Рыцари королевы Ядвиги

Вильям попал в первую пятерку.
Поднял дезинтегратор, активировал прицельный блок. Глаз зафиксировал слабую вспышку, точно пробежал по лицу солнечный зайчик, и в поле зрения появилась толстая рыжая точка. Когда Снарк повел ствол в сторону, она переместилась следом, показывая, куда будет направлен выстрел.
– Видят духи, они не только под нашу руку эту штуку переделали, – сказал оказавшийся соседом по стрельбе Ли. – А еще и под наши мозги…
  
Попасть в цель с такой подсказкой сумел бы и пятилетний ребенок. Вильям поставил мощность на минимум, коснулся сенсора. Ударил полупрозрачный луч, и в центре мишени появилось крохотное отверстие.
– Очень хорошо. Следующие… – проговорил раосеец.
Стрельбы продолжались еще примерно час, или два мини-цикла по местному времени. Довольный инструктор похвалил «младших сегментов» и отвел их обратно в «казарму».
– Прямо как во время службы, – сказал Гаррисон, входя в комнату. – Стрельбище, накачка от отца-командира…
– Местное начальство бесполое, а размножается и вовсе почкованием, – хмыкнул Ли. – И зря ты про службу вспомнил. Вдруг наши… э… старшие сегменты увидят у нас в головах, что для полного счастья людям необходима строевая подготовка, муштра и хозяйственные работы, век бы их не видать…
– Брр! – Арагонес сделал страшную рожу. – Упаси нас от этого все святые разом!
Вильям лег на кровать и нажатием на торчащий из стены «грибок» активировал портал доступа в информационную сеть. Перед лицом развернулся виртуальный экран, немного дрожащий, как поверхность воды на слабом ветерке. Неожиданно напомнил о себе переводчик – вокруг него возникла боль, прошила череп насквозь, из глаз потекли слезы.
Утерев их, Снарк замер с открытым ртом – то, что только что воспринималось как неразборчивые скрипы и сопение, стало внятной речью.
– Твои жвала нравятся мне, мне так хочется их пощекотать, – сказал с экрана здоровый паучище, похожий на корхвеги, но более ярко окрашенный и с глазами на стебельках. – Сердца мои бьются неровно, а прямоточные железы сокращаются судорожно…
Самка, которой предназначалась эта страстная речь, в два раза превосходила партнера размерами. Она слушала, скромно разведя в стороны три пары глаз и целомудренно поводя туда-сюда теми самыми жвалами, более всего напоминающими ручные пилы.
– О мама моя, – прошептал Вильям, глядя, как паук-самец отважно подступает к подруге. – Это же мелодрама…
– Эй, что с тобой такое? – поинтересовался Арагонес.
– Ничего. – Снарк обвел приятелей немного безумным взглядом. – Просто эта штука, – он коснулся пальцем переводчика, – работает…
– Да? – оживился Гаррисон. – Это хорошо, клянусь крокодильими яйцами. Сейчас мы отыщем, где у них тут канал с порнухой…
– Зачем он тебе? – удивился Соболев. – Там же эти, всякие осьминоги и прочие птички развратом занимаются…
– Пусть непонятно, зато познавательно, – изрек Гаррисон и потянулся к порту доступа.
Мгновением позже его примеру последовали остальные.
* * *
– К загрузке информации приготовиться. – Голос раосейца, занимавшего должность «главного технолога» представительства, звучал пискляво, да и сам он был меньше собратьев.
Обрубок плоти ростом в полметра.
Тем не менее бывшие легионеры слушались его беспрекословно. Знали, что все происходящее – в их интересах.
Вильям закрыл глаза, поднял правую руку, где находился биочип. Под опущенными веками замелькали разноцветные пятна, квазиживой приборчик дернулся раз, другой и замер, а в голове появилась подробная схема свободного порта Шарендар с отмеченным на ней представительством патроната Рао-Се.
– Загрузка завершена, – сказал «главный технолог». – Половину мини-цикла надо выждать, а затем вы можете идти…
Полтора десятка легионеров одновременно вздохнули, с облегчением и в то же время нетерпеливо.
Примерно пять земных суток прошло с того момента, как земляне выгрузились из звездолета. Три дня назад, сразу после знакомства с дезинтегратором, их разбили на три приблизительно равных группы. Одну возглавил Ли, вторую – Серое Облако, лидером третьей оказался Ван Хьен. Со вчерашнего дня людей стали выпускать в город – строго по одной группе.
Настала очередь подопечных Ли отправиться в увольнение.
Этого мгновения они ждали и потому сейчас волновались все до единого, даже невозмутимый внешне бывший сержант.
– Можете идти, – разрешил «главный технолог», когда прошло тринадцать земных минут.
Стена перед легионерами раскололась. Открылся узкий проулок, зажатый между серыми зданиями, похожими на казармы. Мигнула лиловым огнем вывеска: «Бар „Мясоед“: для хищных посетителей».
– Вперед, – сказал Ли и первым сделал шаг.
Переулок миновали быстро и оказались на оживленной широкой улице. Над ними распахнулось черное небо с огромным глазом Гаромана, чей пурпурный свет казался неприятным. Обрушилась звуковая волна, состоящая из писка, воя, скрежета и чавканья, и разбилась на членораздельные фразы:
– …по пять отдам, по три никак…
– Щупальца подбери!
– Сам ты дурак, и яйцеклад у тебя дурацкий, и подарки твои дурацкие…
– Ой, смотри, какие уроды!
Обычные уличные разговоры.
Если забыть, конечно, кто их ведет.
– Последняя фраза, кажется, была про нас, – сказал Арагонес и повернулся в сторону двух мохнатых существ, похожих на здоровенных крыс с обезьяньими лапками. – Эй, ты, рожа, чего ты сказал?
«Крысы», принадлежащие к расе паракири, дружно оскалились и отступили на шаг. Колыхнулась их одежда – цветастые тряпки, забренчали нашитые по подолу мелкие колокольчики.
– Спокойнее. – Гаррисон положил ладонь размером с лопату на плечо приятелю. – Ты что, забыл, что нам инструктор говорил?
– Забыл. Но сейчас вот выбью им зубы и вспомню…
Паракири рванули в сторону с такой скоростью, будто каждому дали хорошего пинка.
– Так-то лучше, – проворчал Ли, когда оба исчезли в толпе. – Спокойнее, по крайней мере.
Инструктор-раосеец и в самом деле много говорил, прежде чем разрешить людям пойти в город. Про то, что почти каждый обитатель Шарендара таскает при себе аналог универсального переводчика и вполне может понять комментарий относительно своей внешности и обидеться. Про то, что за порядком следит незаметная, но очень бдительная служба надзора и что виновные в неприятностях будут наказаны…
Как наказывают строптивых младших сегментов, легионеры хорошо знали – ментальным ударом. После него рассудок нарушителя пропитывается беспричинным, очень сильным страхом.
Такая кара за последние трое суток трижды применялась к людям, и каждый раз пострадавший чуть не сходил с ума. На протяжении нескольких часов его приходилось силой удерживать от самоубийства. Да и потом долгое время он напоминал дрожащее животное, а не разумное существо.
– Ну, что, куда отправимся? – спросил Вильям.
– По бабам, – предложил Гаррисон.
– Прежде чем к таким бабам идти, нужно обязательно выпить, – вмешался высокий и тощий Найджел Лири. – Готов поставить что угодно, здесь есть места, где наливают старый добрый алкоголь.
– И есть места, где подают старое доброе мясо, – и Арагонес дернул головой в сторону переулка, где по-прежнему мигала вывеска бара «Мясоед». – Хотя туда, честное слово, лучше не ходить…
– Для начала прогуляемся и осмотримся, – решил Ли.
Болтающийся в космосе свободный порт напоминал огромную консервную банку. Около краев располагались причальные колонны. Центр занимала жилая зона. Она, в свою очередь, бессистемно делилась на административные сектора, принадлежащие разным расам. И в реальности кто где хотел, тот там и жил, и население каждого сектора было довольно пестрым.
  
Представительство раосейцев стояло в самом центре «банки», в очень престижном районе. Улица, на которой находились сейчас земляне, на карте была обозначена цифрой «пять» и тянулась через всю жилую зону от одной ее границы до другой.
– Прогуляемся так прогуляемся, – согласился Арагонес, и они пошли.