Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ)

Бросаю взгляд на Пропп, которая убирает какой-то предмет в тряпку, тут же пряча его в саквояже. Может, Мита не совсем сумасшедшая? Потому что лицо близнеца уже не кажется таким бледным.
- Идём, - обращаюсь к Лейке, и он выбегает первым, чтобы показать известную мне дорогу до ворот. Там действительно стоит красная от бега Афа, а рядом с ней какой-то мужчина, обмахивающийся лопухом.
  
Крепко сжимаю амулет, делая уверенный шаг навстречу подрагивающей стене, и Афа вскрикивает, думая, что я помутилась рассудком. Кокон вокруг меня напрягается, словно я пробираюсь через толщу воды, но барьер не приносит ни боли, ни неприятных ощущений. И вот я уже за воротами.
- Возьмите меня за руку, - требую действий от лекаря.
- Для чего? – он не может понять.
- Я помогу вам пройти внутрь.
Он неуверенно касается моей протянутой ладони, и я тащу его через преграду, отпуская сразу, когда удаётся её преодолеть.
- Скорее, ему требуется ваша помочь, - подгоняю его, и лекарь торопится, удерживая на макушке свою шляпу. А мы с Афой и Лейкой отправляемся за ним. И я уверена, что Мэт будет жить. Только теперь предстоит выяснить, кто же на самом деле Розалия Пропп.
  
Глава 59
 
Когда задаю вопрос Афе, что такое «тунка», она испуганно глядит на меня.
- Откуда вы вообще взяли это слово?
- Мита назвала так одну женщину.
- Надеюсь, мы не знаем её, потому что тунки – злые ведьмы, что продают чужие души в обмен на исцеление. Вот говорю об этом, а у самой по коже мурашки, - показывает она мне свою руку. – От таких следует держаться подальше.
Ну и как ей сказать, что я сама пригласила одну из них к нам в дом? Но подготовить почву не успеваю, потому что на крыльце показывается моя гостья. Её платье в чужой крови, а на лице самое добродушное выражение, словно она стряпала оладушки, а не возилась с рваной раной.
- Это было нелегко, но мы справились, - отчего-то объединяет наши усилия, будто мы уже давно знакомы.
Афа окидывает девушку взглядом, а потом поворачивается ко мне. И по её глазам можно понять, что она догадалась: мы только что говорили о незнакомке.
- Я – Розалия Пропп, - спускается она с крыльца, подходя ближе. – Хочу преподавать в новой школе.
Афа снова ищет защиты у меня, а я пытаюсь выкрутиться.
- Да, как только мы наберём достаточное количество учеников. Сейчас класс есть лишь у моей помощницы, - не желаю называть Афу служанкой. – А мне необходимо уехать, так что, наверное, я поторопилась с приглашением.
Мне неловко до безумия. Ненавижу, когда другие делают так. А вот теперь и сама попала в подобную ситуацию.
- Ясно, - как-то слишком спокойно отзывается Розалия, и я даже не сразу понимаю этот посыл. – Понятно.
- Хорошо, что вы понимаете, - пытаюсь улыбнуться, но душу гложет совесть. Эта девушка только что спасла Мэта. Именно благодаря ей у него появился шанс на вторую жизнь. А я стою и сочиняю какие-то небылицы.
- Давайте прогуляемся, - предлагаю ей, когда она намерена отправиться в фойе за своим саквояжем. – Афа, будь с лекарем, вдруг ему что-то понадобится.
Лейка в доме. Глазеет, как умело орудует инструментами целитель. А мы с Пропп идём по дорожке, и я чувствую на своей спине взгляд служанки, которая считает меня безрассудной. Ну что поделать, никто не идеален.
- Я знаю, что случилось, - начинает Розалия первой, когда мы проходим мимо флигеля, который, очень на это надеюсь, скоро заполнится детскими голосами и смехом. – Вы поверили служанке, которая наговорила про меня много лжи.
- Вы связаны с этими тёмными силами? – решаю спросить без обиняков.
- И да, и нет, - отвечает, хотя мне казалось, она станет отнекиваться и убеждать меня, что она чиста и невинна. - Я действительно знаю некоторые заклинания и ритуалы, умею делать амулеты тёмной силы, защищающие там, где не справляется светлая сторона. Но…
Она нарочно замолкает и останавливается, смотря на меня.
- Я не прибегала сейчас к подобному, хотя, если бы ваш лекарь не поторопился, мне пришлось пойти на определённый риск. Но время было на нашей стороне.
- Выходит, душа Мэта не запятнана?
Она искренне смеётся, и её смех отзывается во мне чем-то хорошим.
- Поверьте, этот человек темнее самой чёрной ночи. Вряд ли я бы смогла ему сильно навредить, потому что он будто в коконе, оболочка которого никак не треснет, чтобы он смог открыться этому миру. А если это не нужно ему, то и другим тем более. И его сестра – отражение, продолжение, замещение. Близнец по телу и по духу. Они не чёрное и белое. Они две половины тьмы.
- Говорите так, будто нет ничего хорошего в людях.
- Их лорды – деньги, их страсть – власть. Они не знают любви, добродушия, сострадания. Я вижу их оболочку, что пробивается через тело.
- А меня? Вы видите меня? – даже интересно, как опишет она мою ауру.
- Действительно хотите знать?
- Желаете напугать меня?
- О, нет, конечно нет, - она смотрит теперь не мне в глаза, а будто куда-то за плечо. – У вас нет цвета.
- Я пустая? – усмехаюсь, хотя, может, всё дело в том, что я не хозяйка тела.
- Отнюдь. У вас нет одного цвета, а сочетание нескольких. Жёлтый, - начинает перечислять. – Осторожность. Синий – грусть. Красный – тревога. И его цвет – чёрный, пятнающий все остальные. Значит совсем недавно он был здесь.
Внутренности скручивает тугим узлом, потому что Розалия меня пугает.
- О ком вы говорите?
- О вашем муже, конечно же.
- Вы знаете лорда Эйтлера?
- Была знакома. Хорошо, что это время давно закончилось. Он не лучший представитель рожа драконов.
- Могу ли я узнать, кем вы приходитесь моему мужу?
Становится не по себе. Если она знакома с Кардиусом, выходит, она вполне может знать и меня, вернее, Маорику, которая на протяжении нескольких часов делает вид, что перед ней незнакомка.
- Извините, если я не узнаю вас. Дело в том, что мне давали снадобья, которые сильно повлияли на память. И я забыла многое.
Она сжимает губы, словно силиться подавить волну горечи, что всколыхнулась внутри.
- Мы не виделись, - качает головой. – Но, надеюсь, теперь станем добрыми друзьями. Если вы позволите, конечно.
- Но вы мне так и не ответили, - возвращаюсь к вопросу знакомства.
Она раздумывает, оглядываясь, а потом придвигается ко мне ближе.
- Я его дальняя бедная родственница, от которой он однажды отвернулся. Но мне бы не хотелось, чтобы в разговоре с Кардиусом всплывало моё имя.
Киваю, понимая, что Эйтлер всегда был негодяем, а теперь и вовсе превзошёл сам себя. Остаётся надеяться, что я нашла союзника, а не врага.
  
Глава 60
 
Теперь у меня есть возможность покинуть Фрейтен Хилл благодаря амулету на запястье, и я поспешно собираюсь в дорогу, намереваясь разыскать Карфа, чтобы отговорить его от глупостей.
Никому не говорю о намерениях. Предупреждаю Афу, что исчезну, но и ей не называю истинной причины.
- И вы оставите здесь эту девушку? – решает уточнить. А у меня перед глазами знакомые шрамы на руках Розалии. Такие же, как у меня. Почерк моего мужа.
- Мы можем ей доверять, - уверенно говорю. А на следующий день, когда сбегаю, Пропп догоняет меня у самых ворот.
- Подождите, - зовёт, и я оглядываюсь, боясь, как бы здесь не было всех слуг. – Не знаю, что вы задумали, но уверена: вам это пригодится.
Она протягивает мне какую-то круглую серую кнопку.
- Что это?
- Артефакт изменения внешности. Лицо не очень красивое, но так даже лучше. Используйте в случае крайней необходимости, потому что эффект не превышает получаса. Слабый, но безотказный, когда необходимо сбить кого-то со следа. Просто разместите его под челюстью, и он сразу заработает.
  
- Вы так добры, - округляю глаза, смотря на кругляш в моей руке, и она горячо прижимает меня к груди, желая удачи. Потом уходит обратно в дом, где поселилась на нижнем этаже. А я смело шагаю через пульсирующую преграду.