Друид. Трилогия (СИ)

– Привыкай, – охотно ответил я. – Здесь всё живое. И всё имеет своё мнение и волю.
По пути Елизавета несколько раз останавливалась, когда её взгляд цеплялся за нужные травы. Конечно, всего она на этом маршруте не наберёт – список нужного был чересчур длинный. Но хотя бы какую-то часть запасов пополнит и начнёт приготовление целебных отваров.
Шли мы больше часа. Пока лесавка не выбрался из моего кармана, сигнализируя, что мы пришли.
  
Он пискнул в последний раз и скользнул по воздуху вниз, к своим. Духи окружили его, закружились хороводом близ земли.
Радость. Я ощущал её так отчётливо, будто она была моей собственной. И не скрывал своей улыбки.
– Красиво, – прошептала Елизавета. Она смотрела на духов через свою линзу, и глаза у неё были круглые от изумления. – Всеволод, они светятся. Каждый из них как маленькая звезда. Я не знала, что духи могут быть такими!
Видимо, с помощью линзы она может частично видеть лесавок. Точнее, ту энергию, что от них исходит.
– Какими? – спросил я, не оборачиваясь.
– Чистыми, – она опустила линзу. – В учебниках пишут, что лесные духи опасны. Что они завлекают путников в чащу и губят. А эти… Они просто рады, что их друг вернулся.
Прощаться лесавка не стал, а просто исчез вместе с остальными в чаще леса. Видимо, этикет у духов не в почёте. Но я и не в обиде. Главное, что выполнил обещанное.
Мы с Елизаветой развернулись и пошли дальше. На северо-восток. К той самой печати.
По пути я рассказал про неё Елизавете. Девушка приободрилась, узнав, что аномалию можно сдерживать. И обещала помочь мне в этом нелегком деле, хотя пока сама не знала как.
Пару раз я сверялся с картой. Было сложно ориентироваться в сплошном лесу, но я периодически пользовался подсказками природы. В основном использовал ориентир из мха, который рос на севере.
Лес постепенно менялся. Деревья становились старше, стволы – толще. Подлесок редел, уступая место ковру из палой хвои и мха.
Тише стало. Птиц здесь почти не слышно.
– Чувствуешь? – спросил я Елизавету.
– Да, – она нахмурилась. – Воздух другой. Тяжелее. И магический фон довольно странный. Будто что-то давит со всех сторон.
Давит – хорошее слово. Я чувствовал то же самое. Как будто лес здесь напрягся, сжался, пытается удержать что-то невидимое.
Вскоре мы добрались до того, что стало причиной нашей странных ощущений.
Огромный дуб. Настоящий исполин – ствол такой толщины, что мы с Елизаветой, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Крона терялась где-то высоко, смешиваясь с кронами соседних деревьев. Корни выпирали из земли, как окаменевшие змеи.
Однако кое-что мне не понравилось сразу.
Кора на одной стороне ствола потемнела. Чернота расползалась от корней вверх, как будто дерево медленно пропитывалось дёгтем. Листья на нижних ветвях с этой стороны пожухли и скрутились, хотя на дворе стоял конец весны.
– Всеволод, посмотри, – Елизавета поднесла линзу к глазу и направила её на дуб. – У него… Внутри что-то не так. Зелёное свечение есть, но очень тусклое. И на стороне с чернотой – вообще пусто.
Я подошёл к дубу и положил на него обе ладони.
Магия хлынула из меня в кору и тут же отозвалась болью. Глухой, ноющей, как застарелая рана. Дерево страдало. Оно держалось, но из последних сил.
Печать, сдерживающая Поволжскую аномалию, стремительно угасала.
И ещё я невольно почувствовал то, что происходит по ту сторону. Через ослабевшую печать постепенно просачивалось влияние аномалии. Именно оно и вызвало черноту на коре.
Дуб боролся. Хотя, судя по виду, ему было не меньше трёхсот лет.
Один, без помощи друида, он держал печать на голом упрямстве.
– Ты молодец, старик, – прошептал я, прижавшись лбом к коре. – Держался долго. Теперь моя очередь.
Я закрыл глаза и начал вливать свою силу в печать.
Стоило мне открыть канал, как сила хлынула из моего тела в дерево потоком, который я едва мог контролировать.
Я вцепился в кору, пытаясь не упасть. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Слишком много отдаю. Видимо, моих сил ещё не до конца хватает, чтобы полноценно подпитать печать.
– Всеволод! – голос Елизаветы. Далёкий, как из-под воды. – Ты бледнеешь! Остановись!
Нет. Нужно довести до конца. Дотянуть хотя бы до минимального уровня, при котором печать снова начнёт работать. А иначе тварей на моих землях станет значительно больше. Причём уже в ближайшее время.
Я стиснул зубы и продолжил.
Боль быстро отступила. Печать насытилась – не полностью, далеко не полностью, но достаточно, чтобы перестать высасывать из меня силу с жадностью голодающего. Я ощутил, как нить между деревом и землёй натянулась, уплотнилась. Не верёвка ещё, но уже и не паутинка.
Печать на этом участке снова работает. Слабо, но работает.
Я отпустил дерево и сделал шаг назад. Ноги не держали. Колени подогнулись, и я рухнул на мох.
– Сева! – Елизавета бросилась ко мне, схватила за плечи.
Её ладони засветились мягким светом. Тепло разлилось по моему телу, возвращая силы. Полностью она мне их вернуть не могла, но этого вполне хватит, чтобы дойти до дома.
– Живой, – выдохнул я.
– Еле живой, – поправила она. – Ты почти весь резерв потратил. Ещё немного – и потерял бы сознание. А я одна тебя до дома не дотащу.
– Дотащила бы. Ты сильная девушка, – усмехнулся я.
– Не льсти мне, когда я злюсь!
Мы рассмеялись, и я поднялся. Радовало, что день выдался насыщенный и полезный. Вернул лесавку и разобрался с печатью.
На пути обратно мы уже не плутали, я стал получше ориентироваться в своём лесу.
Однако когда мы вернулись, прямо у поместья я заметил повозку с лошадьми. Это точно не возница из Васильевки.
– Подожди тут, я узнаю, в чём дело, – сказал я Елизавете.
И она осталась под присмотром одного из дубов, растущих у ограды.
Я зашёл домой и сразу услышал голоса с кухни.
– Барин! – навстречу мне вышел Степан. Причём донельзя довольный неизвестно чем.
– Хочешь сказать, что к нам приехали из налоговой и сообщили о списании всех долгов? – усмехнулся я.
– Лучше! – просиял он. – Это охотники на монстров! Они как только узнали, что Поволжская аномалия ожила, сразу к нам. Комнаты снять хотят.
Час от часу не легче. А ведь день так хорошо начинался…
  
Глава 15
 
До этого момента я и не знал, что охотники на монстров в принципе существуют. О Поволжской аномалии хороших новостей, как правило, не приходило. В каждой газете упоминается, что люди близ города пропадают, что местные власти ничего с этим сделать не могут.
И ни одного упоминания об охотниках. Откуда же они вдруг так неожиданно взялись? И почему их появление почти день в день совпало с нападением аномального мутанта? Только что я отбился от этой твари, а охотники уже тут как тут.
Может, это совпадение? Или же кто-то успел разболтать, что у меня на территории появились мутанты? Есть только один человек, который мог это сделать.
Мишка Горенков. Кроме него некому. Только он видел моё сражение с этим монстром, после чего сразу же уехал в Волгин. Не удивлюсь, если он опять занял у кого-нибудь грошей, забрёл в кабак и под мухой растрепал, что случилось на моих землях.
Если всё так, то Горенкова, как ни крути, придётся наказать. Не хотелось бы в нём разочаровываться, ведь мы только что договорились о сотрудничестве.
Но он должен понимать грани дозволенного. И раз сам не понимает, придётся мне объяснить.
Проблема в том, что информация о появившихся на моей земле мутантах может быстро добраться до графа Бойкова. И, как я понял из письма прадеда, если Анатолий Васильевич узнает, что я не справляюсь со своей обязанностью, меня будет ждать ряд санкций.
  
Как минимум – возобновление налоговой платы.
А мне только ещё одного долга и не хватает для полного счастья!
– Говоришь, комнаты они снять у нас хотят? – уточнил у Степана я.