Друид. Трилогия (СИ)

– Браво, барон. Искренне говорю – браво! – проскрипел голос Тенелиста. – Я недооценил вашу… деловую хватку. Прийти в мой сад, забрать то, что принадлежит мне, да ещё и так бесцеремонно обойтись с моим помощником. Ай‑яй‑яй. Кажется, я просчитался.
Тенелист совсем страх потерял. Теперь он проникает в мой разум по своему желанию. В любой момент, когда захочет.
И это нехорошо. Нужно придумать способ защитить свой мозг от него. Ещё не хватало, чтобы он научился читать мои мысли.
  
Кто знает? Он ведь так со временем может подчинить меня своей волей!
Проклятый сорняк в моём лесу, от которого я никак не могу избавиться… Хотя я ещё даже толком не начинал “прополку”.
– Тугодум слишком много весит и слишком громко хрюкает – для нас он не проблема. Плохого ты себе выбрал союзника. Он даже не старался, чтобы помешать нам, – бросил я Тенелисту.
Тёмный маг рассмеялся. Но в этом смехе я уловил фальшивую ноту. И это… очень важно!
Там, за бахвальством и мощью неизвестной мне магии, промелькнула тень настоящей боли. Физической и духовной.
Я нанёс урон не только духу, но и самому Тенелисту. Он скрывает это, но чувствует сильную боль. А это уже можно считать первой серьёзной победой! Ранее у меня не было возможности хоть что‑то противопоставить этому уроду.
– Я слышу, о чём ты думаешь, Дубровский. Не радуйся. Ты не победил. Но, признаю, мне было неприятно, – проскрипел Тенелист.
– Тогда привыкай к боли, – отрезал я. – Ты заигрался на чужой земле. Я знаю, что ты сотворил с другими лесами. Знаю, что сделал с семьёй Ярины. И мы с ней это так не оставим. Мои земли не разделят ту же судьбу.
Я почувствовал, как он пытается надавить, прощупать мои ментальные щиты, найти щель в броне. Но я знал, как ему ответить. В этом мне помогли учебники Валерьяна, которые я закончил изучать совсем недавно.
Я просто представил, как закрываю тяжелую металлическую дверь внутри своего разума. Один щелчок замка – и всё.
– Вон из моей головы! Приёмные часы закончены, – огрызнулся я.
И моя магия тут же вытеснила врага из разума. Теперь я был уверен на все сто процентов – его в моём мозгу нет. И он даже не подслушивает.
Я только сделал ему больно. Ещё раз!
– Ты чего застыл, кузен? – пропищал Пушок. – Лицо такое, будто палёную водку выпил.
Проклятье… Ещё один голос в голове. Только этого мне и не хватало!
– Общался с одним типом из третьего региона, – уклончиво ответил я. – Больше он нам не помешает. По крайней мере, пока что.
– Этот‑то? Тенелист? – Пушок фыркнул и поудобнее устроился у меня на плече. – Пафосный индюк! Я его держал под контролем, уж поверь! Три месяца прожил неподалёку от него. Он меня боялся, да!
Да… Гонора у предшественника – пруд пруди.
– Я всё слышу! Слышу твои мысли! И всё о тебе знаю! – заверещал он.
– Да‑да, но рассказать об этом никому не можешь, – усмехнулся я. – Смирись. Тебя никто, кроме меня, не слышит.
Мы вышли к поместью, когда солнце уже начало клониться к горизонту. Навстречу нам из конюшни вышел Ярослав. Его змеиные глаза замерли на белке, сидящей у меня на плече.
И смотрел он на Пушка с аппетитом.
– Хозяин, – склонив голову набок, протянул он. – “Это” пахнет, как… еда?
– Сам ты пахнешь как еда, червяк переросший! – топорща хвост, тут же вскрикнул Пушок. – Всеволод, не разрешай ему так на меня смотреть! Умоляю!
– Ярослав, перестань пускать слюни. Это мой новый союзник. Его не трогать! Ясно? – приказал я, а затем крикнул своему слуге, который как раз в этот момент чистил окна снаружи особняка.– Степан! Принеси орехов и самое маленькое блюдце в мой кабинет.
Может, мой предшественник и бесполезен, но я всё же хочу проследить за ним. Всё‑таки я теперь занимаю его тело. А орехи и кров – это маленькая плата за то, что он дал мне возможность прожить вторую жизнь. Хоть и сам того не хотел.
Вечер в особняке выдался суматошным. Мы с Яриной и отцом Лизы заперлись в лаборатории. Настал час закончить приготовление зелья.
В центре стола в медном котелке булькало варево. Цвет у него был подозрительный – нечто среднее между болотной тиной и ржавчиной.
– Температура должна быть идеальной, – бормотал себе под нос старик. – Если перегреем – “Чёрный Борец” убьёт водоросли. Если недогреем – лишайник превратится в яд.
Ярина сидела на табурете, подперев подбородок ладонями. Она лениво пускала из пальцев крошечные зелёные искры, поддерживая огонь под котлом.
– Всеволод, твой новый питомец слишком громко точит зубы, – вздохнула она. – Он мне уже надоел.
Пушок в ярости воскликнул:
– Вы все – идиоты! Демьяныч всё делает не так! Старый хрыч перепутал последовательность! Сначала нужно было кидать лишайник. Сейчас всё взорвётся, и мы все отправимся к праотцам!
Умник. Он только самогон варить умеет, а ещё выпендривается!
– Да тише ты, – шикнул я на него.
– Я молчу, барон! – обиженно отозвался Павел Демьянович. Видимо, решил, что мои слова адресованы ему.
В этот момент варево в котле изменилось. Оно начало пузыриться и издавать звук, подозрительно похожий на рычание того самого вепря, с которым мы совсем недавно столкнулись.
– Ох, беда! – вскрикнул лекарь. – Баланс состава нарушен! Магия Тенелиста в “Борце” конфликтует с моим составом!
Я резко напрягся. Ситуация начала выходить из‑под контроля. Если потеряем зелье – нам придётся собирать ингредиенты заново. Добытых не хватит на ещё один заход!
В этот момент из стены, прямо над кипящим варевом, выплыл Валерьян.
– Бездари, – хмыкнул призрак и бросил брезгливый взгляд на котёл. – Двести лет прошло с тех пор, как я умер, но ничего не изменилось! Люди всё пытаются варить магические компоненты так, будто… Будто это овсяная каша!
Белка на полке замерла. Мой предшественник задрожал.
– Дед? – прошептал Пушок.
Кажется, он всерьёз испугался. И я не удивлён!
– Сделай что‑нибудь, – бросил я Валерьяну.
Призрак снисходительно кивнул. Он протянул призрачную руку и… отвесил белке подзатыльник.
– Ай! – пискнул Пушок.
– Не сиди без дела, пьяница, – рявкнул Валерьян. Странно, правда, слышать такое заявление от другого алкоголика. – В твоей шерсти ещё осталась пыльца с того дуба, где ты прятался. А в нём было много магии! Я знаю, как всё исправить. Прыгай в котёл, дальше я сам всё сделаю. Раз уж Всеволод попросил.
Пушок, не смея перечить деду, совершил отчаянный прыжок. Он пролетел над котлом, отряхнув хвост прямо в бурлящую жидкость.
Фух, я уж думал, что предшественник и вправду в кипяток прыгнет. Валерьян в это время взмахнул рукой, чтобы изменить состав зелья за счёт своей магии. Она у него даже после смерти частично сохранилась.
Я же в этот момент послал ему часть своих сил, чтобы призраку было проще подготовить зелье.
– Готово, – вздохнул Валерьян. – И впредь, Всеволод, следи за этим недоразумением, – он указал взглядом на белку. – Не думал я, что вы так быстро встретитесь. Но раз уж ты раскрыл эту тайну – позаботься о нём. Как никак, он… тоже мне внуком приходится. Только жалости к нему не испытывай! Пусть отрабатывает свои грехи, засранец пушистый!
Призрак исчез так же внезапно, как и появился. Павел Демьянович в этот момент воодушевлённо охнул:
– Чудо… Баланс восстановился сам собой! Зелье готово!
Я посмотрел на Пушка. Тот обиженно сложил руки на груди, совсем как человек. Но я всё же решил его поддержать.
– Ты молодец. В моей комнате тебя ждут орешки. Можешь полакомиться, – предложил я.
Правда, моя похвала, кажется, обидела его ещё сильнее.
Позже, когда Ярина ушла отдыхать, мы с Павлом Демьяновичем прошли на кухню. Перед нами дымилась чашка липового чая, в которую старик аккуратно капнул три капли приготовленного отвара.
  
– Вы уверены, что ей не стоит знать? – прошептал я.
– Уверен, Всеволод Сергеевич, – Павел Демьянович посмотрел на меня с глубокой грустью. – Лизавета будет винить себя, если узнает, что мы ради неё сделали. Она откажется от лекарства. Слишком уж она… Как бы выразиться?