Друид. Трилогия (СИ)

Я повернулся к студентам. Те смотрели на меня с каким‑то неописуемым ужасом. От былого образа доброго барона не осталось и следа. Сейчас перед ними стоял человек, который привык отдавать приказы.
– Собирайтесь. Возьмите свои приборы, склянки, блокноты. Выглядите так, будто вы завтра действительно возвращаетесь в академию. Выезжаем завтра утром. Степан подготовит нам неприметную повозку. В Васильевке такая точно найдётся, – обозначил я.
  
И на этом наш разговор подошёл к концу. Я покинул санаторий и направился к своему особняку.
Чувствую, завтрашний день я надолго запомню. В роли другого человека я в чужие владения ещё ни разу не проникал. Но отцу Лизы помочь обязан. Ведь сама Елизавета здорово мне помогала всё это время.
А друзей я в беде не бросаю.
Я прошёл в особняк. Устал как собака, в голове – сплошные схемы дорог и планы поместья Чернова, которые мне подробно расписали студенты. Но до спальни дойти не успел. В конце холла, недалеко от главной лестницы сиял знакомый магический свет. Зелёный. Друидическая магия.
Ох, только этого мне перед сном не хватало…
– Вожак вернулся! – голос Ярины прозвучал прямо над ухом.
Друидка сидела на массивном шкафу, свесив босые ноги и рассматривая меня с таким выражением лица, из‑за которого обычно хочется поскорее отвести взгляд.
Рядом из тени появился Ярослав. Кажется, он даже немного изменился за несколько дней, пока я его не видел. В последнее время он в основном трётся рядом с Яриной. Тренируется. Выглядел он куда более цивилизованнее, чем обычно. Но явно всё ещё привыкал к двум ногам. Всё‑таки непросто переродиться из змея в человека.
– Вы чего здесь засаду устроили? – я стянул перчатки. – Ярослав, ты вроде должен был осваивать человеческую речь, а не в прятки играть.
– Я учусь, господин Дубровский, – тихо произнёс он. Голос его вибрировал. – Но дело не терпит. Мы с Яриной… кое‑что создали.
Ярина спрыгнула со шкафа, приземлившись без единого звука, и тут же втиснулась в моё личное пространство. Благо на этот раз плесенью от неё не пахло. Только дождём и хвоей. Что странно – ведь дождя сегодня не было.
– Не ворчи, – она провела пальцами по моему плечу. Меня обдало жаром. – Ты вечно носишься с этими бумажками и студентами, а настоящая сила – под ногами. Посмотри, что мы собрали из того мусора, который без толку гниёт в лесу.
Она коротко свистнула. Из‑под лестницы, шурша и постукивая по паркету, выкатилось нечто. Это была конструкция из сухих веток, еловых шишек и старой мешковины, скреплённая живыми, сочащимися соком корнями. Штуковина размером с собаку замерла у моих сапог.
– И что это за гербарий на ножках? – я скептически оглядел существо. – Предыдущее твоё творение мне больше нравилось.
– Это разведчики, – Ярослав сделал шаг вперёд, и фамильяр рядом с ним тут же замер.
– Разведчики? – уточнил я. Уж больно меня смутило множественное число.
Но ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать. Я заметил, что под лестницей скрывалось ещё десять таких же существ. Видимо, тот, что вышел ко мне, был кем‑то вроде их командира.
– Я вложил в них часть своей старой искры. Ярина сплела их из плоти леса. Они не чувствуют боли, им не нужна еда. Они – твои глаза там, куда ты не сможешь зайти сам, – объяснил Ярослав.
– Выглядят они как куча дров, – заметил я. – Любой дворовый пёс их за милю учует.
Ярина обиженно фыркнула и прижала ладонь к моей груди. Я почувствовал, как по рёбрам прошла волна её силы.
– Смотри внимательнее, друид. Неужели ты думаешь, что я такая дура? – пропела она.
Она щёлкнула пальцами. Существо внезапно обмякло и рассыпалось. Коряги замерли, шишки откатились к плинтусу, а магический огонёк погас. Через секунду на полу лежала обычная кучка лесного сора, на которую не взглянул бы даже самый дотошный охранник.
– Они умеют мимикрировать, – пояснил Ярослав. – И я настрою их на твою частоту. Ты будешь слышать их шорох в голове. А другие люди – нет.
Я замер, прикидывая варианты. Завтрашний визит к Чернову обещал быть той ещё головной болью. Лезть в дом к вассалу Озёрова – это как совать руку в осиное гнездо. Если я смогу забросить десяток таких шпионов за забор, пока студенты будут развлекать барона… Что ж, это изменит всё.
Ярослав вышел на улицу вместе с новоиспечённым разведывательным отрядом, а Ярина осталась наедине со мной.
– Сколько их у вас? – я посмотрел на друидку.
– Три десятка уже собрали, – Ярина снова лукаво улыбнулась и зашептала так, что её губы чуть ли не коснулись моего уха. – Мы работали всю ночь, Дубровский. Я выложилась до донышка… Мои истоки совсем высохли. Мне бы сейчас тепла… Хорошей встряски, чтобы кровь закипела и мана восстановилась. Ну что, пойдём? У меня в саду есть одно хорошее местечко…
– Ярина, уймись уже! Опять ты за своё! – я мягко, но твёрдо отодвинул её за плечо. – Завтра вылазка. Твои деревянные уродцы едут со мной. Спрячь их в телегу, в двойное дно или под солому. И попроси Ярослава, чтобы к утру всё было готово. Я должен управлять ими интуитивно, без лишних жестов.
Ярина разочарованно надула губы, поправляя ворот своей рубахи, который и так был расстёгнут ниже приличного.
– Вечно ты так… Дела, приказы, долг. Скучный ты, Дубровский. Но ничего. Лес умеет ждать. Когда ты вернёшься победителем, тебе всё равно захочется разделить эту победу со мной. И тогда я не буду такой доброй.
Она развернулась и пошла к выходу, нарочито покачивая бёдрами.
Я остался один в тишине холла. План с разведчиками был по‑настоящему хорош. В мире, где маги ждут удара огненным шаром или проклятия, никто не ждёт подвоха от кучки старых сучьев.
Озёров думал, что я буду играть в честного барона или не буду играть вообще. Зря. Я собираюсь устроить Чернову такой концерт, какого он ещё никогда не видел.
Поднявшись к себе, я упал на кровать прямо в одежде. Сон пришёл мгновенно, но даже в нём я слышал шорох деревянных лап по паркету.
Завтра мы переходим в наступление.
Следующее утро началось с активных сборов. Студенты готовились, а Левачёв что‑то напряжённо бормотал себе под нос.
Степан сработал чётко: в Васильевке он арендовал невзрачную, побитую жизнью повозку у местного мужика. Чтобы не светить нашими лошадьми и не вызывать лишних вопросов у патрулей Чернова, извозчиком сел сам Левачёв. Он – предводитель нашей группы. Со стороны это должно выглядеть реалистично. Как отряд вымотанных походами студентов.
Костя хоть и покачивался, но нашёл в себе силы забраться в телегу. Бледный, с тёмными кругами под глазами, но живой. Ему стало гораздо лучше. Остались только косметические дефекты, которые скоро пройдут.
– Ты как, боец? – я запрыгнул на край повозки, поправляя непривычно узкие очки.
– Жить буду, барон… То есть Всеволод Сергеевич, – поправился он, глядя на мой новый прикид.
– Да, не забывайте. Я – один из аспирантов. Ваш научный руководитель.
Я сегодня кардинально сменил образ. Вместо привычного плаща – поношенная студенческая куртка. Волосы зачёсаны назад и стянуты в тугой хвост, на носу – те самые очки, а магическую ауру я забил вглубь каналов так плотно, что сейчас меня не отличил бы от обычного человека даже опытный маг.
Для всех я был ассистентом Севой. Тихим, неприметным книжным червём.
Несколько часов пути прошли под скрип колёс и редкие перепалки студентов. Игорь Левачёв то и дело хватался за свой портфель, проверяя, на месте ли все бумаги.
– Игорь, успокойся, – не выдержал я, когда он в десятый раз щёлкнул замком. – Ты сейчас выглядишь так, будто везёшь не записи о почве, а план ограбления императорской казны. Расслабься. Ты – важный учёный, тебе все должны. Так и будем себя вести.
  
– Легко вам говорить, – прошипел он. – А если Чернов решит, что мы слишком много знаем?
– Тогда он совершит ошибку, – отрезал я и устало прикрыл глаза.
В это время под соломой в двойном дне повозки шевелились разведчики Ярины. Три десятка сучков ждали своего часа. Как только мы пересекли границу владений Чернова, я почувствовал лёгкий зуд в затылке – связь, которую настроил Ярослав, работала.