Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)

— Значит, когда мы опустим щит, он не сможет нас поджарить? — уточнила полицейская.
— Светом — нет. Однако сканирование показывает сдвиг бронеплит в днище корабля. Начинается открытие орудийных портов. Ожидается массированный ракетный удар и обстрел бронебойными снарядами в первую секунду после деактивации купола.
— Нас будут убивать по старинке, — хмыкнул я и сплюнул на сухую землю. — Экипаж! Бросаем инструменты! Живо в «Избушку»!
  
Пока рабочие заканчивали последние приготовления, мы загрузились в шагоход. Мои девочки, альпы и гарпия-журналистка, которая успела написать мемуары о своей нелёгкой судьбе в роли заложницы террориста номер один.
После финальной проверки всех систем, строители укрылись в самом глубоком бункере космодрома. На поверхности остались только мы и ракета.
Я занял капитанское кресло на мостике. Провёл живой рукой по подлокотнику. Мы провели в куполе почти год. Уже успел забыть это чувство, когда готовишься к бою в своей машине, с верным экипажем, а перед тобой враг. Мы выковали свой меч и теперь готовы выйти на дуэль.
Чип развернул перед моими глазами интерфейс тактического дисплея.
ОБЪЕКТ: ЛЕТАЮЩАЯ КРЕПОСТЬ КЛАССА «НЕ СМОТРИ НАВЕРХ, ОБОСРЕШЬСЯ».
СТАТУС: НАВИСАЕТ.
ВООРУЖЕНИЕ: ДОХРЕНА И БОЛЬШЕ.
АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: ПРОТИВНИК ЗАНЯЛ ИДЕАЛЬНУЮ ПОЗИЦИЮ ДЛЯ БОМБАРДИРОВКИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ 0,003%.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: А ДАВАЙТЕ ОСТАНЕМСЯ В КУПОЛЕ НАВСЕГДА? НУ ИЛИ ПОДОЖДЁМ ЛЕТ ДЕСЯТЬ, ВДРУГ ЕМУ СТАНЕТ СКУЧНО И ОН УЙДЁТ?
«Наши десять лет — это его несколько часов. Его лазер перезарядится, он снова откроет огонь, температура внутри купола продолжит расти. Мы сваримся в собственном соку. Так что другого шанса не будет. Сейчас или никогда».
ПРЕДПОЧИТАЮ НИКОГДА.
— Шондра, статус! — скомандовал я, глядя на турельщицу.
Она сидела в своём кресле, намертво вцепившись в огневые рычаги. Её черная коса была переброшена через плечо, а глаза неотрывно смотрели на тактический дисплей.
— «Ласточка» заряжена, щитки раздвинуты. Противоракетные системы в активном режиме. Ствольная артиллерия прогрета, бронебойные в казённиках. Жду только приказа, кэп.
— Хорошо. Ядвига, на тебе автострельба. Отстреливай их ракеты на подлёте малым калибром.
— Ох и зададим жару, касатик! Бабушка соскучилась по пушечкам!
— Кармилла! — я перевёл взгляд на штурмана. Её красные глаза хищно светились в полумраке кабины, а длинные белые волосы уже начали жить своей жизнью, змеясь по спинке кресла.
— Готова танцевать, сладкий, — мурлыкнула она, кладя изящные руки на рычаги. — Как только купол спадёт, я рвану с места так, что у этой тарелки радары окосеют.
— Нам нужно увести огонь от стартовой площадки. Если хотя бы один снаряд заденет ракету — мы трупы, и орбитального удара не будет. Ди-Ди, как там внизу?
— Волк! — отозвался голос механика в динамиках. — Реактор воет, как мартовский кот! Я сняла ограничители мощности. Гудвин ругается матом на бинарном коде, но держит охлаждение.
— Вайлет, — я посмотрел на киборга.
— Системы жизнеобеспечения в норме. Медицинский блок готов к приёму… фрагментов экипажа, — невозмутимо доложила она. — Все системы главного калибра функционируют штатно.
Я глубоко вздохнул. Пора распаковывать нашу пушку.
— Активировать «Гелиос-Гамма». Режим накачки.
Где-то в брюхе «Избушки» раздался низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали переборки. Свет на мостике на секунду потускнел.
АНАЛИЗ: КАЖЕТСЯ, ВЫ СНОВА РЕШИЛИ ПОИГРАТЬ В БОГА СОЛНЦА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ЗАБУДЬТЕ НАДЕТЬ ТЕМНЫЕ ОЧКИ. И ЖЕЛАТЕЛЬНО СВИНЦОВЫЕ ТРУСЫ. РАДИАЦИОННЫЙ ФОН В ОРУДИЙНОМ ОТСЕКЕ ПОВЫШАЕТСЯ.
На внешних камерах я увидел, как массивная бронеплита на «фасаде» нашей Избушки с тяжёлым скрежетом уходит в сторону. За ней показалась титановая ирисовая диафрагма. Лепестки с лязгом разошлись, обнажая гигантский синтетический монокристалл.
— Накачка пошла, — доложила Вайлет. — Вспомогательные эмиттеры подают энергию на главную линзу. Тридцать процентов… пятьдесят…
Воздух вокруг переда шагохода задрожал от чудовищного напряжения. Кристалл начал наливаться светом.
Я взял Гиперкуб бионической рукой. Металлический артефакт с инопланетными глифами казался тёплым. Он вибрировал, удерживая вокруг нас пузырь времени.
— Слушать мою команду, — обратился я к экипажу. — Магнус думает, что мы заперты здесь, как крысы в бочке. Он приготовил дубину, чтобы огреть нас. Но мы не позволим ему ударить первым.
— Восемьдесят процентов накачки, — монотонно произнесла Вайлет. — Кристалл стабилен.
Я положил правую руку на секцию кубика.
— Кармилла, полный вперёд с уклонением вправо сразу после падения барьера. Шондра, огонь ракетами по его пусковым установкам, сбей им прицел! Ди-Ди, запуск космической ракеты через десять секунд после снятия купола!
— Обратный отсчёт уже идёт! — отозвалась она.
ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: ВЫБРОС АДРЕНАЛИНА. ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ: 140 УД/МИН.
ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: СЛАБОУМИЕ И ОТВАГА (ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ВТОРОЕ, НО ЭТО НЕ ТОЧНО).
ПРОГНОЗ: СЕЙЧАС БУДЕТ ОЧЕНЬ ГРОМКО.
— «Гелиос-Гамма» готов к выстрелу. Сто процентов энергии в кристалле, — отчеканила Вайлет. Снаружи монокристалл сиял ослепительно-белым, превратив нос Избушки в миниатюрную звезду.
— Ну что, фон Штербен, — прорычал я, крепче сжимая артефакт. — Посмотрим, чьи игрушки круче.
Я провернул секцию Гиперкуба.
Раздался сухой щелчок.
Золотое сияние, месяцами укрывавшее космодром, пошло рябью и начало стремительно таять, истончаться, растворяясь в воздухе. Внешний мир начал приходить в движение. Орудийные порты на тарелке открывались всё быстрее, вот уже показались стволы пушек.
Время сомкнулось.
Громадная, черная тень летающей тарелки обрушилась на нас. И в ту же долю секунды небеса озарились огнём.
* * *
Вилла «Рассвет» была островком немыслимого спокойствия в океане всепланетного безумия. За бронированными панорамными окнами плескалось лазурное озеро, шелестели пальмы и лениво дрейфовали по небу облака, похожие на взбитые сливки. Кондиционер поддерживал идеальную температуру в двадцать два градуса по Цельсию, а в воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат жасмина. Это был мир, где единственной проблемой могло стать недостаточно охлаждённое шампанское.
В центре этого великолепия, на диване из чёрной кожи стоимостью с небольшой флайер, сидел клон Магнуса фон Штербена. Сидел — это, впрочем, слишком громко сказано. Он был упакован в кокон из белоснежного хлопка с плотностью плетения в тысячу нитей. Связанный с педантичностью и любовью к морским узлам, он напоминал одновременно и дорогую мумию, и арт-инсталляцию на тему «Падение титана». На его коленях, свернувшись калачиком, безмятежно спал крылатый лисёнок, а его ушки едва заметно светились розовым.
Напротив, в глубоком дизайнерском кресле, расположился Аристарх Мунин. Он походил на хирурга перед сложной операцией. На кофейном столике стоял его кейс, из которого доносилось едва слышное гудение сервера — Каспер работал. В руках Мунин держал личный планшет Магнуса и тоже работал.
  
Сэша сидела на мягком ковре, скрестив ноги, и с энтузиазмом смотрела на огромный экран, занимавший всю стену. Ягодка деловито кружила у неё над головой, периодически протирая свой единственный объектив миниатюрными щётками.
На экране, в прямом эфире, захлёбывался от восторга Глуб-Морк. Осьминог-репортёр, казалось, вот-вот выпрыгнет из своей розовой шкуры.
— … и вот оно, дорогие зрители! Чудо инженерной мысли или предвестник апокалипсиса? — вещал он, выразительно жестикулируя подбородочными щупальцами. — Мы видим это в прямом эфире! Летающая тарелка корпорации «Меха» приблизилась к Ходдимиру! Что готовит Магнус? И где Волк с его экипажем? По неподтверждённым данным, его «Избушка» была замечена в нескольких точках города и его окрестностей! Не представляю, как это возможно, но, судя по всему, всенародный любимец и террорист номер один нашёл способ телепортировать свою тысячетонную машину!