Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)

Летающая тарелка.
Штаб-квартира корпорации «Меха» была летающей тарелкой.
— ВОТ ОНО!!! — взорвался Глуб-Морк, и все его щупальца одновременно взметнулись к небу. — Вот вам разгадка! Дамы и господа, перед вами самый дорогой камуфляж в истории цивилизации! Все эти годы! Все эти долгие годы корпоративного доминирования! Это здание было кораблём! Космическим кораблём! Который просто стоял и притворялся офисным центром! Я Глуб-Морк снова первым сообщаю вам новость века, а может, и тысячелетия!!!
  
На мостике «Избушки» тоже никто не произнёс ни слова.
Роза медленно шевельнула лианами.
Шондра чуть сдвинула бровь.
Лекса смотрела на экран с видом человека, которому только что сообщили, что гравитация работает в обратном направлении по чётным четвергам.
— Магнус, — тихо произнесла Кармилла. В её голосе не было ни издёвки, ни привычного яда. Только что-то похожее на настоящее уважение хищника к другому хищнику. — Ты сукин сын.
Кощей на соседнем экране ухмыльнулся, поудобнее устраиваясь в капитанском кресле своей летающей цитадели. Игра снова перестала быть скучной.
— Ты видишь, Волк? — голос Магнуса сочился триумфом. — Ты уничтожил моего «Горыныча». Мою самую красивую игрушку. Но у меня есть и другие. И эта, — он обвёл рукой свою командную рубку, которая оказалась частью инопланетного, чёрт возьми, корабля, — мне нравится даже больше. И вид из окна лучше.
Я смотрел на зависший над городом диск и чувствовал, как в голове встаёт на место последний кусочек головоломки. Магнус нашёл не только впавших в спячку церебрумов. Он обнаружил их корабль, их летающую тарелку. Не знаю, она ли это или он просто скопировал и воспроизвёл технологии. Но антигравы «Горыныча» явно имеют то же самое происхождение.
Скорее всего, это всё же реплика, а не оригинальный корабль. И наверняка он не закончен, вряд ли способен покидать атмосферу, иначе Магнус бы давно объявил о мировом господстве через покорение космоса.
«Чип, — позвал я мысленно, — ты нашёл нужный алгоритм?»
Я ОЧЕНЬ СТАРАЮСЬ! НО У ВАС В ГОЛОВЕ ТАКОЙ СУМБУР! ЕЩЁ МИНУТКУ!
«Нет у нас минутки».
Грязно-серое облако окончательно рассеялось под давлением мощнейших воздушных потоков. Послышался низкий, проникающий в самую селезёнку гул антигравитационных двигателей. Маневровые турбины толкнули титанический диск вперёд.
Летающая тарелка начала двигаться.
 Глава 19 
 Несостоявшаяся могила 
Мостик, накренившийся под углом в сорок пять градусов, походил на сюрреалистическую инсталляцию под названием «Катастрофа в красных тонах». Аварийные лампы отбрасывали на переборки кровавые блики, превращая лица моего экипажа в маски из театра ужасов. Мы висели в креслах, удерживаемые ремнями, как коллекция экзотических бабочек, пришпиленных к пробковой доске. Стена, ставшая полом, была усеяна всяким мусором, не удостоившимся чести быть прикрученным намертво: термокружки, планшеты, чья-то туфля, кажется, Миранды.
Я сжимал в руке Гиперкуб, гудящий от новоприобретённой мощи. И ждал, когда Чип всё же разберёт завалы у меня в голове и отыщет нужную информацию. Время стремительно кончалось. Нас вот-вот уничтожат, если мы немедленно не найдём решение.
— Капитан, — голос Вайлет прорезал тишину. — Фиксирую изменение тактической обстановки. Объект «Летающая тарелка» класса «мать-его-за-ногу-какая-огромная» вышел на боевой курс. Дистанция семь километров, скорость двести пятьдесят километров в час.
Я перевёл взгляд на центральный экран. Летающая цитадель Магнуса неслась к нам, перемигиваясь бортовыми огнями, а позади неё виднелся запылённый после крушения небоскрёба Лиходар.
— На нижней плоскости объекта открывается орудийный порт, — продолжила Вайлет, будто комментировала прогноз погоды. — Диаметр апертуры двадцать метров. Фиксирую интенсивный набор энергии. Предполагаемая мощность сопоставима с нашим «Гелиос-Гамма», возможно, превосходит.
На экране было видно, как в центре диска расходится гигантская ирисовая диафрагма, обнажая нутро, в котором уже разгорался слепящий белый свет. Магнус не собирался играть в прелюдии. Он собирался нас испарить.
— Одновременно, — добавила киборг без паузы, — противник на земле произвёл перестроение. Пятнадцать Волотов класса «Молотобоец» перешли из походного порядка в боевой. Рассредоточились, взяли нас в конус огневого охвата. Ракетные люки открыты на всех машинах.
Красные маркеры на тактической карте послушно расползлись, образуя идеальную дугу. Смертельную подкову. Пятнадцать стальных гигантов, похожих на сутулых палачей, подняли свои пушечные «головы» и нацелились на нашу беспомощную, лежащую на боку «Избушку».
Никто не стрелял. Пока. Тарелке нужно было время, чтобы накопить заряд для своего «луча смерти». «Молотобойцам» — чтобы подойти на дистанцию гарантированного попадания, с которой их ракеты не сможет сбить даже самый отчаянный зенитный огонь. На который мы всё равно уже не способны.
У нас есть окно. Маленькое, грязное, и в него уже заглядывает костлявая.
ПОХОЖЕ, НАШИ ВРАГИ УСТРАИВАЮТ СОРЕВНОВАНИЕ НА ТЕМУ «КТО ПЕРВЫМ ПРЕВРАТИТ КУРЯТНИК В ГОРСТКУ РАДИОАКТИВНОГО ПЕПЛА».
«Работай, Чип. Быстрее!» — мысленно прикрикнул я.
Вокруг меня кипела жизнь. Вернее, её судорожные попытки.
— Ядрёна гайка! — Ди-Ди, вися в кресле под немыслимым углом, умудрялась с бешеной скоростью стучать по сенсорной панели. Пальцы летали, как колибри на амфетаминах. — Гидравлика левой ноги — в хлам! Реактор работает с перебоями, охлаждение на честном слове! Я пытаюсь перенаправить энергию на стабилизаторы, но это всё равно что пытаться заткнуть пробоину в дамбе пальцем!
— Долорес, я тебя умоляю! — донеслось из динамиков ворчание Гудвина. — Не трогай главный энергораспределитель! Эта система нежнее самолюбия поэта! Один неверный импульс, и мы тут устроим филиал преисподней! И вообще, я говорил этому твоему капитану, что нельзя так с техникой!
— Боекомплект, — отчеканила Шондра. — Ракетная установка «Ласточка» пуста. Снаряды для «Грозы»: бронебойных — двенадцать на ствол, осколочно-фугасных — восемнадцать. Пулемётные ленты — тридцать процентов. Этого хватит максимум, чтобы поцарапать им краску.
Кармилла молчала. И это было страшнее любых криков. Она не делала ничего. Просто сидела, впившись взглядом в экран, где разгорался свет вражеского лазера. Её красные глаза светились так ярко, что, казалось, прожигают воздух. На губах вампирши застыла странная, хищная полуулыбка — улыбка игрока, поставившего на кон всё, включая собственную жизнь. Её длинные белые волосы медленно, гипнотически шевелились.
— Волк, — позвала Лекса. — Мы всё же собираемся замкнуть эту чёртову временную петлю? Или пора составлять некролог?
— Ох, милок, не к добру всё это! — запричитала из динамиков Ядвига. — Чует моё сердце старое, сейчас нас окаянные злодеи на дрова пустят! Каши бы сейчас, горяченькой…
Роза молчала, лишь крепче обвила подлокотники кресла лианами. В её огромных зелёных глазах отражались красные всполохи аварийных ламп. Прикованная к соседнему креслу журналистка Миранда Фифи замычала и задёргалась, её глаза были размером с блюдца. Кажется, до неё наконец дошло, что репортаж века может стать её последним.
  
В моей голове в это время бушевал ураган. Чип перелопачивал терабайты данных, скопированных из шляпы, с бешеной скоростью. Я чувствовал это как внутренний зуд, как мелькание тысячи образов, схем, формул, которые проносились перед мысленным взором, не задерживаясь ни на секунду.
ПОИСК… АЛГОРИТМ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ… ФИЛЬТР: «ВЫСОКАЯ МОЩНОСТЬ»… ФИЛЬТР: «РАСШИРЕННАЯ ЗОНА ВОЗДЕЙСТВИЯ»… ТАК, ЭТО ЧЕРТЕЖИ КОФЕВАРКИ, СПОСОБНОЙ ВАРИТЬ КОФЕ С ТЕМПОРАЛЬНЫМ СДВИГОМ… ИНТЕРЕСНО, НО НЕ СЕЙЧАС… ЭТО ПОЛНЫЙ СПИСОК ВСЕХ ГРЕХОВ КАРМИЛЛЫ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИСТА ЛЕТ… УХ ТЫ, ВНУШИТЕЛЬНО… А, ВОТ ОНО! НАШЁЛ! ЛЕЖАЛО ПОД РАПОРТОМ ЛЕКСЫ ОБ УВОЛЬНЕНИИ.