что причин много. И она озвучила далеко не все.
– Ладно, с барьерами ясно, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Теперь давай о деле. Ты пришла сюда, тратишь силы, рискуешь собой. Валерьян сказал, что ты ищешь мести, и я это понимаю. Но давай на чистоту: что ты хочешь получить взамен? Вряд ли ты тут трудишься только за кров и еду.
Ярина усмехнулась, и в её глазах снова мелькнул тот самый желтоватый огонёк. Она небрежно пнула носком босой ноги мох, словно раздумывая, с чего начать.
– А ты быстро перешёл к сути, Дубровский. Это мне в тебе нравится. Хорошо, раз уж мы заговорили о плате… Мне нужно место.
– Место? – переспросил я. – У тебя есть комната в особняке.
– Не комната, Сева. Мне нужны твои земли. Я – Веретянникова, мы не просто выращиваем цветочки. Мой род специализируется на «одушевлении». Мне нужно пространство, где я смогу спокойно жить и… заниматься своими «питомцами».
Она кивнула в сторону своего чемодана, из‑под крышки которого тут же высунулось знакомое фиолетовое щупальце. Готов поклясться, что чемодана тут только что не было. Ярина не брала его с собой на нашу тренировку.
Видать, эта тварь сама сюда приползла.
– Я создаю фамильяров. Из камней, из старых вещей, иногда… из живых существ. Мне нужна зона для моих химер. Близость к аномальной зоне даёт им невероятную подпитку, здесь они будут расти в разы быстрее. Я хочу право разводить их на твоей территории.
Я замер, переваривая услышанное. Мысленно я уже рисовал картины того, как по моему мирному санаторию бегают зубастые тумбочки и летают плотоядные грибы. С одной стороны – это охрана, которой не нужно платить жалование. С другой – если эти «питомцы» решат закусить пациентом Лизы, проблем не оберёшься.
– Животных не дам, – отрезал я, скрестив руки на груди. – Даже не думай использовать местных существ в своих опытах. И близко к лечебнице со своими «щупальцами» не подходи. Скоро там будет много людей. Больных. Им и так страшно из‑за своего самочувствия.
Ярина фыркнула, но спорить не стала.
– Скучный ты. Ну и ладно, мне и камней с корягами хватит для начала, – пожала плечами она.
– Но, – продолжил я, – рядом с нами начинается Поволжская аномальная зона. В ней чёрт знает что творится. Вот там делай, что хочешь. Играйся с аномалиями, лепи своих химер. Если они будут помогать охранять границы от прорывов – я только за. Но если хоть одна твоя тварь выберется к людям без моего приказа…
– То что? – Ярина сделала шаг ко мне, дерзко вскинув подбородок. – Промоешь мне мозги своим новым «командным голосом»?
Так она всё‑таки заметила!
– Хуже, – я прищурился. – Я попрошу Валерьяна, чтобы он следил за тобой каждый день. До конца твоей жизни. Он этим, кстати, уже занят. Но я могу его отучить от этой пагубной привычки.
Девушка заметно вздрогнула. Видимо, перспектива постоянной близости с моим призрачным предком пугала её сильнее, чем Тенелист.
– Ладно, – буркнула она, пряча улыбку. – Договорились. Мои детишки будут сидеть в аномальной зоне и жрать только тех, на кого я укажу. Или на кого укажешь ты. Идёт?
Я посмотрел на неё, чувствуя, что этот союз может стать либо моим величайшим триумфом, либо катастрофой. Но сейчас мне нужны её знания. Да и химеры, может быть, пригодятся.
– Идёт. По рукам, Ярина, – заключил я.
– Ну всё, Дубровский, – ухмыльнулась она. – Теперь ты так просто от меня не отделаешься. Но на сегодня хватит тренировок. Я хочу пройтись по твоему лесу. “Пощупаю” аномальную зону. Присмотрю себе местечко… Сам знаешь для чего.
– Ладно, иди, – я махнул рукой. – Только не заблудись. И лес не тревожь!
Ярина лишь загадочно улыбнулась, поправила лямку мешочка на поясе и, не оборачиваясь, растворилась в густом подлеске. Было в её походке что‑то кошачье – она не просто шла по лесу, она в нём растворялась. Пообещала вернуться к ночи.
Я же направился к особняку. Ноги гудели, а магические каналы всё еще вибрировали после утренней тренировки, но в голове была поразительная ясность.
Вернувшись в кабинет, я первым делом достал из стола карту земель. Разложил её, придавив углы тяжёлыми книгами. Мой палец скользнул по границе аномальной зоны и замер на красном пятне. Вот она. Печать на территории Шатунова.
  
Дипломатия с бароном закончилась ещё во время дуэли. Ждать, пока он соизволит позвать меня, чтобы исправить печать – всё равно что надеяться на совесть налогового инспектора. Глупо и смертельно опасно.
Тенелист не будет спрашивать разрешения на захват моих территорий, а аномалия не посмотрит на дворянские грамоты.