Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ)

Я прекрасно помню, что Кардиус ограничил нас в средствах, но думаю, мы можем что-то сделать сейчас для этой семьи.
- Уверена, мы что-нибудь найдём, - говорю с напускным весельем, протягивая руку мальчишке, и он неуверенно вкладывает свою маленькую ладонь в мою, а я тяну его в сторону дома.
За спиной исходит злобой Мэт, но что он может поделать против моего сумасбродства. Мальчишка оборачивается, замедляя шаг, и я замечаю, что его отец продолжает стоять на месте.
  
- Идёмте же, - зову и его, и Афа указывает Будэру на наш дом.
Хозяйничать на чужой кухне неприлично, но Мита сама встала в позу. Сперва она заслонила собой вход, бросившись на него, как на амбразуру, но после моего выжидательного взгляда, не потребовавшего никаких слов, отошла, признавая поражение.
Возможно, касайся это меня, я бы не была такой уверенной в себе, но мне непременно хотелось хоть чем-то помочь этим людям.
  
Глава 39
 
- Лорд Эйтлер будет недоволен, - утро начинается с бурчания Миты, когда она узнаёт, что я намерена вместе с Афой отправиться в соседнюю деревню. Мне уже куда лучше, и не хочется сидеть в четырёх стенах. Любопытство толкает разведать местность, узнать больше о простых людях.
Я видела, как живут напыщенные богачи, а что до бедняков? К тому же вчера Лейка во время ужина рассказал, что сегодня в деревне ярмарка, и мне хочется посмотреть, чем богаты местные края.
В школе мы иногда устраивали ярмарки, но одно дело пытаться подражать, и совсем другое быть на настоящей.
- Я не дам вам ни лура! – грозится женщина, а мне даже смешно. Отлично помню, как в маленьком городке, где я родилась, устраивались народные гуляния, первомайские празднования или День победы. Мать, воспитавшая меня одна, не имела достаточно средств, чтобы дать возможность разгуляться. Но всегда выделяла немного, чтобы я тоже насладилась моментом.
Отлично помню, какое вкусное было мороженое, как сладостно отзывалась сосиска в тесте в моём желудке, и пузырьки газировки прыгали на языке, пощипывая его. Вкус настоящего лимонада и сливочного пломбира. Даже слюнки потекли от воспоминаний.
- Я не прошу у тебя ничего, Мита, успокойся, - поднимаюсь из-за стола, благодаря за кашу и чай. И вообще следует как можно скорее придумать доход, который поможет ни от кого не зависеть. Уверена, что Маорика имеет какие-то средства для существования, но из-за мужа не может ими воспользоваться. Я даже не знаю законов Лаории, но уверена, что они не на стороне женщин. Если Эйтлер покушался на жизнь жены несколько раз, а потом без зазрений совести увёз её в дом на краю света, где опоил неизвестным зельем, чтобы…
Вспоминать больно и страшно, и я трясу головой, отгоняя тяжёлые мысли.
Итак, у меня есть только я, молодое более выносливое тело и опыт прошлых лет, жаль из другого мира. А еще желание изменить эту жизнь.
- Вы никуда не пойдёте! – Мэт загораживает выход из дома несуразной коренастой фигурой, когда я переоделась и взяла с собой небольшую сумочку. Волосы даже не пригладил, отчего ореол вокруг лысины торчит в разные стороны, и это не придаёт ему красоты. Наоборот, он становится ещё более отвратительным и мерзким.
- Можно узнать причину? – интересуюсь у него.
- Приказ лорда.
- Удивительно, как он успел отдать приказы на все случаи жизни, - фыркаю. – И чем же ему не угодила деревня?
- Дело не в деревне, а в том, что вы покидаете поместье.
- Выходит, я пленница?
- Перемещайтесь по территории, это не воспрещено.
И во мне поднимается волна негодования. Почему мне вообще кто-то что-то позволяет или запрещает? Я давно перестала быть ребёнком! И сама распоряжалась личным временем.
Вспоминаю, как торопилась домой, чтобы не дать лишнего повода для злобы Лёне. Но там другое! Убеждаю себя, только внутри как-то не по себе.
Другое ли?
И сейчас я смотрю на ту свою жизнь под другой призмой, со стороны. И теперь всё выглядит отчего-то иначе.
Драться с Мэтом я не могу хотя бы потому, что не умею. Никогда никого не била, если не считать шлепок по сыновьей попе. А потому следует менять тактику.
- Я здесь хозяйка!
- Так хозяйствуйте, - усмехается он криво. – Но на территории поместья. Иначе мне придётся закрыть вас в комнате до приезда лорда Эйтлера.
Нельзя показывать тому, кто может что-то с тобой сделать, своих истинных намерений. И я отступаю.
- Тогда мы с Афой прогуляемся по парку.
- Пожалуйста. И знайте, если всё же захотите покинуть поместье, вам же хуже.
- Ты мне угрожаешь?
- Предупреждаю, - отвечает, пожимая плечами. – Кардиус позаботился о том, чтобы вы не нарушали его слова.
- И как же можно поинтересоваться?
- Он не посвятил меня в тонкости своего дела. Но говорил, что как только вы пройдёте через ворота…
Он замолкает, и мы слушаем тишину.
- Что будет? – решаю подтолкнуть его к мысли.
- Беда, - выдыхает он.
- Можно конкретнее?
- Не знаю, но что-то плохое. Он сказал, вы сами себя убьёте. Так что давайте не будем усложнять, мне всё же платят за вас живую.
- Только ворота? – уточняю, а он смеётся каркающим смехом.
- Конечно же нет. Лорд предположил, что вы настолько сумасбродны, что захотите сбежать в любом случае, перелезая через заборы или протискиваясь через дыры, что совсем не подобает леди вашего статуса. Потому разместил артефакты повсюду.
- Но Лейка и его отец свободно прошли, - пытаюсь найти несостыковки с его словами. Смотрю на него, не отрываясь, как выкрутится теперь?
- Это касается исключительно вас, дорогая леди Эйтлер. Голь ему ни к чему, а вот магически одарённая жена – совсем другое дело. Да и озаботился он после вашего приезда, а это значит, что те, кто был здесь, не покинет поместье.
Он отступает от выхода, поднимая брови, и вытягивает руки в жесте: «милости просим».
Подняв гордо подбородок, делаю шаг на залитое солнцем крыльцо, смотря вперёд на аллею, ведущую к воротам. Деревья только-только просыпаются, наращивая мощь, чтобы разродиться изумрудной листвой. А пока стоят, скрещивая когтистые серо-коричневые лапы в борьбе с противником на другой стороне.
Хватит ли мне смелости проверить подлинность слов Мэта?
  
Глава 40
 
Подставляю лицо солнечным лучам, позволяя поцеловать кожу, а потом спускаюсь с крыльца, оборачиваясь. Афа неуверенно топчется на месте.
- Идём же, - киваю ей на дорожку, уходящую в парк, и она, вздохнув, тут же подчиняется.
- Куда мы? – интересуется.
- В деревню.
Афа останавливается, смотря на меня с недоверием.
- Ваш муж артефактор, если вы забыли, - говорит, намекая, что всё ещё подозревает, что я не Маорика. – Главный артефактор Лаории! Уверена, он не мог оставить вас без защиты на поруки близнецов. Потому Мэт не лжёт. И после всего, что он сказал, вы намерены идти?
Она смотрит на меня, как на сумасшедшую. А во мне и так бесконечно много сомнений и страхов. Я боялась боли. ТО, что может со мной сделать муж, а теперь осознаю, что вся моя прошлая жизнь настолько ужасна, что лучше бы её и не было. Если бы у меня был второй шанс…
Не если. Он у меня есть. Бояться и ждать – вот что я делала постоянно, а теперь во мне такая волна гнева поднимается, и внутри всё бунтует против правил и тех, кто их выставляет.
- Не узнаем, пока не попробуем, - я вижу перед собой испуганную служанку. А что видит она?
- Ваши глаза блестят, - внезапно описывает моё состояние. – Вы больны!
- Или же, наоборот, я освободилась, Афа.
  
Помню, как в студенчестве мы с мужем совершили один единственный прыжок с парашютом. Я была в сцепке с инструктором, а он сам. Стояла в дверях, пока ветер трепал мне волосы и нервы, держалась за дверь, не в силах расцепить пальцы, и качала головой, объясняя, что не могу. Обманом, но я оказалась в воздухе, и с тех пор осознала, что адреналин в кровь – это не моё. Я последняя трусиха. И когда на земле девчонки подходили и поздравляли, мне стыдно было признаться, что это не моё решение. Я оказалась в небе по стечению обстоятельств и прыгнула благодаря инструктору.