Разведена и Прекрасна (СИ)

Мне очень нравится брать его в рот. Не то, чтобы с мужем было плохо, просто он никогда так открыто не показывал свое удовольствие, был сдержанным человеком. А во-вторых, муж считал оральный секс исключительно прелюдией и всегда волновался, что не сможет продолжить. Поэтому всё было очень кратким.
Так и лежу с открытым ртом, как у зубного врача, а Лука смотрит на меня и качает головой.
  
– Грязные у тебя мысли, Виктория. Очень грязные. Я имел в виду не секс, а обычную еду. Ужином тебя кормить собираюсь. Белки, жиры и углеводы, помнишь такое?
А, он про еду говорит, а я-то размечталась.
– Между прочим, в сперме тоже есть белки и углеводы. Не уверена насчет жиров, надо будет проверить.
– Ага, давай сейчас вместе проверим, я принесу энциклопедию.
Фыркаю и прячусь под подушкой. Недолго осталось терпеть его насмешки. Вот еще побалуемся несколько дней, а потом я уеду домой.
Только мне почему-то грустно от этой мысли. Где я дома найду такого мужчину? В зоопарк одинокие мужчины не ходят, только с семьями. А если где-то внезапно появляется отец-одиночка, так у нас шухер по всему зоопарку, и все одинокие работницы женского пола ходят за ними кругами. Хихикают с детьми в надежде, что их заметит папаша. Одна сотрудница так разошлась, что подарила какому-то малышу экзотическую бабочку, которую тот тут же благополучно прихлопнул. Был большой скандал, увольнение…
О чём это я?
Ах да, Луки в нашем городе не водятся. Только на «Дне».
  
18
 
Пока Лука готовит еду, я засыпаю. Просыпаюсь только когда он щекочет мне нос салфеткой. Ставит передо мной поднос, на нем картошка фри, стейк, салат и апельсиновый сок. Повар потрудился на славу для босса и его развлекалочки.
Следом Лука приносит свою еду, раздевается и садится рядом в постели. Так мы и едим в компанейском молчании, касаясь ногами под одеялом. Только он пьёт пиво, а при одном моём намёке на то, что хотелось бы вина, делает такое лицо, что больше не прошу. Похоже, у него не лучшие воспоминания от нашего знакомства.
После еды Лука принимает душ. Возвращается в спальню, завернувшись в полотенце, и говорит.
– Я оставил тебе зубную щетку на раковине.
– Не нужно, я поеду домой. Спасибо тебе за ужин и… за остальное.
Лука опять чем-то недоволен, скалится на меня. Не понимаю, чем я умудрилась его разозлить в этот раз.
– Иди в душ, говорю! Чисти зубы и вот, надень мою футболку. Будешь в ней спать.
– Ты что, снова хочешь…
– Нет! – раздражённо меня перебивает. – Секс мне больше не нужен, я блин спать хочу! А ты никуда не уйдёшь, а будешь спать рядом.
– Чтобы мы с утра снова смогли… ну, знаешь, что я имею в виду. – Пытаюсь достучаться до его логики. Был бы он Владом, уже давно слинял бы по какой-то придуманной причине. А я вообще ни о чем не прошу, не собираюсь надоедать ему и мешать спать, сама предлагаю уехать. Меня даже подвозить не надо, вызову такси.
– Да, Виктория. Я прошу тебя остаться, чтобы мы с утра снова смогли сделать то, что ты имеешь в виду. – Говорит с насмешкой, но при этом как-то грустно.
Ну тогда все понятно. У Луки просто сексуальный аппетит выше, чем у Влада, поэтому он оставляет меня на ночь, чтобы с утра снова порезвиться.
Возвращаюсь в спальню в футболке Луки на голое тело. Всё сделала, как он велел, почистила зубы новенькой щеткой. Повинуясь природному любопытству, заглянула в ящичек под раковиной и нашла там с десяток подобных. Это заставило меня улыбнуться, хотя где-то глубоко внутри кольнула ревность. А ревновать тут нечего и незачем. Я выбрала самого лучшего мужчину для отпускной интрижки – опытного, но при этом хорошего, порядочного. К нему приходит немало женщин, поэтому, естественно, он покупает презервативы и зубные щетки оптом, так дешевле.
Лука лежит на боку спиной ко мне. Притворяется, что спит, но я по дыханию знаю, что это не так. Пыхтит, а, значит, все еще злится на меня за что-то. Пристраиваюсь за ним, обнимаю, и тогда он выдыхает. Постепенно расслабляется.
Так мы и засыпаем.
А просыпаюсь я как обещано, полная удовольствия. И это удовольствие двигается во мне с завидной энергией нового дня. Хозяин удовольствия тоже двигается – обхватывает меня, обнимает и касается всего, до чего может достать. Так жадно, будто был на голодном пайке неделю, а то и дольше.
А потом мы кончаем вместе, громкими стонами приветствуя новый день.
– Я иду делать кофе и завтрак, – заявляет Лука, натягивая шорты. – Если к моему возвращению ты опять сбежишь, то пеняй на себя: верну и отшлёпаю. Надеюсь, это понятно?
И смотрит на меня так грозно, что я непроизвольно отдаю ему честь. Хотя уже и так отдала ему всю честь, каких только постыдных дел мы с ним ни делали.
После завтрака он отвозит меня в шале.
На подъездной дороге останавливает машину на расстоянии от дома. Притягивает меня к себе и целует. Просто целует. Долго так и нежно, что внутри меня зарождается странная тревога. Не могу дать ей название и определить ее причину. Она и сладкая, и горькая одновременно.
А потом Лука как ни в чем не бывало отстраняется и подъезжает к шале.
  
19
 
Как только открываю дверь машины, становится слышен плач Кати в шале. Надо же, как быстро закончилась её сказка. Я надеялась, что Влад продержится до конца нашего отдыха, но к нему небось очередь, и всё заранее расписано. И я имею в виду не горнолыжные уроки. Паршивец!
– Почему она плачет? – Лука хмуро смотрит на окна шале.
Пожимаю плечами.
– Думаю, что причина очевидна. Владислав.
Лука с ним знаком, поэтому, надеюсь, поймёт без лишних объяснений.
– Что с ним такое? – сразу напрягается.
Как объяснить, почему Катя связалась с мужчиной, который для всех, кроме неё, очевидный и наглый игрок?
– У него очень большой член.
Всё так и есть, это главное, что сказала Катя. Ей захотелось приключений, и вот, из шале доносятся последствия.
– Бедняжка, представляю, как ты рыдаешь из-за меня! – отвечает Лука с усмешкой.
Однако я реагирую совершенно серьёзно.
– Член у тебя и правда большой, однако плакать я не буду, ни из-за члена, ни из-за тебя, потому что знаю, что мы с тобой просто развлекаемся. А вот с Катей случилась ожидаемая неприятность. Влад ей очень понравился с первого взгляда, и она отказывалась видеть его недостатки. Полагаю, что теперь её глаза открылись, и ей стало очень больно.
– Ты пыталась её предупредить.
– Да, но она меня толком не слушала. Мы здесь ненадолго, и курортные романы – они яркие, красивые, чувственные, но продолжения у них не может быть по определению. А Катя решила, что попала в сказку. Вчера утром она мечтала о том, как они с Владом расскажут внукам о своей встрече на курорте.
– А что ты расскажешь своим внукам?
Странный вопрос, неуместный в наших отношениях.
Однако Лука смотрит на меня так серьёзно, что я отвечаю тем же. Говорю правду.
­– Не думаю, что у меня будут внуки, но если так, то скажу им, что так сильно ошиблась с замужеством, что больше никогда не захотела ступать в эту ловушку и наслаждалась жизнью, полной развлечений и удовольствий.
Лука задумчиво кивает, и тогда я выхожу из машины и скрываюсь в шале.
А там меня ожидает сюрприз.
Как и ожидалось, Катя сидит в кругу подруг с распухшим, покрасневшим лицом и рыдает. Разительная перемена с нашей прошлой встречи.
При моем появлении девочки расступаются, пропуская меня в центр круга. Сажусь рядом с Катей, обнимаю ее, и она прячет свое мокрое от слез лицо на моей груди. Всхлипывает так жалобно, что и у меня на глазах тоже выступают слёзы.
  
– Я обещаю тебе, что всё будет хорошо, только не плачь, ладно? Мы накажем этого козла подзаборного, устроим ему армагеддон. А ты умница и красавица, поэтому найдешь себе еще сотню роскошных мужчин. Они будут тебя боготворить и сражаться за твою любовь. А этот урод будет рыдать и мечтать о тебе всю оставшуюся жизнь. Вот так…