Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)

— Заткнись, Чип, — почти беззвучно шевельнул я губами.
— Что? — переспросила Лия.
— Ничего. Просто мой внутренний голос завидует.
Она покачала головой, но я видел, что мимические мышцы её лица немного расслабились после моего обещания.
— Я забираю остатки, — предупредила она. — Сейчас симбионты начнут возвращаться.
Свет, который заполнял моё тело, начал стягиваться обратно. Это походило на отлив. Приятное тепло уходило, оставляя после себя лёгкую прохладу и звенящую чистоту. Симбионты, нагруженные токсинами, возвращались к своим «базам» в теле хозяйки.
  
Лия вдруг побледнела. Её кожа приобрела сероватый оттенок, губы задрожали. Её качнуло.
— Лия! — я дёрнулся, пытаясь сесть, забыв, что ещё минуту назад был недвижимостью.
Я успел подхватить её под локоть. Её руки были ледяными.
— Всё нормально… — прошептала она, тяжело дыша. На лбу выступила испарина. — Просто… в тебе было очень много дряни, Волк. Мои малыши перегружены. Мне нужно сбросить балласт. Вон там… в нижнем ящике… ёмкость для биоотходов. Металлический лоток. Быстрее.
Я метнулся к шкафу. Тело слушалось идеально — никакой слабости, мышцы пружинили, голова была ясной, как морозное утро. Я рванул ящик, выхватил почкообразный медицинский лоток и подставил его Лие.
Она с облегчением положила ладонь правой руки на ёмкость. Кожа на её ладони потемнела, надулась, а потом поры открылись неестественно широко.
Кап. Кап. Кап.
В лоток начали падать густые, чёрные, вязкие капли. Они выглядели как мазут или чернила каракатицы. Запахло чем-то металлическим и горелым.
— Твою ж мать, — выдохнул я, глядя на эту субстанцию. — Это всё было во мне?
— Радионуклиды, продукты распада клеток, гормоны стресса, остатки боевой химии… — перечисляла Лия, наблюдая, как чёрная жижа стекает с её пальцев. С каждой каплей к её лицу возвращались краски. Зеленоватое свечение кожи снова становилось здоровым и ровным. — Тебе нужно пересмотреть диету, Волк. Побольше антиоксидантов, поменьше… всего того, чем ты обычно питаешься. Впрочем, прямо сейчас тебе жизненно необходимо съесть хоть что-то.
Когда последняя капля упала в лоток, Лия выдохнула и брезгливо встряхнула рукой. Кожа на её ладони мгновенно затянулась, не оставив и следа.
— Всё, — сказала она, устало улыбаясь. — Ты чист, как младенец. Ну, почти. Совесть я тебе почистить не могу, это не мой профиль.
Я поставил лоток на стол, схватил салфетку и бережно вытер её руку.
— Спасибо, — сказал я, глядя в её золотые глаза. — Ты спасла меня.
Лия подняла на меня взгляд. В этот момент она была чертовски красива. Уставшая, растрёпанная, светящаяся внутренней силой.
— Это моя работа, капитан. И моё проклятие — любить идиота, который постоянно пытается себя убить.
Я не выдержал. Наклонился и поцеловал её. Нежно, осторожно, стараясь вложить в этот поцелуй всю ту благодарность, которую не мог выразить словами. Её губы были мягкими и тёплыми, она ответила сразу, а потом поднялась со стула и прижалась ко мне всем телом.
ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ ЗА ВТОРЖЕНИЕ В ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ, НО ГРОМОВ ВЫЗЫВАЕТ НАС НА СВЯЗЬ. И СУДЯ ПО ТЕМБРУ ГОЛОСА, ОН ГОТОВ КАПИТУЛИРОВАТЬ. ИЛИ ЗАСТРЕЛИТЬСЯ. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ЭТО ИНТЕРЕСНО.
Я неохотно оторвался от Лии.
— Долг зовёт, — вздохнул я. — Кажется, наши друзья военные созрели.
Лия поправила халат и кивнула.
— Иди. Но помни: ещё один такой фокус с радиацией, и я оставлю тебя лежать овощем неделю. И посажу на диету из брокколи.
— Жестокая женщина, — улыбнулся я и направился к выходу.
* * *
Двери на мостик разъехались с пафосным шипением, достойным моего триумфального возвращения. Я вошёл, чувствуя себя не только здоровым, но готовым свернуть горы и завязать их узлом. Усталость испарилась, энергия била ключом.
— О, возвращение из мёртвых! — провозгласила Кармилла, оборачиваясь в кресле. Она окинула меня оценивающим взглядом, задержавшись на расстёгнутом вороте костюма. — Выглядишь подозрительно бодрым. Румянец на щеках, блеск в глазах… Успел поблагодарить нашу зелёную фею как следует?
— Кармилла, — я подошёл к капитанскому креслу и сел, с наслаждением ощущая привычную жёсткость. — Зависть — плохое чувство. Оно портит цвет лица. А благодарить я буду всех. Оптом и в розницу. Но только после того, как мы выберемся из этой задницы и прикончим Кощея.
— Обещания, обещания… — протянула вампирша, но в её голосе слышалось облегчение.
— Капитан, входящий вызов от полковника Громова, — доложила Вайлет. — Приоритет высший.
— Выводи на экран.
Лицо полковника снова заполнило главный монитор. Он выглядел так, будто постарел лет на десять за последние часы. Фуражка лежала на столе перед ним, воротник кителя был расстёгнут — неслыханная вольность для уставника.
— Капитан Волк, — произнёс он глухо. — Совет Обороны… рассмотрел сложившуюся ситуацию. Принимая во внимание присутствие на борту гражданских лиц, а также… широкий общественный резонанс…
Он поморщился, произнося последние слова, словно у него болел зуб.
— … Мною получен приказ прекратить огонь и обеспечить коридор для беспрепятственного выхода шагоходов «Избушка» и «Мехатиран» из зоны ответственности гарнизона Лиходара.
Я позволил себе лёгкую, торжествующую улыбку.
— Мудрое решение, полковник. Историческое. Вы только что спасли не только наши жизни, но и свою репутацию. Даже, возможно, душу.
— Не обольщайтесь, — рявкнул Громов, к которому на секунду вернулась былая злость. — Вы всё ещё преступники. И если вы попробуете вернуться…
— Не волнуйтесь, полковник, — перебил я. — Мы не любим задерживаться там, где нас не кормят кексиками. Конец связи.
Экран погас.
Я посмотрел на тактическую карту. Красные точки «Цвергов» начали медленно расползаться в стороны, открывая проход на восток. Камеры показывали, что артиллерийские установки «Молотобойцев» втягивались в корпуса.
— Они уходят! — выдохнула Шондра, откидываясь на спинку кресла. — Они реально нас выпускают!
— А ты сомневалась в моём обаянии? — подмигнул я.
— Беркут на линии, — сообщила Вайлет.
— Волк!! — голос старого вояки громыхнул из динамиков, перекрывая помехи. — Ты это видел⁈ Эти молокососы поджали хвосты! Ха-ха! Я знал, что ты тот ещё пройдоха, но заставить Совет отступить, когда они почти победили… Я должен тебе ящик коньяка! Нет, два ящика!
— Договорились, старина, — рассмеялся я. — А теперь давай валить отсюда, пока они не передумали.
— Принято! «Мехатиран» готов к маршу!
— Кармилла, — я повернулся к нашему штурману. — Курс на восток, в сторону Диких Земель. Задний ход. Шондра, орудия не убирай. Пятимся красиво, скалим зубы. Чтобы у них даже мысли не возникло стрельнуть нам в спину.
— Будет исполнено, мой капитан, — Кармилла положила руки на рычаги управления. Её красные глаза хищно сверкнули. — Эй, избушка-избушка! Повернись к лесу задом, а к этим уродам передом… и покажи им средний палец! Погнали!
Шагоход вздрогнул и ожил. Пол под ногами завибрировал от мощи просыпающихся гидравлических мышц. Мы начали движение. Медленно, с достоинством, «Избушка» делала шаг за шагом, удаляясь от города.
Я откинулся в кресле, чувствуя невероятное облегчение. Мы победили. Магнус бежал, но мы живы и свободны. Впереди неизвестность, погоня за призраком, разборки с богом из машины… Но это будет потом. А сейчас — победа.
  
Я осмотрел свой экипаж. Шондра, вытирающая пот со лба. Лекса, наконец-то расслабившая плечи. Ди-Ди, что-то весело объясняющая Вайлет. Роза, вернувшаяся с подносом бутербродов, которые тут же начала есть. И очень недовольная Миранда.
Жизнь прекрасна.
И в этот самый момент, когда я уже готов был заказать Робину стаканчик вискаря, радары сошли с ума. И не только радары… мы ощутили это всем корпусом!