Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ)

Это не просто заколка. Это шанс. И я бросаюсь в объятия Пропп, горячо её обнимая. Благодарю за то, что она делает.
- Вы едете завтра? Тогда сегодня могу рассказать свою историю, - предлагает. Но я не в силахждать, потому что в таком деле каждая минута на счету.
- Вы обязательно расскажете мне всё, милая, но я вынуждена покинуть поместье сейчас, потому что дело не требует отлагательств.
  
Оставляю Афе небольшую сумму, чтобы она заправляла здесь в моё отсутствие, а сама отправляюсь пешком в деревню, нахожу повозку, которая доставит меня в город, и устало усаживаюсь, смотря на солнце, что совсем скоро станет клонится к закату. Я прибуду в столицу на рассвете. Остаётся надеяться, что мне удастся пошатнуть авторитет Кардиуса, потому что справедливость должна восторжествовать.
  
Глава 67
 
Дорога тяжёлая. То и дело просыпаюсь, потому что нещадно шатает на ухабах. Куда привычнее поезда плацкартом, когда рельсы мерно укачивают всю ночь. Разбитой добираюсь до Сафоры, где, опросив нескольких прохожих, удаётся разыскать адрес старого аптекаря. Неловко будить его в такую рань, но иного выхода не вижу. Во-первых, так меньше свидетелей моего присутствия в столице, во-вторых, слоняться усталой по окрестностям – не лучшее из решений. И, чувствуя себя неимоверно гадко из-за того, что подниму старого человека из постели, звоню в звонок.
Заспанный камердинер устало смотрит, зевая в большую ладонь.
- Кто болен? – интересуется, и лгу, что я.
Он оценивающе окидывает меня взглядом, высматривает позади экипаж, которого нет, не понимая, отчего больная спокойно расхаживает по улицам. По всей видимости, аптекарь не просто выписывает лекарства, но и помогает пациентам. На мою удачу меня всё же запускают внутрь. И, пока дожидаюсь мужчину, засыпаю сидя на софе в маленькой комнате, где меня оставили.
- Кх-кх, - будит чей-то голос, а потом чужие руки принимаются тормошить. – Чем обязан?
Тру глаза, чувствуя неимоверную усталость. Хочется лишь спать, но я беру себя в руки, рассказывая Фирсу причину визита, и отдаю вещицу, выданную Розалией. Его взгляд тут же теплеет, и он внимательно всматривается в рисунок, будто пытаясь понять, не подделала ли я его.
- Подруга Розы – моя подруга, - заключает, заталкивая заколку в карман, а потом предлагает мне следовать за ним, предварительно выдав распоряжение служанке подготовить для меня комнату. К великой радости, мне подают ароматный суп из чечевицы с пряностями, и я понимаю, насколько голодна. А потом отправляют в постель, обещая завтра же заняться моим вопросом. И как только касаюсь подушки – засыпаю.
Поднимаюсь уже когда солнце высоко над горизонтом. На часах полдень, и я испуганно таращусь на тонкие стрелки, неумолимо отмеряющие время. Меня никто не разбудил, хотя в доме слышны голоса.
Поднимаюсь, подбираясь к двери, и выглядываю в коридор. Здесь никого, потому иду на шум, спускаясь вниз, и оказываюсь в холле.
- Проснулись? – озвучивает моё присутствие какая-то служанка. – Лорд Моррис просил чувствовать вас себя, как дома. Что предпочитаете на обед?
С удовольствием ем, ожидая, когда спустится хозяин. На вопрос «где аптекарь», мне отвечают, что отбыл около четырёх часов назад. Более известий нет. Нервничаю, не зная, куда именно, а потом прогуливаюсь по дому, чтобы хоть чем-то себя занять. Уходить – не в моих интересах. Я прибыла накануне, и Моррис принял меня радушно и приветливо. Я не могу просто сбежать, тем более что мне всё ещё нужна его помощь.
Время тянется непозволительно долго, служанка отводит в библиотеку, решая, что леди желает отвлечься, но я не могу ни о чём думать, блуждая среди корешков книг, но не в силах выбрать ни одну из них. Лишь прислушиваюсь к каждому звуку, ожидая, что вот-вот на пороге появится хозяин.
Он прибывает лишь под вечер, когда я уже принимаю решение отправиться на его поиски.
- Идёмте, - приглашает в свой кабинет, описывая положение вещей.
Дела плохи. Казнь через повешение назначена через три дня. Ничего нельзя изменить.
Смотрю на него, ожидая, что он скажет «но», только Моррис лишь молчит. Жуёт губы и смотрит на витиеватые узоры ковра под нашими ногами.
- Я не верю, что всё кончено, - говорю, слыша слёзы в собственном голосе.
- Вы можете доказать, что ему подбросили артефакт, а не он изначально был с ним?
Качаю головой.
- Может, кто-то другой имеет возможность это сделать?
Пожимаю плечами, ощущая слёзы на своём лице.
- Простите, но я – человек маленький. Всё, что мог, сделал. Увы…
- Благодарю, лорд Моррис, - поднимаюсь с места.
- Вы можете оставаться у меня сколько потребуется. Я сопровожу вас на казнь, если захотите.
Испуганно округляю глаза. Конечно, я знала, что на подобное представление собирается весь город, но другое дело – присутствовать. Я не из тех, кто потрясает кулаками в воздухе, призывая как можно быстрее отсечь голову арестанту.
- Можете не давать ответа сегодня. Отдохните и решите всё завтра. Вы так бледны, я осмотрю вас.
- Нет, не стоит, я здорова. Просто…
И тут слёзы принимаются душить настолько, что я не могу говорить. Я рыдаю, сидя на чужом диване, и мою душу раздирает чувство несправедливости и неизбежности. Почему самый отвратительный человек в мире будет жить, а Карф – мужчина, у которого неимоверно добрая душа, понесёт суровое наказание?
Нет. Я должна пробовать дальше. Нельзя опускать руки.
Пытаюсь подняться, но тут же обессиленно усаживаюсь обратно, а Моррис спешит ко мне с каким-то прозрачным камнем.
- Просмотрю вас на всякий случай, - оповещает, принимаясь продвигать камень от головы всё ниже. Пока, наконец, не добирается до живота, задумчиво рассматривая изменившийся цвет. – Как вы себя чувствуете?
- Нормально, если не считать дикого страха за моего друга.
- Я не об этом, - хмурит он брови. – Подобный цвет я встречаю, когда у людей несварение, газы, боли в кишках, желудке. Или…
Он отчего-то задумывается, внимательно всматриваясь в камень.
- Или что? – не хватало мне ещё чего-то более страшного. В этом мире существует онкология? Аптекарь, сам того не желая, пугает меня.
- Или вы беременны.
  
Глава 68
 
- Это невозможно, - качаю головой, когда Фирс предполагает вариант с беременностью. Не хочу вдаваться в подробности и вспоминать, потому что невыносимо больно, но червяк сомнения зарождается внутри. Аптекарь не может с уверенностью сказать, потому что маленькие драконы прячутся ото всех во чреве матери, боясь быть убитыми. Так сложилось, помню, как мне об этом говорили.
Я отключилась из-за отвара. Но ещё свежа в памяти боль, которая говорила о потере ребёнка. Что если это всё вранье, и та девушка обманула Кардиуса, чтобы спасти мать и дитя? Прислушиваюсь к своим ощущениям, ничего конкретного. Одно предположение, и я готова обманываться и дальше теперь сама?
Эту ночь сплю плохо, раздумывая над тем, что сказал аптекарь. Что, если это всё правда? Если это тело действительно носит дитя? Я снова стану матерью, но в другом мире…
Думаю о Лайфине и прихожу к выводу: если невозможно сделать всё по закону, тогда следует бежать.
Наутро поднимаюсь с рассветом. Фирс уже на ногах, поджидает меня в столовой.
- Что намерены делать, Маорика?
- Хочу навестить Карфа, нам же не откажут в последнем свидании. Возможно, удастся переговорить с кем-то.
- Хотите оплатить побег? – ошарашивает он меня словами.
- Настолько очевидно?
  
- На что только не идут отчаянные влюблённые, - качает головой, и в его глазах вижу боль утраты, словно он когда-то любил, но потерял самое ценное. – Боритесь за своё счастье, дорогая, - даёт совет. – Но помните: жизнь одна. И каждый неверный шаг может стать последним.
Выбираюсь на улицу, покрытая вуалью, которую мне выдали в доме аптекаря. Чёрная плотная сетка мешает смотреть, но за ней моё лицо, как в неприступной крепости. Добираюсь до главной цитадели, задирая голову. Массивные стены, уносящиеся в небо, башни с лучниками, кованные тяжёлые ворота – всё говорит о том, что отсюда невозможно сбежать. И где-то здесь бродит Эйтлер по долгу службы.