Мифы воды. От кракена и «Летучего голландца» до реки Стикс и Атлантиды

Равпы да будут ширина с длиною,
Как Океан, покрой его кровлей!15
Интересно, что мы получаем и вполне конкретные размеры ковчега: «три десятины площадь, борт сто двадцать локтей высотою, по сто двадцать локтей края его верха». В корабле Утнапишти было шесть палуб и девять отсеков в трюме. В них поместились те же люди и живые существа, что и в двух предыдущих случаях: семья и родня, мастера, скот степной и зверье. Потоп оказался так же ужасен, как в сказании про Атрахасиса, и на этот раз богиня Иштар вместо праматери Нинту причитала, сокрушаясь о своем согласии на катастрофу:
Как в совете богов я решила злое,
На гибель людей моих войну объявила?
Для того ли рожаю я сама человеков,
Чтоб, как рыбий народ, наполняли море!
Как и Ной, Утнапишти выпускал из ковчега птиц, чтобы проверить, появилась ли над водой суша: сначала — голубя, потом — ласточку, которые вернулись, не найдя места; ворон, выпущенный третьим, не вернулся и тем самым оповестил героя о спаде воды. Заметно, что в библейской версии птицы в некотором смысле поменялись ролями, хотя ворон тоже не вернулся, а «отлетал и прилетал», согласно комментаторам, питаясь плывущей по волнам падалью.
Выбравшись на сушу, Утнапишти принес жертву богам, стал свидетелем их ссоры, ибо Энлиль желал выяснить, кто нарушил его приказ и спас людей. Примирившись, Ануннаки сделали Утнапишти и его жену подобными себе — то есть бессмертными — и поселили «при устье рек, в отдаленье».
В версии легенды о потопе, изложенной вавилонским историком Беросом, жившим на рубеже IV–III веков до н. э., бог Крон явился во сне Ксисутру, десятому царю Вавилонии, и предупредил о приближении катаклизма. Ксисутр написал историю мира и закопал ее в городе Сиппаре. Как и предыдущие герои, он не только спасся сам, но и сберег семью, родственников, друзей, а также разнообразную живность и после потопа несколько раз выпускал птиц, которые сначала вернулись на корабль голодными, потом — с лапками, испачканными в грязи, и, наконец, не вернулись вовсе. Ксисутру, его жене, дочери и кормчему выпала великая честь поселиться среди богов, а оставшиеся «пассажиры», вернувшись в Сиппар, выкопали таблички с историей мира и восстановили Вавилонию.
В ТО ВРЕМЯ БЫЛИ НА ЗЕМЛЕ ИСПОЛИНЫ
Согласно библейской Книге Бытия, во времена, предшествовавшие Потопу, «сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им». Иногда «сынов Божиих» трактуют как ангелов, иногда — как потомков Сифа, третьего сына Адама и Евы; в любом случае получается так, что в упомянутую эпоху на земле жило, помимо людей, некое племя — исполины (великаны, гиганты) или нефилимы. Не вдаваясь в подробности относительно их происхождения и сути — таковые выходят далеко за рамки главной темы, — скажем, что исполины немало способствовали решению Всевышнего уничтожить сотворенное им человечество, в целом погрязшее во лжи и беззаконии, «ибо всякая плоть извратила путь свой на земле» (Бытие, 6:12).
Строительство ковчега. Нюрнбергская хроника, 1493 г.
Библиотека Конгресса США
Дальнейшее развитие событий не слишком отличается от того, что описано в ранее упомянутых сказаниях: Бог заблаговременно сообщает праведнику Ною о том, что должно случиться, велит построить ковчег и снарядить его для длительного плавания. Указания будут выполнены в точности: Ной спасет свою семью, а также зверей и птиц, чистых и нечистых. Потоп продолжался сорок дней и ночей, и сто пятьдесят дней «усиливалась вода». В семнадцатый день седьмого месяца ковчег остановился у гор Араратских, и дальше происходило то, что уже было описано в первой главе, в части, посвященной мифу о Ныряльщике за землей: Ной выпустил сначала ворона, но это не принесло результата; потом трижды выпустил голубя и, получив оливковую ветвь, удостоверился, что «вода сошла с земли».
  
Выйдя из ковчега, Ной совершил жертвоприношение, вследствие чего Господь смилостивился над выжившими и определил их дальнейшую судьбу: «…не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого — зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал» (Бытие, 8:21).
Великий потоп. Картина неизвестного художника. Вторая половина XV в.
Рейксмузеум, Амстердам
Знамением завета, согласно которому «не будет более истреблена всякая плоть водами Потопа, и не будет уже Потопа на опустошение земли», стала радуга (Бытие, 9:11–17).
Очевидно, что сюжеты шумерского, аккадского, вавилонского и библейского мифов похожи (с поправкой на расхождение в деталях вроде размеров корабля или указаний относительно того, кого следует брать на борт), но есть важное идейное отличие: первая группа преданий рассказывает о Потопе — капризе жестоких и отчасти взбалмошных богов, которые по той или иной причине рассердились на человечество, по сути не совершившее никаких тяжких проступков; библейский же вариант представляет собой повествование о каре за грехи. Интересен и тот факт, что первая группа преданий связана с политеистическими религиозными системами, поэтому спасение Зиусудры, Атрахасиса и Утнапишти — результат действий одного божества, идущего наперекор прочим; когда эти прочие меняют гнев на милость, героя-праведника ждет воздаяние в виде бессмертия, жизни в земном раю, божественного статуса.
Ной прожил после Потопа еще триста пятьдесят лет, однако это не надо расценивать как дар — в эпоху до всемирного катаклизма продолжительность жизни исчислялась веками. Например, ветхозаветный патриарх Мафусаил прожил 969 лет — отсюда и понятие «мафусаилов век».
У Ноя и его потомков иная роль: они становятся предтечами нового человечества. В библейском предании нет других богов, поэтому никого не нужно убеждать в ошибочности содеянного. Впрочем, как и во всех предыдущих случаях, Всевышний смягчается после жертвоприношения.
Итак, библейский миф о Потопе, в отличие от шумерских и вавилонских преданий, несет в себе нравоучительный посыл, недвусмысленным образом демонстрирует наказание за то, что «наполнилась земля злодеяниями» (Бытие, 6:11).
Ноев ковчег. Миниатюра из французского манускрипта XVI в.
Королевская национальная библиотека Нидерландов
Но этим потенциал истории о всемирном катаклизме не исчерпывается.
Согласно ирландской легенде из собрания Lebor Gabála Érenn («Книга захватов Ирландии»), у Ноя была внучка, которую звали Кесайр — дочь его сына Бита, не упомянутого в Библии. Кесайр вместе с теми, кому не хватило места на ковчеге, бежала на запад мира, спасаясь от надвигающегося катаклизма. По пути в Ирландию два корабля из трех исчезли, на оставшемся выжило пятьдесят женщин (считая саму Кесайр) и трое мужчин (ее муж Финтан Мак Бохра, отец Бит и кормчий Ладра), которые «поделили» первых между собой. Через сорок дней случился Потоп, во время которого выжил только Финтан Мак Бохра, спрятавшись в пещере. Изменяя облик — становясь одноглазым лососем, орлом и ястребом, — он прожил после Потопа еще пять с половиной тысяч лет, после чего, вновь сделавшись человеком, явился к великому королю Диармайту Мак Кербайллу, чтобы поведать ему историю Ирландии.