Рыцари королевы Ядвиги

И трудно было их за это осуждать.
Такого изобилия чужаков не видел никто из уроженцев Земли и ее колоний. Тут встречались существа, будто явившиеся из сказок, и твари, вышедшие из кошмарного сна любителя наркотиков. Попадались известные – корхвеги, вителлиане, при виде которых рука сама тянулась к винтовке. Но большей частью встречались представители рас, мало знакомых даже Федеральной комиссии по контактам.
  
Ковыляли на уродливых ногах громадные шары с бахромой из щупалец, и им уступали дорогу все остальные. Плавно скользили, непонятно на что опираясь, очень высокие изящные создания с множеством рук и единственным глазом на лишенной растительности голове. Топали здоровенные птицы, ящеры, осьминоги, катили самые разнообразные экипажи, даже отдаленно не напоминающие автораэры.
Обитатели свободного порта Шарендар останавливались, чтобы поболтать со знакомыми, заходили в магазины, которые можно было опознать по табло у входа. Сидели в кафе, откуда воняло, если судить людскими мерками, крайне тошнотворно.
Здания тут были самые разные. С громадами из металла соседствовали хибары, построенные из чего-то, напоминающего бревна. Шарообразные конструкции теснились рядом с пирамидами и нагромождениями трубок. Блестели квадратные и круглые окна.
И эту безумную, сюрреалистическую картину освещало бешеное алое солнце.
Причальная колонна снаружи и вправду напоминала толстенный столб из серого металла. Стена из таких столбов уходила вправо и влево, формируя что-то вроде горизонта.
По ней можно было судить, где лежат границы Шарендара.
На раосейца и шагающих за ним людей поглядывали с любопытством, иногда даже с излишним. Открывались окна вторых, третьих этажей, оттуда вылезали морды, рыла и большие глаза на стебельках. Таращились неотрывно, и было в этих взглядах никак не дружелюбие.
В какой-то момент Вильям почувствовал, что у него кружится голова. Захотелось посильнее ущипнуть себя, чтобы проснуться, вырваться из дикого кошмара в обычный мир, где вокруг только люди…
– Ой, смотри, какой! – удивленно воскликнул Гаррисон и ткнул черной ручищей в шагающего им навстречу чужака.
Арагонес выпучил глаза:
– Неужели наш?
Чужак и вправду походил на человека – две руки, две ноги, наряжен в серо-черно-желтый комбинезон.
– Нет, это невозможно, – покачал головой Соболев. – Как говорится, не все то солнышко, что встает…
Вильям пропустил очередную загадочную русскую пословицу мимо ушей и внимательнее пригляделся к чужаку. И обнаружил, что сероватая кожа того состоит из сотен мелких чешуек, руки сгибаются не в двух, а в трех местах, и глаза – фасеточные, точно у насекомого.
– Не наш, – пробормотал Снарк. – И то, честно сказать, откуда здесь взяться человеку?
Чужак затерялся в толпе, а вскоре они свернули с центральной оживленной улицы в узкий переулок. Прошли мимо смахивающего на бар заведения, у дверей которого мутузили друг друга трое накачавшихся чем-то веселящим негуманоидов, и оказались у похожего на башню здания.
Гладкие желтые стены уходили в высоту метров на двадцать, и в них не было ни окон, ни дверей.
– Добро пожаловать в представительство патроната Рао-Се, – напыщенно проговорил проводник, и стена перед ним раскрылась.
Открылся низкий коридор с огоньками на потолке.
Точно такой же, как на звездолете.
Судя по всему, раосеец еще с корабля связался с начальством. По крайней мере, двое его сородичей в белых хламидах, встретившие людей в коридоре, не казались удивленными.
– Мир вам, славные воины, – сказал один из них, когда стена сомкнулась за последним легионером. – Мы рады приветствовать вас на территории патроната и рады осознавать, что патронат получает в вашем лице новых… – тут в гладкой речи случилась небольшая заминка, и Вильям насторожился, – …подданных. Патрон Хал-Триг-Се-Семь готов вас воспринять, но чтобы предстать перед ним, необходимо очиститься… Прошу следовать за нами.
– Ох, что-то не очень мне это нравится, – прошептал Арагонес, склонившись к самому уху Снарка. – Может, пока не поздно, возьмемся за оружие?
– И что дальше? Обратно на улицу, к тем уродам? Нет уж, придется идти до конца.
Раосеец в белом привел людей в просторную комнату, заставленную шкафчиками без дверей. Тут пришлось снять оружие и одежду и посетить нечто, похожее на душ.
– Охо… – только и сказал Вильям, когда в крохотной прозрачной кабинке, где он с трудом уместился стоя, со всех сторон ударили струи горячей воды. – Сколько же я не мылся? Не меньше года…
Когда вернулись из душа, выяснилось, что одежда и винтовки исчезли, а вместо них в шкафчиках появились черные накидки, похожие на пончо.
– Что за ерунда? – нахмурился Ван Хьен. – Это еще зачем? А?
– И где мои любимые трусы с крокодильими хвостиками? – воскликнул Гаррисон, сжав кулаки размером с голову. – Как я без них? Отвечай, скотина рогатая!
– Не беспокойтесь, славные воины, – сказал раосеец в белом, все это время проторчавший в раздевалке. – Все будет возвращено вам после восприятия. Или вы не верите нашему слову?
– Верим, – процедил Ли, сердитым взглядом осаживая Гаррисона. – Хотя могли бы нас и предупредить. Сами понимаете, нам и так нелегко. Вот так вот попали в место, где нет ничего знакомого. А тут еще лишают последнего, что напоминает о привычном мире…
– Мы приносим свои извинения. – Голова-шлем чуть качнулась, мелькнули в прорезях для глаз сиреневые огоньки. – Да, культурный шок очень силен. Но ничего, после восприятия вам будет легче. Обряжайтесь в ритуальные одеяния, и прошу последовать за нами…
И вновь один коридор сменялся другим, точно таким же, пол холодил босые ноги, а сердце вздрагивало от волнения.
– Мы пришли, – сказал раосеец, когда проход закончился у самых настоящих ворот. – Не пугайтесь, но мы должны явиться к патрону голыми…
Его белая хламида заколыхалась, рогатая голова качнулась и поплыла вверх. Щелкнуло, зашуршало, и глазам ошеломленных легионеров предстало заключенное в облако света уродливое существо ростом в метр – корявое членистое тело, усы сверчка, скрюченные конечности. Никаких признаков глаз или рта на том сегменте, что вроде бы являлся головой.
– Так это скафандр… – прошептал Ли потрясенно, а Вильям облизал пересохшие губы.
По толпе людей прошел оживленный шепоток, кое-кто скривился.
Оставшиеся двое раосейцев тоже избавились от хламид и шлемов и оказались точно такими же висящими в воздухе лапчатыми и усатыми глистами-переростками. Стало понятно, почему коридоры звездолета и представительства имеют столь низкие потолки.
Хозяевам без скафандров они были вполне по мерке, а иноплеменников внутрь пускали не так часто.
– Фу, пакость какая. Аж тошнит, – поморщился Арагонес. – Раньше-то они выглядели куда приличнее…
– Мы осознаём, что наш облик мало приятен большинству разумных, – сказал один из раосейцев. – Но это нас не волнует и не печалит. Мы просто обязаны принимать меры, чтобы не вызвать напрасной вражды.
Похожий на человеческий голос являлся лишь отражением телепатической передачи, идущей прямо в головы людям. И ментальной мощи усатого червяка с лапками вполне хватало на то, чтобы общаться с толпой.
– Следуйте за нами, – добавил другой раосеец, и тяжелые створки, украшенные орнаментом в виде переплетающихся лент, разошлись в стороны.
Открылось большое темное помещение, пахнуло теплом и вонью протухших яиц. Затем высоко вверху вспыхнул свет, и стала видна груда коричневой земли. Она пошевелилась, и Вильям с ужасом понял, что это не земля, а исполинский червяк разлегся на возвышении, заполнил его членистым лоснящимся телом.
  
Поднялись и качнулись усы высотой в рост человека.
– Меня сейчас вырвет, – сказал кто-то из легионеров. – Хотя нечем, похоже… О боги Земли…
– ВОЙДИТЕ ЖЕ. – Новый мысленный голос принадлежал патрону Хал-Триг-Се-Семь и был настолько мощным, что от него, казалось, дрожали стены. – Мы рады, что патронат растет…