Рыцари королевы Ядвиги

– Просим извинения за дискомфорт, – прозвучал внутри головы ментальный голос. – Но это было необходимо. Просим вас, выходите…
Раосеец из экипажа звездолета прятался под хламидой цвета янтаря, а рогатый шлем напоминал бычью голову из золота. В фальшивых прорезях для глаз помигивали серебристые огоньки.
– Выйдем, не сомневайся, – буркнул Арагонес недружелюбно.
Вильям отстегнул страховочные ремни, встал и повел занемевшими плечами. С рюкзаком в одной руке и с дезинтегратором в другой он вышел из контейнера и оказался в просторном зале с низким потолком. Судя по его виду, земляне попали на раосейский звездолет.
  
Три контейнера стояли рядком, и из них выбирались помятые и сердитые бойцы. Дальше, в глубине зала, виднелись другие железные ящики, но не фальшивые, а самые настоящие, с грузом.
– Просим следовать за нами, – пригласил звездолетчик. – Ваше пребывание на нашем корабле будет недолгим, через половину мини-цикла мы войдем в гиперпространство, через пять – произведем стыковку с другим кораблем…
– Стыковка в гиперпространстве? – Узкие глаза Ли стали чуть шире. – Надо же, наши такого не могут.
– Не могли, когда мы оттуда улетали, – поправил Вильям, и с внезапной силой навалилась на него тоска по Земле.
Захотелось поваляться на обыкновенной травке, увидеть солнце, улыбку девушки…
Пришлось заскрипеть зубами, чтобы отогнать непрошеные эмоции.
– Это верно, – кивнул Ли, и лицо его стало подозрительно непроницаемым, а в глазах мелькнула грусть.
Раосеец привел их в еще один зал, похожий на больничную палату века эдак из двадцатого. Рядами стояли широкие топчаны, тумбочки возле них, угол занимала кабинка санитарного блока. Из стен торчали «грибочки» портов информационной сети.
– Просим располагаться. – Хламида звездолетчика колыхнулась. – Если что-то будет нужно, достаточно позвать…
Младших сегментов в первые дни в Шарендаре протестировали на телепатические способности. Затем научили «посылать зов» – привлекать внимание ближайшего раосейца, издавать некий аналог ментального лая, каким собака подзывает хозяина. Получилось это почти у всех.
– Мы поняли, – ответил Ли. – Благодарим старшего сегмента за внимание и заботу.
Звездолетчик кивнул рогатой башкой и неспешно удалился, стена за ним сомкнулась, не оставив даже шва.
– Костюмы не снимать, – велел Ли. – Пора привыкать находиться в них. Все поняли?
– А то, – кивнул Гаррисон.
Вильям превратил основной костюм в некое подобие толстой пижамы и улегся на один из топчанов – подремать. Подумал, что солдатская привычка использовать каждый свободный момент для сна вернулась сама собой, стоило только ощутить себя на войне…
– Подъем! – Прозвучавший над ухом окрик заставил вздрогнуть, вскочить на ноги, рука потянулась к оружию.
– Что? Где враг? – спросил Снарк, спросонья тупо хлопая глазами.
– Собирайся, и пошли, – ответил Ли.
Только тут Вильям вспомнил, где они находятся. Выругался про себя, опять превратил костюм в пятнистый комбинезон, подхватил рюкзак и вслед за соратниками поспешил к открывшейся в стене двери.
Коридор вывел к шлюзу, а за ним обнаружился узкий, круглый в сечении лаз, чьи стены были усеяны металлическими скобами. Здесь раосеец-провожатый остановился и сказал:
– Сейчас вы окажетесь на звездолете, построенном не на наших верфях. Он приобретен через посредников, далеко от Шарендара, и именно на нем вы отправитесь к цели. Если корабль будет обнаружен, то подозрение падет не на патронат Рао-Се.
– А как же ваш пилот? – нахмурился Серое Облако.
– Пилота не будет. Звездолет управляется искусственным интеллектом, достаточно умным и умелым, чтобы справиться со всеми возможными проблемами. Он запрограммирован на то, чтобы доставить вас на Апион-Фарит, дождаться вашего возвращения и по обратному маршруту вернуться сюда, в точку стыковки. Мы встретим вас здесь. – Огоньки в прорезях шлема мигнули. – Все ли понятно, младшие сегменты?
– Да, – ответил Ли.
– Тогда действуйте во славу патроната Рао-Се и клана Триг-Се.
Раосеец отплыл чуть в сторону, освобождая проход, и легионеры затопали мимо него. Когда последний прошел через шлюз, круглый люк закрылся с чавкающим звуком. Скобы на стенках, в полу и на потолке засветились, будто наполненные белым огнем трубки.
– Красиво, – сказал Соболев. – Хотя эта самоуправляемая посудина, судя по всему, жутко старая…
Тут русский не ошибался – корабль выглядел обветшалым. Серые, шероховатые на ощупь панели покрытия местами отошли, скобы порой еле держались, воздух отдавал горелой изоляцией.
Коридор вывел в другой, точно такой же. В одном его конце оказался тупик, а точнее – наглухо задраенный люк, а во втором – помещение, похожее на пассажирский салон большого флайера.
Громадные мягкие кресла в четыре ряда, парящие над полом. Полукруглые стены с иллюминаторами, за которыми – полный мрак, а в дальнем конце – моргающая приборная панель размером со стол, и над ней – выгнутый обзорный экран, залитый слепой темнотой гиперпространства.
– Круто, клянусь сережками в ушах Святой Девы, – заметил Арагонес. – Полетим с ветерком, да?
Зашуршало, из пола вырос столб серебристого света. Замерцал, превратился в вихрь из искорок-снежинок, а затем сложился в фигуру представительного мужчины средних лет, облаченного в темный комбинезон.
– Рад приветствовать вас на борту «Радости бабушки», – сказала фигура на базязе-один и поклонилась.
– Чьей-чьей радости? – улыбнулся Вильям.
– «Радости бабушки», – повторил мужчина. – Так корабль назван в честь матери матери первой владелицы, принадлежавшей к племени паридор-сох-солнце народности рамирехо великой цивилизации тарквада.
– Да? – Судя по лицу Гаррисона, он впервые слышал все перечисленные названия.
– Именно так, – кивнула фигура. – Меня можете называть Умник, я – искусственный интеллект класса два дробь шесть, создан для управления космическими средствами транспорта класса пять и шесть общей классификации. Запрограммирован двадцать восемь универсальных циклов назад на планете Рассстабан. Нынешний облик избран мной автоматически, исходя из ваших предпочтений. Прообразом личности…
– Стоп! – вскинул руку Ли. – Это все очень интересно, но лучше объясни нам, как тут размещаться и сколько продлится путешествие…
– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил Умник, точно джинн из сказки, и приступил к пояснениям.
Кресла оказались персональными пассажирскими комплексами, способными кормить, поить, усыплять и даже развлекать размещенных в них разумных существ. Предназначались они вовсе не для людей, но, подобно всей квазиживой технике, могли как угодно трансформировать свой внешний вид и набор функций.
– Так это что, и нужду справлять в него придется? – уточнил Арагонес, изучая ближайшее кресло.
– Совершенно верно, – сказал Умник. – Стоит только пожелать, и ППК создаст для этого условия. Он способен бесследно абсорбировать и усваивать практически любые отходы живых организмов.
Строители «Радости бабушки», судя по всему, не знали, что такое стыд и стеснение.
– Так-так, – покачал головой Ли. – А сколько продлится путешествие?
– Половину медиацикла. До расчетного времени старта остается пятая часть мини-цикла.
«Примерно девять дней и пять минут, – подумал Вильям. – Не так уж и долго, хотя от скуки тут с ума сойдешь…»
– Тогда стартуй, – кивнул Ли. – Размещаемся, парни…
– Слушаю и повинуюсь.
Умник поблек и исчез, втянулся в пол, а легионеры принялись знакомиться с ППК.
Кресло на ощупь оказалось похоже на плюшевое, а едва Вильям сел в него, мягко потекло под телом, изменяя форму. В затылке холодно защекотало, как во время контакта с БИС – боевой информационной системой.
  
– Ой, эта крокодилья задница нас сканирует, что ли? – удивился Гаррисон, занявший кресло по соседству.
– Конечно, – хихикнул Арагонес. – Иначе как оно узнает, каким именно образом твои какашки подъедать?